Прекрасный незнакомец читать онлайн

Часть восьмая

В понедельник после обеда у меня было дерьмовое настроение. На улице было жарче, чем в аду, моя старшая сестра все время ныла о том, что надо бы уговорить маму вернуться обратно в Лидс, а вид из кабинета Уилла был гораздо лучше моего.
“Ты хренов мудак”,- проворчал я, ковыряя своего жареного цыпленка.
Уилл рассмеялся и направил гигантский кусок своего обеда в рот. “Ты снова про вид из моего окна?”
“Это, мать твою, просто ни в какие ворота не лезет”. Я указал на него своими палочками для еды, с трудом понимая его за этим острым баклажаном. “Напомни – ка мне еще раз, как тебе удалось занять именно этот кабинет?”
“Ты задержался со своей прогулки. Я приклеил на дверь карточку с моим именем. Бум”.
Точно. Это был первый раз после моего переезда в Нью – Йорк, когда я трахнул какую – то куколку у нее дома, и, как и ожидалось, слегка подзадержался. Обычно, я предпочитаю заниматься сексом у себя, где я всегда могу отмазаться тем, что сейчас ко мне заглянет моя мама, или, что мне нужно убегать по делам. У себя же, женщина может захотеть предложить мне чай, или попросить остаться на ночь.
Я не был полным придурком. Я всегда был открыт для отношений так же, как и все. Я просто еще не встретил ту женщину, которая бы заставила меня провести ночь вне моей кровати. Все женщины, которых я встречал, сами со мной знакомились, зная, кем я являюсь, и, зная, что я хотел того же, чего и они. Для такого огромного города, Нью – Йорк часто казался маленьким.
Я посмотрел в окно, на фантастический вид – сученыш Уилл – и подумал о Саре. В последнее время она занимала все мои мысли. Она была загадкой, причем самой настоящей. Если женщина хочет, чтобы мужчина постоянно думал о ней, то ей следует предложить ему себя только на один вечер в неделю, и БАМ!- все его мысли сосредотачиваются на ней.
И тут я подумал, о том, чтобы я сказал ей, если бы она попросила меня остаться у нее на ночь?
Ты знаешь ответ на этот вопрос, ты, болван. Ты бы сказал да.
С тех пор как я переехал в Штаты, у меня был секс со многими женщинами, но в последнее время, я вообще не мог вспомнить никаких деталей. Все мои мысли о сексе возвращали меня к тому, что было у меня с Сарой. Она была милой и дикой. Она так много о себе скрывала, но позволяла мне делать с ней абсолютно все. Я никогда не встречал ни одной женщины, которая бы настолько парадоксально сочетала в себе как замкнутость, так и открытость.
“Друг, я встретил женщину”.
Уилл кинул палочки обратно в контейнер для еды на вынос и пустил его по столу. “Ну и что, ты хочешь сейчас поговорить об этом?”
“Ну, возможно”.
“Ты с ней видишься уже некоторое время, так?”
“Да, несколько недель”.
“Только с ней?”
Я кивнул. “Она просто охренительная в сексе и это хорошо, потому что она сказала, что не хочет, чтобы я спал с другими женщинами”.
На лице Уилла появилось выражение ‘Твою ж мать!’. Я проигнорировал его.
“Но она другая. В ней что – то есть…” Я потер свой рот, снова глядя в окно. Что, блядь, сегодня со мной не так? “Я не могу выбросить ее из головы”.
“Я ее знаю?”
“Не уверен”. Я задумался, пытаясь вспомнить, встречался ли Уилл с Сарой на благотворительном вечере? Я был с ним почти весь вечер после того, как оставил ее поправить свое платье и освежиться, и не думаю, что видел, как они разговаривали.
“Значит, ты не скажешь мне, кто она?” Уилл рассмеялся, откидываясь на спинку стула. “Она похитила твою душу, юный любовник?”
“Отвали”. Я схватил пластиковый пакет и сунул в него почти пустые контейнеры. “Она мне просто нравится. И сейчас это просто секс. По обоюдному согласию”.
“Что хорошо”,- сказал он осторожно. “И значит, она не гонится за твоими деньгами”.
“Я что, такой кретин, если думаю, что это странно? Она не хочет большего. Если бы я и захотел, то думаю, что это заставило бы ее с криком убежать от меня. Она до ужаса боится, что нас могут увидеть вместе на публике. Ты думаешь, что она мне нравится так сильно, потому что ее совершенно не интересует ничего, кроме моего члена?”
И как всегда, когда я начинал думать о Саре, я стал прикидывать каковы ее истинные намерения.
Уилл тихо присвистнул. “Да она просто мечта. Только я не могу понять, почему ей интересен твой член. С твоим малюсеньким краником ты никогда не будешь даже наполовину таким крутым, как твоя мама”.
“Ты только что оскорбил Бриджит? Ну ты и засранец”.
Он пожал плечами, открывая печенье с предсказанием.
“Зато ты опускаешь крышку унитаза, когда писаешь, так ведь?”– спросил я, широко улыбаясь.
“Неа. Не люблю мочить свой член”.
“Уилл, друг. Единственный способ, которым ты можешь доставить женщине удовольствие – так это вручить ей твою кредитную карту”.
И каким – то образом, в шквале последовавших взаимных оскорблений, Уилл заставил меня на время забыть, что я веду себя как жалкий тупица, и перестать волноваться о том, трахала ли, на самом деле, Сара мне мозги.
После обеда, я покинул офис и тут же поймал такси, чтобы быстрее добраться до Челси, в котором открывалась новая художественная выставка. Я помог одному старому клиенту найти и открыть галерею, где он выставлял серию редких фотографий Эрнеста Джозефа Беллока всего на несколько недель. Все, что от него требовалось – это одна строчка Они здесь – и все другие дела на остаток моего дня были благополучно забыты. Я просто сходил с ума от возможности увидеть до сих пор никогда не выставлявшуюся коллекцию фотографий под названием “Сторивилль”, восстановленную из кусков поврежденных негативов Беллока. Несмотря на то, что я познакомился с его работами почти в самом конце моей учебы, это искусство стимулировало мое увлечение фотографией тела, его изгибов, простоты, и вечной ранимости.
Хотя, до Сары я никогда не фотографировал себя во время секса.
И это было по – настоящему круто.
Мои снимки с Сарой ни коим образом не имитировали искусство Беллока, но все равно, его фото напоминали мне о ней. О ее тонкой талии, ее нежной коже живота, мягких изгибах ее бедер.
Посмотрев вниз на свой телефон, я в тысячный раз захотел иметь хоть один снимок ее глаз, когда мы занимались любовью.
Блядь.
Сексом. Когда мы занимались сексом.
Было жарко, но не так как в том переполненном зале с фотографиями, и я решил немного прогуляться, чтобы выветрить свои эмоции. От Челси до центра все было неплохо, но уже возле Таймс Сквер я понял, что за мной следует парень с фотоаппаратом.
Я всегда считал, что папарацци когда – нибудь поймут, что я не настолько интересен, как им хотелось бы, но этого пока не произошло. Они преследовали меня во время моих выходных развлечений, на благотворительных вечерах, и на каждом рабочем мероприятии. Прошло почти четыре года с тех пор, как со мной не происходило ничего интересного, кроме разовых свиданий со случайной знаменитостью, но почти в половине случаев, когда я осмеливался прогуливаться по Манхеттену один, кто – нибудь меня фотографировал.
Внезапно мое хорошее настроение испарилось; я был готов поехать домой, отстраненно посмотреть юмористическое телешоу “Летающий Цирк Монти Пайтона”, и выпить несколько стопок скотча. Это был долбаный вторник, и я хотел Сару.
“Отвали”,- кинул я через плечо.
“Только одно фото, Макс. Фото и комментарии к слухам о тебе и Кире”.
Твою мать. Опять эта херня? Я виделся с ней только один раз, месяц назад, на концерте. “Да. Точно. Я трахаю Киру Найтли. Ты правда думаешь, что я именно тот, у кого об этом надо спрашивать?
У бордюра с визгом притормозило такси, напугав меня до усрачки, и открылась его задняя дверь. Появилась нежная, обнаженная ручка, и стала меня подзывать, а потом я увидел Сару, которая подалась вперед, улыбаясь. “Да залезай же ты уже сюда!”
Прошло несколько секунд, прежде чем мой мозг удосужился соединиться с моим ртом, и моими ногами. “Черт. Да. Отлично”.
Забравшись в такси, я бросил свою сумку на пол и посмотрел на нее. “Привет, Макс. Ты выглядишь так, как будто за тобой гонятся”.
“Ты это очень точно заметила”,- ответил я, разглядывая ее.
Она пожала плечиками, одаривая меня своей странной, легкой улыбкой.
“Долбаные папарацци”,- проворчал я.
Сара скрестила ножки, и меня слегка передернуло. “Бедный малыш, хочешь обнимашки?”
В ее глазах был огонь, который я не видел со времен ночного клуба, когда она тащила меня вниз по коридору.
Друг, ты в беде.
На ней было короткое красное платье с запахом, чуть расстегнутое сверху. Я вспомнил это чувство. Я посмотрел на ее левую грудь, откуда выглядывала черная лямка от ее лифчика.
“Я рад тебя видеть”,- сказал я, не отрывая глаз от того места, где открывалась ее грудь. “У меня был трудный день. Могу я зарыться своим лицом в твою принцессу?”
“Никакого секса в моей машине!”- гаркнул таксист. “Куда сейчас едем?”
Я посмотрел на Сару в ожидании ее руководства, но она только подняла свои брови и улыбнулась.
“Вверх, в сторону парка”,- пробормотал я. “Еще не знаю”.
Он фыркнул, выворачивая руль, чтобы объехать пробку, и бубня что – то себе под нос.
“Ты прекрасно выглядишь”,- сказал я Саре, нагибаясь, чтобы поцеловать ее.
“Ты всегда так говоришь”.
Я пожал плечами и лизнул ее шею. Блядь. На вкус она была как сладкий чай с апельсином. “Поехали ко мне домой”.
Она замотала головой, смеясь. “Нет, у меня билеты на представление на 20:00”.
“С кем?”
“С собой”,- ответила она, выпрямляясь, и глядя в окно. Я потянулся к ее ручке, и переплел наши пальцы.
“Я сам могу устроить тебе представление. Что означает, что вместо этого, тебе следует поехать ко мне, и оседлать мой член”.
Гласа Сары полезли на лоб, и она взглянула на таксиста. Он посмотрел на нас в зеркало заднего вида, но ничего не сказал.
“Нет”,- прошептала она, смотря мне прямо в глаза. “Но могу я задать тебе вопрос?”
Она сидела рядом со мной, с заправленными за ушки волосами и выглядела такой маленькой, что во мне поселилось незнакомое чувство паники: может, все это было для нее неправильным? В такие неприкрытые, незащищенные моменты она казалась такой наивной.
“Любой”,- ответил я ей.
“Я думала об этом. Почему ты здесь так популярен? Да, ты красив и успешен. Но в Нью – Йорке полно красивых и успешных. Почему фотографы преследуют тебя в обычный вторник?”
А, это! Я улыбнулся, понимая, что хоть она и просматривала в интернете информацию обо мне, но далеко не заходила. “Я думаю, ты сделала домашнее задание”.
“Мне стало скучно, когда я пролистала три страницы с твоими фото в смокинге, в обнимку с разными женщинами на каждом снимке”.
Я рассмеялся. “Я тебя уверяю, что это не та причина, по которой журналисты меня преследуют”. Остановившись, я подумал, почему я решил рассказать об этом сейчас, после стольких лет гробового молчания.
“Я переехал сюда чуть более шести лет назад”,- начал я. Она кивнула, очевидно, помня эту часть. “И спустя месяц после моего появления в городе, я встретил женщину по имени Сесили Абель”.
Она сдвинула брови. “Мне знакомо это имя… Я ее знаю?”
Я пожал плечами. “Ты можешь ее знать, но я бы не удивился, если бы ты ее не знала. Она была очень большой знаменитостью на Бродвее, но как часто это бывает в театральном мире Нью – Йорка, ее слава не особо распространялась по стране”.
“Что ты имеешь в виду, она ‘была’ большой знаменитостью на Бродвее?”
Я посмотрел, как она двигала своими пальчиками между моих пальцев. “Я думаю, что Сесили, и ее драматический отъезд из города и стал причиной, по которой меня вообще заметили. Она уехала из Нью – Йорка совсем внезапно, после того, как оставила письмо, которое напечатали в газете Post. В нем она описывала все свои жалобы на этот город, включая,- я процитировал,- ‘режиссеров, которые не могут держать свои руки при себе, развратных политиков и инвесторов – подлецов, которые не ценили то хорошее, что у них было’”.
“Она любила тебя?”
“Да. И как часто бывает в жизни, это было без взаимности”.
Глаза Сары стали чуть темнее, а ее красные губки сложились в неодобрении. “Это звучит весьма легкомысленно”.
“Поверь мне, с Сесили я не был легкомысленным. Сейчас у нее все в порядке. Она вышла замуж и живет в Калифорнии. Но некоторое время она была под наблюдением врача”. Пока она ничего не успела сказать, я добавил: “Она была хорошим другом, и ее решение оставить здесь все подсказало мне, что она была… не в себе. У нее, действительно, было много причин уехать, а я стал всего лишь последним ее разочарованием. Я просто не любил ее так, как любила меня она”.
Сара посмотрела в потолок, будто обдумывая мои слова. “Это хорошо, что ты был честен с ней”.
“Конечно”,- уверил я ее. “Ее психическое состояние, с конечном итоге, не было связано с тем, любил я ее, или нет. У нее и без того были проблемы… но это газетчикам не объяснишь, ведь так?”
Сара снова посмотрела на меня, ее взгляд смягчился, а на губках вновь заиграла улыбка. “И таким образом, людям стало интересно, кто тот мужчина, который разбил сердце местной знаменитости, и свел ее с ума”.
“И так я стал загадкой. В прессе понравилась история про хитрого плейбоя, притом, что ее письмо было таким драматичным. Мой образ отчасти правда, отчасти нет. Я люблю женщин, и я люблю секс. Но моя жизнь не настолько интересна, насколько на это надеются журналисты. Я научился особо не придавать значения тому, что говорят люди”.
Наш таксист вывернул руль, чтобы не сбить ребенка на велосипеде, и резко ударил по сигналу. В суматохе, Сара завалилась на меня, и прижалась своими сисечками к моей руке, а я прижал руку в ответ, и широко улыбнулся, когда ее бровки взлетели в деланном раздражении. “В интернете много твоих фотографий”.
“С некоторыми из этих женщин я спал, с некоторыми нет”. Я провел большим пальцем своей руки по выпуклости ее груди, и она посмотрела вниз, прикрытыми от возбуждения глазками. “Я обычно открыт для отношений; просто, у меня давно их не было”.
Она подняла голову, и я абсолютно четко увидел, как расширились ее зрачки, и как ее губки растянулись в улыбке.
“Да”,- признался я, смеясь. “Я так полагаю, что наша договоренность – это отношения иного рода. Это просто не считается, когда ты отказываешься даже пойти со мной на настоящее свидание”.
Улыбка еле заметно сползла с ее личика. “Я не думаю, что нам обоим нужно что – то большее”.
“Ну,- признался я,- мы явно хороши в том, что мы делаем. Кстати говоря, я рассказал про тебя Уиллу”,- признался я ей, позволяя дрожащей теплоте ее раздражения обдать мое лицо буквально на секунду. Мне нравилось ее сердить, это точно. “Без имен, Лепесточек. Успокойся”.
Я ждал, что она спросит о том, что именно я рассказал.
И ждал.
Наконец, я посмотрел на нее, и увидел, что она внимательно меня разглядывала. Мы остановились на красный свет, и все в машине будто замерло.