Сексуальный студент по обмену 2 читать онлайн

Моя голова падает ему на плечо. Наши обнаженные тела потные и прижимаются
друг к дружке, наше сердцебиение бьется в один ритм.
Спустя несколько мгновений он целует мое ухо и говорит последнее, что я ожидал
услышать.
— Оставайся со мной, здесь – навсегда. Это все теперь мое. Я хочу, чтобы ты здесь
жила, и однажды, вышла за меня замуж. Я хочу каждый день просыпаться, видя твою
милую улыбку.
— Ч-чего? – я резко поднимаю голову, наполовину ожидая найти выражение на его
лице, которое говорит мне, что он шутит.
— Ты меня слышала – и да, я предельно серьезно. – Он нежно берет мое лицо. – Это
может стать нашим домом, Эхо. Она завещала его мне и дала четко понять, кем должна
быть моя леди этого поместья, о которой я бы рассказал ей, если бы она не знала.
— Я знаю, мы молоды, и соглашусь даже на длительную помолвку, если ты этого
захочешь, — продолжает он . Он реально не шутит. – Мне может потребоваться время,
чтобы заработать благословение твоего отца, без которого я не обойдусь, но тебе решать
стоит ли жить со мной.
Я спрыгиваю с его коленей, запахивая свой халат.
— Кингстон мы только воссоединились. Думаю, твои эндорфины затмили твой
разум. Мне всего восемнадцать.
— Я знаю, — спокойно отвечает он, натягивая свой халат. – Позволь мне спросить
тебя, ты точно уверенна, что любишь меня?
— Да.
— Ты уверенна, что я люблю тебя?
— Да, — отвечаю я мгновенно.
Он усмехается. — Ты были уверена в двух этих вещах перед сексом и эндорфинами?
— Да, — выдыхаю я. – Но…
— Я не закончил. Ты можешь представить себя здесь счастливой?
Я оглядываюсь. Все, что я вижу, это свободные и нечем не обязывающие дни
блаженства, окруженные красотой и человеком, которого я знаю, я буду любить вечно.
— Да, — наконец шепчу я.
— Тогда начнем с того, что будем жить вместе. – Он спрашивает меня своими
глазами и печально известными выгнутыми бровями. – Что позволь тебе напомнить, мы
делали – месяцами. Разве не это залог успеха свиданий. – Он подмигивает.
Он, возможно, немного ошибается в своих подсчётах, но, тем не менее, это имеет
смысл. Можем ли это сделать? Что насчет моей семьи, колледжа, и будущей карьеры? Как
мне справиться с этим деликатным препятствием, не говоря уже о затянувшемся визите за
границей?
Это все так потрясающе… но в равной степени соблазнительно.
— Я оденусь и прогуляюсь, — отвечаю я. – Сама.
— Как пожелаешь, — отвечает он с улыбкой.
Я быстро ухожу, прежде чем я смогу оказаться в его объятиях и не рассмотреть
реальную перспективу.
Одевшись, я проскальзываю через черный выход, чтобы осознать и взвесить не
аргументы, а мысли.
В голове хаос и бессмыслица. В тот момент, когда я убеждаю себя, что это
сумасшествие, и я слишком молода, я нахожу, что каждая сказка состоит из героинь, даже
моложе меня. Я начинаю перечить, ведь первая любовь почти никогда не приводит к
счастливому концу, но что насчет тех вечных историй… где это происходит.
Но это просто истории, а не настоящая жизнь. И если реальная жизнь настолько
прекрасна, почему люди читают сказки?
Они также говорят, что лучше впустить в себя обойму пуль, чем это. Неужели
нельзя просто сказать, что ты просто никогда не найдешь свою реальную сказку, если у
тебя есть шанс? И кто тогда я, только несколько дней назад, мысленно ругала всех
скептиков, подстраивающихся под стандарты общества?
Я решаю, что это сводится к тому, что я готова рискнуть, чтобы доказать, что я одна
из мечтателей, а не лицемерка, просто рассказывающая оптимистическую философию, о
которой понятия не имею – или, в моем случае – касающуюся меня лично.
Но даже большое желание рисковать, сводится к вере – в него – что он ждет меня,
чтобы я показала ему. Словно он уже делал это раньше… когда я потерпела неудачу.
Я замираю, чтобы сделать глубокий вдох, столь необходимый вдох и принять
решение.
Вроде.
Я возвращаюсь в дом, выкрикивая его имя, мне нужно поговорить с ним, прежде,
чем я сорвусь.
Он приходит ко мне, беспокойство читается на его лице. – С тобой все в порядке?
— Да, — шепчу я, поднимая один палец, пока перевожу дыхание. — У меня есть
предложение к тебе.
— Что бы это ни было, я согласен.
— Но ты ведь даже не услышал его! – смеюсь я.
— Мне и не нужно. Мой ответ, да.
Это доверие, говорю я себе, моя любовь к нему наполняет мое тело. Этот
замечательный, умный, красивый мужчина и весь мой, делающий все, чтобы только
сделать меня – нас – счастливыми. Я знаю это, и я верь ему всей душой.
— Ну, тогда… собирай свои вещи, Малыш, и заказывай билеты в Келли-Спрингс, —
говорю я.
Он даже не вздрагивает, его рот растягивается в понимающей улыбке. – Будет
сделано.
Он вытаскивает свой телефон и направляется внутрь, я не иду за ним.
Ближе к концу моей одинокой прогулки мне становится очевидным, что
единственное реальное беспокойство, которое у меня есть, это моя семья. Особенно мой
папа – он заварит такую кашу, потому что его отцовская ДНК подскажет ему, что его
наставление должно быть долгим, и мне нужно посещать школу в Шотландии. Моя мама
будет плакать, но, в конечном счете, согласится со всем, зная, что это меня сделает
счастливой.
Но одобрение Себа – вот что главное, потому что он не будет строить из себя
обеспокоенного или скептически вести себя, как родитель. Это будет только из-за добрых
и разумных побуждений, чистой любви и объективного стремления к лучшему для меня.
И если он испытывал то же самое, что и я к Кингстону, он поймет, что я желаю для него
того же.
Поэтому, если Кингстон сможет отважиться спросить не только моего отца, но,
самое главное, получить одобрение у Себастьяна, я смогу сделать то, что мое сердце уже и
так решило для полного счастья.
Все будет хорошо.
В прошлом году я осознала одну вещь, что иногда вам приходится совершать
большой страшный прыжок, чтобы достичь бесценного сокровища на другой стороне.
К счастью для меня, я всегда была хороша в воздухе.
Эпилог
Он хлопает, не торопясь, поднимаясь с места, в его серых глазах танцуют тени
одобрения. И теперь, когда «мы» стали «нами», я могу беззастенчиво купаться в его
восхищении, делая последний оборот и кокетливый реверанс.
— Тебе нравится? — спрашиваю я.
— Я просто влюблен, — отвечает он, подходя ко мне, — ты, и мой танец. Ты просто
нечто.
Он хватает меня за талию, осыпая поцелуями мои губы, лицо, и шею.
— Превосходный выбор песни. Не думай, что я забыл, любимая.
Конечно, он помнит. Так же, как и остальное.
Я, наконец, исполнила танец — только для него лично, как и было обещано, пари,
которое мы заключили в прошлом. А так же специально для него, я станцевала под песню
«Рай» Coldplay и надела одежду ярко-розового цвета, которой он дразнил и соблазнял
меня с самого начала.
— Должна признаться, думаю… — я тяну паузу достаточно, чтобы заглянуть в эти
сексуальные серые глаза. — Я думаю, что вы с Сэмми были выдающимися сегодня. Лучшее
волшебное шоу.
Я смеюсь, такая счастливая, чем когда-либо была, вспоминая лучик гордости,
которую мой брат ощутил, когда он и его помощник, наконец, исполнили свой номер
вместе.
— Мы были чертовски блестящими, — отвечает он с усмешкой. — Но ты…
Я извиваюсь из-под голодных рук и губ. – Остынь. Пошли, мне нужно принять
душ.
— Искушаешь… чертовски искушаешь, Любовь моя, но я пас. – Он пробегает
своими большими руками по моим плечам и спине. – Я блин, проспал всю неделю на
диване, я не сделал ничего такого, чтобы поменять мнение твоего отца.
Я закатываю глаза и хихикаю. — Ты неисправимый. Я имела виду, что мне просто
нужно принять душ – одной.
Это неправда, я думала о том же, и он это знает. Я скучаю по телу Кингстона,
любви, но он прав. Мы не рискуем, чтобы мой папа не отказался от его шокирующего
заявления, разрешить мне жить с Кингстоном. И это было болезненным ударом в лицо
моей мамы, чтобы все это исправить, потому что только одному Боженьке известно, что
ей нужно сделать, чтобы переубедить его.
Это нормально. У Господа может быть эта тайна, потому что я, если честно, не хочу
об этом думать.
Мы идем в дом. Кингстон отпускает мою руку и быстро садится на диван, делая
вид, что поглощенный тем, что мой папа смотрит по телику, пока мама готовит обед.
Папа поднимает взгляд и смотрит на меня. – Как ты себя чувствуешь? Прошло
время, с тех пор как ты делала это в последний раз. Беспокоюсь о своей малышке.
— Лучше, чем когда-либо, — отвечаю я, улыбаясь. — Как езда на велосипеде.
— Ты скучаешь по этому? – спрашивает он, и пытается избежать этого, его глаза
заполняет печаль, которую передает его хриплый голос.
— Есть немного, — я пожимаю плечами, не желая говорить, какую ностальгию
испытываю. Мое место всегда было в воздухе, но это не стоит прекращать, только потому,
что собираешься переезжать. Моим домом всегда был Келли-Спрингс, с моей семьей – и
это тоже никогда не поменяется.
Они так же говорят: «Дом там, где сердце», а мое сердце принадлежит Кингстону,
нашей будущей жизни, которую мы создадим вместе. Поэтому я предполагаю, что это
означает, что мне пора принять и осознать тот факт, что мне повезло, что у меня есть два
прекрасных дома в этой жизни.
— Достаточно, чтобы остаться? – спрашивает папа, обратно удивляя меня.
— Пап… — тихо хриплю я, чувствуя, как дрожит нижняя губа. Я удерживаю его
взгляд, надеясь, что он видит в моих сверкающих глазах, насколько я его люблю.
— Знаю. Но попытка не пытка, — он улыбается мне, говоря тоже, что его любовь ко
мне часть скрыта за ширмой дисциплины — в комплекте с громким, командным голосом и
сварливо, морща брови – но, безусловно доверяя мне настолько, чтобы позволить мне
летать.
— Иди, — он машет рукой и возвращается к телевизору. – Прими душ. И проверь
своего старшего брата. Черт, если б я знал, чем он там занимается.
Я тайно улыбаюсь Кингстону, и его выражение лица говорит само за себя. Он знает,
что действительно произошло между моим папой и мной, и что это значило для меня.
Я поднимаюсь по лестнице и направляюсь в душ, окидывая взглядом небольшую
ванную, пока вода нагревается. Я провожу рукой по стеклянной двери, вспоминая о самой