Прекрасный незнакомец читать онлайн

Когда она вернулась ко мне, она поцеловала меня в щеку и прошептала: “У тебя такие милые друзья. Спасибо, что пригласил меня”.
“Ага, конечно”. Я потерял свою способность формулировать связные предложения. Она – единственный человек в моей жизни, которая заставляла меня чувствовать себя так чертовски хорошо. Я никогда не испытывал к себе ненависти, но я был немного шлюшкой, и работал с инвестициями, что, давайте будем откровенны, зависело от того, насколько одни зарабатывают, а другие тратят, и с тех пор, как я переехал в Штаты, у меня было несколько продолжительных отношений. Моим самым близким другом был Уилл и большую часть времени мы называли друг друга всеми вариантами слова вагина.
Скажи ей, ты придурок. Отведи ее в другой конец бара, хорошенько ее оттарабань и скажи ей, что ты любишь ее.
“Убери этот дерьмовый блюз с колонок, Мэдди”,- крикнул Дерек через весь бар.
И когда я было почти взял Сару за локоть, чтобы попросить ее поговорить со мной, она выпрямилась. “Это не блюз”,- сказала она.
Дерек развернулся, подняв брови.
“Нет. Это Эдди Кокран. Это кантри — рок”,- сказала она, но под его пристальным взглядом, казалось, немного сжалась. “Это совсем не одно и то же”.
“Хочешь сказать, что ты знаешь, как танцевать под эту фигню?”- спросил он, снова оглядывая ее с головы до ног.
К моему удивлению, Сара рассмеялась. “Ты спрашиваешь?”
“Черт, нет, я…”
Но до того как он смог закончить свое предложение, она дернула его, заставляя его встать на ноги и все ее чуть больше пятидесяти килограмм потащили его огромную тушу на танцпол.
“Моя мама из Техаса”,- сказала она, с искрящимися глазками. “Постарайся не отставать”.
“Ты шутишь”,- сказал он, оглядываясь на нас. Весь бар, полный британцев перестал разговаривать, и стал наблюдать за ними с интересом.
“Не останавливайся!”- крикнул я.
“Не будь трусом, Дер”,- крикнула Мэдди, и все начали хлопать. Она сделала музыку громче. “Покажи нам класс”.
Улыбка Сары стала еще шире, и она положила одну его руку на свое плечо, замотав головой, когда он начал протестовать. “Это традиционная поза. Ты кладешь одну руку мне на спину, а вторую на плечо”.
И пока мы смотрели, Сара показывала Большому Дереку, как танцуют под эту музыку: два быстрых шага, два медленных шага. Она демонстрировала ему, как он должен кружить ее против часовой стрелки по всему бару. За одну песню они стали танцевать гораздо лучше, но к середине второй, они танцевали и трепались друг с другом так, как будто были знакомы уже не первый год.
Возможно, в этом и была вся Сара. Все, кто знакомился с ней, хотели узнать ее. Не только для меня она была трогательной и милой, с ее невинностью, пробирающейся сквозь даже существующие низменные фантазии. Она была непреодолимо привлекательной для каждого.
И в это мгновение, больше всего на свете мне захотелось разбить самодовольную рожу этого долбанного Энди. Он не ценил ее время. Он не ценил ее.
Я встал, подошел к танцполу, и вклинился. “Моя очередь”.
Ее темные карие глаза стали еще темнее, и вместо того, чтобы расположить мои руки так же, как она это делала с Дереком, она завела свои ручки за мою шею, потянулась, поцеловала меня в щеку и прошептала: “Я абсолютно уверена, что всегда твоя очередь”.
“Я думал, что в таком танце между нами должно быть больше расстояния”,- сказал я, улыбаясь, и нагнулся, чтобы поцеловать ее.
“Но не с тобой”.
“Вот и хорошо”.
На ее лице расплылась пьяная, игривая улыбка. “Я такая голодная, что умяла бы бургер, размером с мою голову”.
Из моей груди вырвался смех и я нагнулся, чтобы поцеловать ее в лоб. “Неподалеку от тебя есть местечко, в котором можно найти все, что нужно. Я напишу адрес. Могу я принять душ и встретиться с тобой там через час?”
“Ужин два вечера подряд?”- спросила она, выглядя скорее, осторожной, но нетерпеливой. Куда подевалась осмотрительная, держащая меня на расстоянии женщина, которую я знал? Она испарилась. Я подозревал, что Чуждающаяся Сара всегда была некой фантазией.
Ее, не моей.
Я кивнул, почувствовав, как моя улыбка стерлась с лица. Я устал притворяться, что у нас оставались какие – либо границы. Единственное ожидаемое слово прозвучало хриплым голосом: “Да”.
Она прикусила свою губу, чтобы не расплыться в улыбке, но ее невозможно было не заметить.

Часть тринадцатая

Я находилась в Нью – Йорке вот уже два месяца, но у меня не было четкого плана того, чем мне заниматься когда я не на работе. Я бегала. У меня было несколько друзей, с которыми я посещала интересные мероприятия, ходила выпить кофе, или чего – нибудь покрепче. Пару раз в неделю я болтала со своими родителями. Я не была одинокой — здесь моя жизнь определенно была гораздо более насыщенной, нежели последние годы, проведенные в Чикаго. Но большей частью моей внерабочей жизни стал Макс.
Как так получилось?
Секс без обязательств: Неправильно ты все это делаешь.
Но опять же, со своей стороны, Макса, казалось, никогда не удивляло то, что между нами происходило. Ни тогда, когда я принудила его к интиму в клубе, ни тогда, когда я заявилась к нему в офис с предложением секса и ничего кроме секса, ни даже тогда, когда я приехала к нему домой, и стала домогаться его в душе, умоляя взять меня, и сделать все, что он захочет.
Даже его друзья были необыкновенными. Дерек был, пожалуй, самым большим человеком, которого я когда – либо встречала, и, несмотря на то, что он не был особенно легким в своем теле, танцы с ним стали, наверное, одним из самых приятных впечатлений за всю мою жизнь, ну, если не считать Макса, и то время, которое я с ним проводила.
Я махнула Дереку на прощание, а он, подмигнул мне, и кивнул в сторону Макса, который сидел у бара, напоминая мне свои слова, которые он озвучил еще во время танца: “Он придурок, причем самый настоящий”.
Под светом единственного прожектора на танцполе, Дерек казался еще грязнее, чем когда я с ним знакомилась. Я посмотрела вниз на свое платье и заметила уже два пятнышка у плеча. “Он не так уж и плох”.
Смеясь, Дерек похлопал меня по голове. “Да он самый худший, со всеми такой милый, и никогда не ложает. Всегда поможет своим друзьям, и никогда не свалит как какой – то засранец”. Он мне подмигнул. “Просто сущий кошмар”.
Поблагодарив Мэдди и покидая бар, я все еще слышала, как вся команда продолжала свои пьяные песнопения, пока Макс ловил такси и придерживал дверь, когда я в него садилась.
“Скоро увидимся”,- сказал он и закрыл дверь, потом слегка помахал мне через окно, когда мы стали отъезжать от бара.
Я обернулась и посмотрела в заднее окно. Макс стоял неподвижно, наблюдая, как мое такси исчезало вниз по Ленокс — авеню.
Мы решили поужинать чем – нибудь простым: бургерами где – нибудь в тихом местечке в районе Ист – Вилидж.
Тишина – это хорошо. Тишина поможет мне разобраться с тем хаосом, что творился в моей голове. Мой план наслаждаться жизнью, быть дикой и отделить работу и личную жизнь официально отправился ко всем чертям.
Я приехала домой и смыла с себя всю грязь после танцев с Максом и Дереком, и надела простое синее трикотажное платье с лямкой на шее. Песни из бара все еще стояли у меня в ушах, и я позволила себе представить, какого это было бы снова встретиться с его друзьями: свернуться клубочком с Максом на диване в окружении его друзей и смотреть кино, или же держать в руках большую чашку кофе, наблюдая за их матчем в регби. Каждая фантазия казалась мне такой реальной, но я тут же отбросила эти мысли, когда извилины моего мозга стали анализировать, волноваться, и играть в адвоката дьявола.
Я вышла в коридор и закрыла свою квартирку, напоминая себе, Только одна встреча. Никто не заставляет тебя этого делать.
Даже субботним вечером, пока люди наслаждались ленивым солнечным закатом, жизнь в районе Вилидж была гораздо более спокойной, чем в центре. Когда это место стало ощущаться как дом? Макс выбрал кафе в шаговой доступности от моего дома, поэтому мне не нужно было читать каждую уличную вывеску, чтобы найти нужное место.
Над входом в кафе сияли крошечные лучики света, отблескивающие теплым желтым цветом, и когда я открыла дверь, зазвенел висящий на ней колокольчик. Макс был уже внутри, после душа, и сидел, откинувшись на стуле, читая газету Times. Я уличила секунду, чтобы рассмотреть его: он был одет в ярко – красную футболку и джинсы с молнией на бедре. Его светло – каштановые волосы на солнце отблескивали золотом. На его длинных, вытянутых ногах были модные кроссовки в британском стиле. У его локтя, на столе, лежали солнечные очки.
Это просто твой среднестатистический богоподобный секс – дружок, который ошивается в кафе, чтобы накормить тебя бургерами, которые ты хотела, и который уже сидит, и ждет тебя.
Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, и направилась к нему.
Мы перешли границы. После сегодняшнего дня, я уже не смогу притворяться, что я не хочу от него ничего, кроме оргазмов. Я не смогу притворяться, что мое сердечко не сжимается от радости, когда я вижу его, или не сжимается от грусти, когда я его покидаю. Я не смогу притвориться, что не испытываю к нему никаких чувств.
Мне стало интересно, не поздно ли еще спасаться бегством.
Когда я услышала его смех, я поняла, что стояла и пялилась на него с открытым ртом, понятия не имею как долго, но он это увидел. Один уголок его губ приподнялся в улыбке.
“Ты выглядишь слишком радостной для пива”. Он пустил один стакан по столу, и поднял свой. “Я взял на себя право заказать для тебя бургер размером с твою голову, и немного картофеля”. Он улыбнулся, а затем пояснил: “Картофеля фри”.
“Отлично. Спасибо”. Я положила сумочку на пустой стул и села напротив него. Его глаза заулыбались, а затем опустились на мои губы.
“Итак”,- сказала я, делая глоток пива, оценивающе смотря на него поверх своего стакана.
“Итак”.
Он выглядел приятно удивленным таким поворотом событий. Я не привыкла контролировать всю свою жизнь, но я привыкла в предсказуемой жизни, а за последние два месяца я не знала, что со мной случится, пока это, собственно, уже не случалось. “Спасибо, что пригласил меня сегодня в бар”.
Он кивнул, растягивая свою шею. “Спасибо, что пришла”.
“У тебя милые друзья”.
“Да это просто толпа придурков”.
Я рассмеялась, почувствовав, как мое тело стало расслабляться. “Забавно. Именно так они сказали и о тебе”.
Он положил свои локти на стол и наклонился вперед. “У меня вопрос”.
“Какой?”
“У нас свидание?”
Я чуть не подавилась глотком пива, которое только что сделала.
“Ради Бога, женщина, только не злись. Мне просто интересно, не будешь ли ты против, если мы пересмотрим основные правила. Можем ли мы внести поправки к уже имеющемуся соглашению?”
Я кивнула, прижимая салфетку к своим губам, и промямлила: “Конечно”.
Он поставил свое пиво на стол, и начал перечислять мои правила, загибая свои длинные пальцы. “Один вечер в неделю, никаких других любовниц, секс предпочтительно, на публике, и, определенно не в моей кровати, можно фотографировать, но без лиц, и никаких совместных появлений в обществе”. Он снова поднял свой стакан, сделал большой глоток пива, затем снова подался вперед, и прошептал: “И между нами не должно быть ничего, кроме секса. Просто удовлетворять желания друг друга, и все такое. Я все перечислил?”
“Кажется, да”. Мое сердце заколотилось еще сильнее, когда я поняла, насколько далеко мы ушли от нашего соглашения всего за один день.
Молодой паренек студенческого возраста принес нам две корзины с нашими бургерами невиданных размеров, и огроменные порциии картофеля фри.
“Ничего себе”,- сказала я, уставившись на мою еду. “Это… ”
“Именно то, что ты хотела?”- спросил он в ответ, потянувшись за бутылкой с уксусом.
“Да, но это гораздо больше того, что я смогу съесть”.
“Давай, мы сделаем все это гораздо интересней, хорошо?”- предложил он. “Тот, кто съест больше, установит новые правила”.
С улыбкой, он снова закрутил крышку от уксуса и поставил его на стол. Мы оба знали, что он весил вдвое больше меня. Не было ни единого шанса, что я смогла бы съесть больше него.
Но был ли он голоден? Может, он выпил уже достаточно пива и знал, что в таком состоянии я съем больше него? Или же он хотел установить свои правила?
“Господи, женщина. Прекрати думать”,- сказал он, взяв в руки свой бургер, и откусывая гигантский кусок.
“Ладно. Договорились”,- ответила я, умирая от любопытства узнать, какими будут правила Макса.
Я смотрела, как Макс вытер свои руки салфеткой и, скомкав ее, бросил в свою пустую корзину.
“Это было вкусно”,- пробормотал он, наконец – то, поднимая на меня глаза. Он чуть не лопнул от смеха, увидев мой жалкий прогресс в поедании бургеров. Я смогла одолеть только четверть, и едва притронулась к картошке фри.
Бросив все обратно в корзину, я простонала: “Я так объелась”.
“Я победил”.
“Кто бы сомневался”.
“Тогда почему ты согласилась на этот спор?”- спросил он, отодвигая свой стул подальше от стола. “Ты могла отказаться”.
Я пожала плечами, затем встала и повернулась к выходу до того, как он заставит меня ответить на этот вопрос. Мне, наверное, было любопытно, какие отношения между нами он хотел, но я не была уверена в том, готова ли я была их принять.
Мое опьянение от прошлых коктейлей уже сходило на нет, и, ощущая всю тяжестью бургера в своем желудке, единственным моим желанием было свернуться калачиком на тротуаре и заснуть. Но было только 20:30 и я не хотела, чтобы этот вечер заканчивался. Мысль о том, что нужно было ждать пятницы до встречи с ним казалась … невыносимой, если только он не хотел изменить это правило.
Весь район Ист – Вилидж был заполнен молодежью, которая в субботний вечер направлялась по злачным местам, где была музыка и алкоголь. Макс взял мою ладонь, скользнул своими пальцами между моих пальчиков и сжал. С непривычки я стала было протестовать, что мол, мы не будем идти по улице вот так, но он удивил меня, затащив в темно – освещенный бар, который находился за следующей дверью от нашего кафе.
“Я знаю, что ты объелась, но ты просто посиди здесь, выпей коктейли и проснись уже. Я с тобой еще не закончил. Даже близко”.
Господи, как же мне понравились эти его слова.
Примостившись вдвоем на диванчик в темном углу, я стала потягивать водку с тоником, а Макс пил пиво, рассказывая мне о том, что он вырос в Лидсе в ирландской католической семье, и что он средний между семью сестрами и тремя братьями. Он также рассказывал о том, что у них в семье каждая спальня делилась на троих детей, и это было так непохоже на мое детство, что я слушала его, не моргая, все время, а он продолжал говорить о том, что когда – то они решили создать семейный духовой оркестр, и о том, как его старшую сестру Лиззи застали, занимающуюся сексом с местным священником в родительском Вольво. А также о том, что старший брат Дэниел после окончания школы отправился в католическую миссию в Мьянму, а вернулся домой буддистом Тхеравада. Что его самая младшая сестра Ребекка вышла замуж сразу после университета, и в возрасте двадцати семи лет уже имела шестерых детей. Другие истории его семьи были не менее увлекательными: его брат Найалл, родившийся через десять месяцев после Макса, был вторым в команде Лондонская Подземка; одна из средних сестер была профессором химии в Кембридже, и у нее было пять детей – все мальчики.
Макс признался, что порой ощущал себя посредственным в окружении своих братьев и сестер. “В университете я изучал искусство, а потом получил степень по финансам так, что теперь я мог продавать искусство. В глазах своего отца я был полнейшим провалом, потому что выбрал не ту карьеру, и потому что не начал производить на свет католическое потомство до того, как мне стукнуло тридцать”.
После этих слов он рассмеялся, как будто то, что он был абсолютным провалом для его родителей, в конечном счете, значения не имело. Его отец, заядлый курильщик, умер от рака легких через неделю после того, как Макс окончил школу, а его мама решив, что ей нужна была смена обстановки, переехала к нему в Штаты.
“Я не знал тут никого. У меня было парочка неблизких знакомых с университетских времен, и несколько с программы по бизнес – администрированию – друзья друзей с Уолл Стрит, но я знал, что буду заниматься венчурным делом, связанным с искусством и мне нужно было найти партнера, который шарил бы с науке и технологиях. Вот так я познакомился с Уиллом”.