Прекрасный незнакомец читать онлайн

Мое горло внезапно пересохло, и я провел языком по своим губам, пробуя ее вишневый блеск для губ.
Я был немного удивлен тем, как много я собрал о ней наблюдений, даже не осознавая этого. Я знал, как выглядело ее лицо, когда она кончала, как твердели ее соски, и как она старалась держать глаза открытыми до самой последней секунды, как будто она хотела увидеть каждое мгновение, пока этого внезапно не становилось слишком много.
Я знал, как чувствовалась ее рука, обнимающая мою талию, как впивались ее ногти в мою спину, когда она проводила ими по всему моему телу сверху вниз.
Я знал звуки, которые она издавала, и как перехватывало ее дыхание, когда я двигал пальцами именно так, как ей нравилось.
Но были и новые наблюдения, те, которые я замечал, и которые хотел увидеть снова и снова. Ее легкая улыбка, которая появлялась, когда она говорила что – нибудь смешное, и ждала, пока до меня дойдет. Это были трудно улавливаемые вещи, такие как еле заметный изгиб ее губ и бровей. Вызов.
То, как она аккуратно дергала себя за губу, когда читала.
То, как она целовала меня тогда, на крыше, медленно и лениво, как будто никого больше не было, ни на крыше, ни на планете.
Но эту Сару я не знал. Я всегда подозревал, что та дерзость, которой я так наслаждался, была некой формой ее самозащиты. Я никогда не предполагал, что буду чувствовать себя подобным образом, когда увижу ее в таком состоянии — это был словно удар в грудь, который выбил весь воздух из моих легких.
Я взял ее руки в свои ладони, и сделал шаг назад. “Что происходит?”- спросил я, внимательно смотря на выражение ее лица. “Поговори со мной”.
Она снова подалась ко мне. “Не хочу говорить”.
“Сара, я совсем не против быть твоим отвлечением, но, по крайней мере, будь в этом со мной честна. Что – то не так”.
“Я в порядке”. Но она не была в порядке. Она не приехала бы сюда, если бы это было так.
“Чушь собачья. Ты ломаешь свои же собственные правила хотя бы только тем, что приезжаешь сюда. Это хорошо, это по — настоящему, но что — то здесь не так, и я хочу знать что”.
Она отклонилась назад, и посмотрела на меня. “Энди звонил”.
“Я знаю”,- ответил я, и сильно сжал челюсть.
Она улыбнулась так, словно извинялась. “Он сказал, что хочет, чтобы я вернулась. Сказал то, что я так хотела когда — то от него услышать, сказал о том, как сильно он изменился, как много он ошибался, и что он никогда больше не сделает мне больно”.
Я смотрел на нее с ожиданием. Она прижала свое лицо к моей шее, собираясь с силами. “Он просто волнуется из – за своей предвыборной кампании. Все наши отношения были абсолютной ложью”.
“Мне очень жаль, Сара”.
“Я искала информацию о Сесили”.
Я моргнул, смутившись. “Так?”
“Что – то в ее имени отложилось в моей голове, и после того, как ты мне о ней рассказал, мне захотелось узнать, как она выглядела”. Она отодвинулась назад, смотря на меня. “Ее лицо казалось знакомым, но до сегодняшнего вечера, я не могла вспомнить, откуда я ее знаю. С Энди я познакомилась со множеством людей, но их лица забывались уже через две секунды после того, как я пожимала их руку… но ее я запомнила”.
Я кивнул, в моем желудке стало теплеть, но я позволил ей продолжать.
“Поэтому, я поехала домой и еще раз посмотрела на ее фото, прежде чем перезвонить Энди”. Она остановилась, ее голос слегка дрожал. “В течение получаса он снова и снова говорил мне о том, как он сожалеет, что он изменил мне всего один раз, и что он никогда себя за это не простит. Потом я спросила его про Сесили. И знаешь, что он мне на это ответил?”
“Сесили… что?”
“Он сказал: ‘Твою мать, Сара. Неужели мы должны обсуждать это сейчас? Это дела давно минувших дней’. Он спал с ней, Макс. Энди и есть тот политик, о котором она писала в своем письме. Эндрю Мортон – развратный политик, который прокладывает себе карьерный путь через постель всего седьмого округа. Они переспали в тот вечер, когда я познакомилась с ней на мероприятии, посвященном компании Schumer”.
Я застонал. Я был на том благотворительном вечере, но не в качестве ее спутника. Сесили весь вечер была расстроена из – за меня, и ушла с мероприятия злой, но я никогда не знал, по какой причине.
Она вздрогнула в моих руках. “Я помню, как я поймала его, выходящим из туалета, и мы начали разговаривать, и он все время пытался меня оттуда увести, но я попросила его подождать, так как мне тоже нужно было в туалет. А потом, она вышла из мужского туалета, посмотрела сначала на него, потом на меня, и это было очень неловко, и я не могла понять, почему она умчалась в бешенстве. Но она была там с ним”.
Я обнимал ее своими руками, пока вода падала на нас, пряча в своем звуконепроницаемом пузыре. Это был наш маленький мир; меньше, чем даже тот, в котором я пребывал, когда увидел ее, играющую в пинбол, или когда она побудила меня к интиму в такси средь бела дня. Это был тот мир, где несколько лет назад Сесили переспала с парнем Сары, потому что была расстроена из – за меня. Я ни капли не жалел, о том, что Сара была в моих руках; и я не жалел о том, что отказался от отношений с Сесили. Но я не мог не чувствовать некоторой вины.
“Мне очень жаль”,- снова прошептал я.
“Нет, ты не понимаешь”. Она посмотрела в мои глаза, по ее лицу стекали капли воды, но ей было все равно. “На тот момент мы были вместе всего лишь несколько месяцев. Все это время, почти до самого конца, я надеялась, что раньше он мне не изменял. Я думала, что это началось совсем недавно. Но Энди никогда не был мне верен, никогда”.
Я сильнее прижал ее, шепча ей на ухо: “Ты же знаешь, что это никак не связано с тобой, понимаешь? Это только говорит о том, насколько жалкий он человек. Не все мужчины такие ужасные”.
Она выпрямилась, смотря на меня, и я видел, как она пытается сдержать улыбку. В ее глазках все еще стояли слезы, но признательность в них была очевидна. Что – то в моей груди сжалось от ее взгляда, потому что секс без обязательств, который у нас был, был просто великолепным, даже чудесным, но это — это было чем — то совершенно новым.
“Я была с ним долгое время. Часть меня задавалась вопросом, что, возможно, это я все испортила и была к нему несправедлива. Но я рада, что я сделала правильный выбор и ушла от него. Просто… на этот раз я готова к лучшему”,- сказала она.
Я проглотил это новое душевное волнение и попытался разобраться в себе, вспоминая, что эти чувства и эмоции не входили в наше соглашение, и вместо этого, попытался сфокусироваться на том, что ее абсолютно голое тело все еще прижималось ко мне.
“Миллионы мужчин готовы убить за такую женщину, как ты”,- сказал я, стараясь не дрожать голосом, и совершенно не готовый к чувству, возникшему при одной мысли о ней с другим мужчиной, как будто из меня вынимали нутро и заливали все ледяной водой. С этим отрезвляющим осознанием, я потянулся, закрыл вентиль, и взял неподалеку висящее полотенце. “Давай – ка, высушим тебя; здесь уже стало холодать”.
“Но… ты не хочешь…”
“У тебя был трудный день”,- сказал я, приглаживая ее волосы. “Позволь мне сегодня быть джентльменом, но в следующий раз я возьму причитающееся мне в двойном размере”. Я хотел попросить ее остаться, но я не был уверен, что смогу справиться, если и в этот раз она откажет мне. “Ты в порядке?”
Она кивнула, прижимая свое личико в моей груди. “Думаю, мне просто нужно немного поспать”.
“Я попрошу Скотта отвезти тебя домой”.
Мы одевались молча, открыто наблюдая друг за другом. Это была обратная сторона соблазна — смотреть, как она надевала джинсы, застегивала лифчик, накрывала грудь свитером. Не думаю, что когда – нибудь я хотел ее больше, чем тогда, когда был свидетелем того, как она собиралась.
Я влюблялся в нее. И я был в самой настоящей жопе.
В субботу утром я звонил Саре как минимум двадцать раз, но сразу же прекращал вызов, не давая гудку прозвонить. Мой разум твердил мне, что я должен дать ей немного личного пространства. Но блядь, я так хотел ее увидеть. Я вел себя как долбанный подросток.
Позвони ей, ты, идиот. Попроси ее сегодня куда – нибудь с тобой сходить. Не принимай НЕТ в качестве ответа.
В этот раз я почти отказался от мысли, потому что мужчина, который несет такую банальную херню, вообще не достоин звонка ни к одной женщине.
Все утро я придумывал отговорки, твердя себе о том, что, возможно, она занята. Черт, я даже не знал, были ли у Сары в этом городе друзья, кроме Хлои и Беннетта. Я же не мог задавать ей таких вопросов, или мог? Блядь, нет. Она выколет мне глаза своим каблуком. Но чем именно она занималась во внерабочее время? Я играл в регби, пил пиво, бегал, ходил на выставки предметов искусства. Все, что я о ней знал, сводилось либо к тому, как она занималась сексом, либо к той жизни, которую она оставила позади. Я так мало знал об этой ее жизни, которую она начала строить, переехав в Нью – Йорк. Может быть, она захочет провести со мной время после дерьмового дня, который был у нее вчера.
Время стать мужчиной, Стелла.
Наконец – то, я затолкал свой хребет обратно в спину, и позволил гудку прозвонить.
“Алле?”- ответила она, прозвучав несколько смущенно.
Конечно, она смущена, ты, задница. Ты ей, вообще – то, никогда не звонил.
Я сделал глубокий вдох и стал нести самый нелепый в своей жизни бред: “Так, послушай, до того, как ты что – нибудь ответишь, я знаю, что мы не встречаемся с тобой как обычные мальчик и девочка, и я прекрасно понимаю твою неприязнь к отношениям после блуждающего пениса конгрессмена Мортона, но когда ты приехала ко мне прошлым вечером, ты была в очень подавленном состоянии, и если бы ты хотела чем – нибудь заняться сегодня – я не имею в виду, что тебе надо чем – то заняться (но даже если и надо, это не подразумевает, что у тебя не может быть других вариантов на выбор), и все же, если хочешь, ты можешь прийти на мою игру в регби”. Я замолчал, пытаясь услышать хоть какие – нибудь признаки жизни на том конце телефона. “Ничто не прочищает мозги лучше, чем толпа грязных, потных британцев, пытающихся переломать друг другу кости”.
Она рассмеялась. “Что?”
“Регби. Приходи сегодня посмотреть на мою игру. Или, если хочешь, можешь встретить нас всех после игры в пабе у Мэдди, что находится в Гарлеме”.
В течение, как мне показалось, недели, она не произносила ни звука.
“Сара?”
“Я думаю”.
Я пересек комнату и стал беспокойно дергать шторы на окнах, что выходили в парк. “Думай громче”.
“После обеда я иду с подругой в кино”,- начала было она, и я почувствовал, как в моей груди несколько ослабло напряжение при слове подруга. “Но, думаю, что после этого я смогу появиться в баре. В какое время, ты думаешь, вы закончите?”
Став еще большим придурком, чем минуту назад, я сжал кулаки в ликующем победном жесте и тут же захотел себя за это прибить. “Игра продлиться, примерно, до 15:00. Будь в баре к 16:00”.
“Буду”,- сказала она. “Но Макс?”
“Хмм?”
“Ты думаешь, твоя команда победит? Потому что у меня нет желания сидеть в баре в окружении грязных, унылых британцев”.
Рассмеявшись, я заверил ее в том, что мы всех разгромим.
Мы надрали им задницы. Я редко испытывал жалость к другой команде, а большинство команд, с которыми мы играли — американские, и, несмотря на то, что это не их вина, и у них не было регби в крови — порой бывало так приятно их потоптать. Но эта игра, должно быть, стала исключением. Мы перестали следить за счетом уже на половине игры. Отчасти, я приписывал себе это сочувствие потому, что после нас должна была встретить Сара. Но только отчасти. К концу игры казалось, что мы лупили их, словно десятилетних сопляков, и я стал испытывать угрызения совести.
Мы с шумом ворвались в бар, занося Робби на наших плечах, и выкрикивая слова из гораздо более пошлой версии “Жаворонка”. Бармен, и по совместительству хозяйка — Маделин, помахала нам, как только увидела нас, и тут же выставив двенадцать кружек пива, стала их наполнять.
“Эй!” Крикнул Роби своей жене. “Любимая, виски!”
Мэдди показала ему знак победы, но убрала маленькие стопочки со стойки бара, бормоча что – то о том, что Робби пьян и что его грязная задница сегодня будет спать без нее.
Я осмотрел бар на присутствие Сары и понял, что ее не было. Проглатывая свое разочарование, я повернулся к бару и сделал большой глоток пива. Наша игра началась позже; было уже около 17:00 и ее здесь не было. Был ли я удивлен? Затем меня посетила ужасная мысль: может, она пришла, не дождалась меня, и ушла?
“Блядь”,- выругался я.
Мэдди налила мне стопку виски, и залпом проглотив его, я поежился, и снова выругался.
“В чем дело?”- спросил знакомый хрипловатый голосок за моей спиной. “Сдается мне, что вы — грязнющие подонки, все – таки победили”.
Я повернулся на барном стуле и расплылся в широкой улыбке при виде Сары. Она выглядела, словно вишенка на торте, одетая в бледно – желтое платье с маленькой зеленой заколкой в волосах. “Ты прекрасно выглядишь”. Она закрыла глаза на секунду, и я пробормотал: “Прости, мы припозднились”.
Она немного покачнулась на месте, и ответила: “И дали мне время на то, чтобы немного выпить”.
С той ночи в клубе мне не приходилось видеть ее пьяной, но я узнал этот знакомый блеск в ее глазах: озорство. Мысль о возвращении той Сары, была охренеть какой фантастической.
“Ты бухая?”
Ее бровки на мгновение сдвинулись, а потом разгладились после того, как она улыбнулась. “Так британцы говорят про выпивших? Да, я пьяная”. Он встала на носочки и … поцеловала меня.
Твою ж мать.
Тут вмешался Риччи, который сидел позади меня. “Что за… Макс. У тебя девушка на лице”.
Сара отступила, а ее глаза расширились в осознании. “Вот дерьмо”.
“Успокойся”,- сказал я ей тихо. “Всем здесь начихать на то, кто я такой. Каждую неделю они с трудом вспоминают мое имя”.
“Заведомая ложь”,- сказал Риччи. “Твое имя — Звездюк”.
Я покачал головой, улыбаясь Саре. “Я же говорил”.
Она протянула Риччи руку и одарила его своей улыбкой с широко открытыми глазами. “Я — Сара”.
Он взял ее руку и сжал. Я видел, как он осматривал ее, сразу же отметив, насколько красивой она была. Он тут же же заценил ее сисечки. “Я — Риччи”,- промямлил он.
“Приятно познакомиться, Риччи”.
Он посмотрел на меня, сузив глаза. “Каким образом, тебе, на хрен, удалось поймать эту птичку?”
“Понятия не имею”. Я притянул ее ближе к себе, игнорируя ее тихие протесты о том, что я могу попачкать ее платье. Но потом она высвободилась и повернулась к Дереку, что сидел по другую сторону от меня.
“Я — Сара”.
Дерек поставил свое пиво на стойку и вытер свой рот огромной грязной ручищей. “Ни хрена себе”.
“Сара со мной”,- проворчал я.
И вот таким вот образом, Пьяная Сара стала ходить по всему бару, представляясь каждому моему другу. В ней я видел жену политика, которой она почти была, но, еще больше, я видел Сару, которая была чертовски милой девочкой.