На улице нашей любви читать онлайн

– На самом деле я пришел, чтобы познакомится с вами. Я ведь не знал, что мы уже знакомы. Бывают же совпадения! Я часто вспоминал о вас после нашей совместной поездки в такси.

– Во время свиданий со своей подружкой вы тоже вспоминали обо мне? – съехидничала я.

Когда я разговаривала с этим парнем, мне казалось, будто я плыву против течения. Течения, которое сносило меня в опасный сексуальный водоворот. А мне хотелось плыть в потоке спокойного дружеского разговора с братом моей соседки.

– Холли на этой неделе уехала к родителям, – невозмутимо ответил Брэден. – Она из Саутгемптона.

Похоже, я снова ляпнула что-то не то.

– Понятно. Что ж… – Я поднялась, рассчитывая показать ему, что визит закончен. – Мне следовало бы сказать – приятно было познакомиться. Но когда во время знакомства предстаешь перед человеком нагишом, честно говоря, это не особенно приятно. Простите, но у меня куча дел. Я непременно скажу Элли, что вы заходили.

Брэден усмехнулся, встал и взял с ручки кресла свой пиджак.

– А вам, как я погляжу, палец в рот не клади.

Ну, если он это понял, значит я держалась так, как надо.

– Вас это не должно волновать. Класть себе в рот пальцы я вам не позволю. Никогда.

Он коротко рассмеялся и подошел ко мне вплотную, заставив опуститься на диван.

– Скажите, Джоселин… почему в ваших устах любая фраза приобретает похабный подтекст?

Челюсть у меня снова отвисла, на этот раз от ярости. Он повернулся и был таков… оставив последнее слово за собой.

Я его ненавидела.

Самым отчаянным образом.

Жаль, что мое тело не разделяло этого чувства.

Глава З

«Клуб 39» мало походил на клуб. Скорее, это был обычный бар с небольшим квадратным танцполом и нишей в глубине. Располагался он в полуподвальном этаже на Джордж-стрит. Все здесь было низким: и потолки, и круглые диваны, и четырехугольные банкетки, служившие сиденьями. Для того чтобы оказаться у барной стойки, надо было спуститься на три ступеньки, что порой служило серьезным препятствием для подвыпивших посетителей. По-моему, архитектор, позволивший себе этот маленький каприз, сам изрядно набрался. Или накурился какой-нибудь дури.

По четвергам бар обычно до отказа забит студентами. Но сейчас в Шотландии лето, следовательно, в университете каникулы, и потому вечер выдался безлюдным. Желающих танцевать не оказалось, и музыка звучала едва слышно.

Я подала заказанную выпивку парню, стоявшему у стойки, и он вручил мне десятифунтовую банкноту.

– Сдачи не надо, – сказал он и игриво подмигнул.

Подмигивание я проигнорировала, а чаевые опустила в специальную керамическую банку. После закрытия бара мы делим их на всех. Правда, мы с Джо постоянно против этого восстаем – ведь большую часть чаевых получаем именно мы. Щедрость клиентов стимулирует наша униформа – белая футболка с низким вырезом и узкие джинсы. На правой груди черным готическим шрифтом выведено «Клуб 39». Просто и эффектно. Особенно если футболке есть что обтянуть. В моем случае это именно так.

У Крега был перерыв, и немногочисленных посетителей обслуживали мы с Джо. За пару минут расправившись с небольшой очередью, я бросила взгляд в сторону Джо – проверить, не нужна ли ей помощь.

Выяснилось, что очень даже нужна.

Причем помочь требовалось вовсе не в смешивании коктейлей.

Какой-то тип, которого Джо только что обслужила, схватил ее за руку и притянул к себе через стойку. Я нахмурилась, но вмешиваться не спешила, ожидая реакции Джо. На ее бледных щеках вспыхнули красные пятна, она отчаянно пыталась вырвать руку. Двое друзей наглеца стояли рядом и оглушительно гоготали. Ничего не скажешь, очень смешно.

– Пожалуйста, отпустите меня, – жалобно лепетала Джо.

Крега рядом не было, Джо угрожал перелом запястья, так что у меня оставался только один выход – разрулить конфликт самостоятельно. Я нажала кнопку вызова охраны и направилась к бедняге Джо.

– Киска, один только поцелуй, – бормотал парень. – У меня сегодня день рождения.

Я, не тратя времени даром, впилась в его волосатую ручищу ногтями.

– Отпусти ее, козел, иначе спущу с твоей клешни шкуру и повешу тебе на яйца.

Он взвыл от боли и отскочил, выпустив Джо.

– Ах ты, сука американская, – простонал он, разглядывая руку, покрытую кровоточащими отметинами. – Тебе это так не сойдет. Я сообщу начальству, как ты обслуживаешь клиентов.

И вот так всегда – как только скандал, так люди вспоминают о моем американском происхождении. Спрашивается почему? Создается впечатление, что они воображают себя героями каких-то чернушных фильмов восьмидесятых годов – тех, где действовали исключительно отморозки. Я презрительно фыркнула, показывая, что плевала и на его оскорбления, и на его угрозы.

У стойки возник Брайан, здоровенный охранник. Судя по его виду, он не был настроен шутить.

– Проблемы, Джосс?

– Да. Не мог бы ты вывести из бара этого молодого человека и его друзей? По-моему, им необходимо проветриться.

Охранник даже не стал спрашивать, что произошло. Вышвыривать посетителей из бара нам приходится крайне редко, и в подобных ситуациях Брайан полностью доверяет моему мнению.

– Давайте, парни, выгребайтесь отсюда, – скомандовал он.

Все трое, как последние трусы, послушно зашаркали нетвердыми от алкоголя ногами в направлении выхода. Брайан следовал за ними, как конвойный.

Джо, стоявшая рядом со мной, дрожала как осиновый лист.

– Рука-то цела? – спросила я, погладив ее по плечу.

– Да, – ответила она со слабой улыбкой. – Кошмарный сегодня день. Сначала Стивен позвонил и сказал, что дает мне отставку. Потом эти придурки.

Я сочувственно вздохнула. Если Стивен дал Джо отставку, это удар не только для нее, но и для всей ее семьи. Джо, ее мать и младший брат жили все вместе в тесной квартирке на Лейт-уок. Мать страдала чем-то вроде синдрома хронической усталости, и Джо с братом по очереди за ней ухаживали. Для того чтобы заплатить за квартиру, Джо, обладательница доброй души, стройной фигурки и хорошенького личика, постоянно подыскивала щедрых папиков, готовых поддерживать ее материально. Друзья и знакомые Джо твердили, что она способна распорядиться собственной жизнью разумнее, но Джо, робкая и неуверенная, отказывалась что-то менять. В себе она видела одно лишь достоинство, которое можно использовать, – привлекательную внешность. Но все мужчины, клюнувшие на красоту Джо, быстро понимали, что с ее проблемной семьей слишком много мороки, и расставались с ней.

– Мне очень жаль, Джо. Если тебе понадобится помощь с платой за квартиру или чем-то в этом роде, ты только скажи.

Я предлагала ей деньги множество раз. Но она всегда отвечала отказом.

– Ничего, – покачала головой Джо и поцеловала меня в щеку. – Найду кого-нибудь другого. За этим дело не станет.

Она побрела на свое место, понуро опустив плечи. Я смотрела ей вслед и удивлялась, что так сильно за нее переживаю. Джо – настоящее ходячее противоречие. Ее откровенный прагматизм меня возмущает, а преданность семье приводит в умиление. Ради хворой мамаши и младшего брата она готова, что называется, костьми лечь. Но у подобной преданности есть и обратная сторона – Джо становится легкой добычей всякого, кто хочет воспользоваться ее безвыходным положением. К тому же, если это понадобится для благополучия ее семьи, она пройдет по трупам. Без малейших угрызений совести.

– Я пойду передохну немного, – донесся до меня голос Джо. – А Крега пришлю сюда.

Я кивнула, размышляя о том, кто станет следующей жертвой Джо. Или жертва – всегда только она сама?

– Сегодня у нас тишь да гладь, – провозгласил Крег, появляясь за стойкой с банкой лимонада в руках.

Высокий, темноволосый, красивый, Крег, возможно, получал чаевых не меньше, чем мы с Джо. Он флиртовал постоянно. Это было его излюбленное занятие.

– Лето, – пожала плечами я, оглядела безлюдное помещение и облокотилась на стойку. – В августе опять начнутся горячие дни. Точнее, вечера.

Не было надобности объяснять, что грядущий наплыв посетителей связан с Эдинбургским фестивалем. В августе город заполоняют туристы: они оккупируют лучшие места в лучших ресторанах, бродят по улицам густыми толпами, сквозь которые невозможно протолкнуться. Для того чтобы проделать путь в пять шагов, потребуется не меньше пяти минут.

Но наши чаевые в это время вырастают неимоверно.

– Ух, какая скукотища, – зевнул Крег и придвинулся ближе ко мне. Взгляд его лениво скользил по моему телу. – Не хочешь перепишуться со мной в мужском туалете?

Он предлагает мне это каждую смену.

Я всегда отвечаю отказом и советую обратиться к Джо. На это следует неизменный ответ: «Пройденный этап». Этот небольшой скетч вошел у нас в привычку. Правда, я думаю, что Крег несколько самообольщается на свой счет и в глубине души надеется, что в один прекрасный день я отвечу согласием.

– Ну, что будем пить? – произнес знакомый глубокий голос.

Я резко обернулась и заморгала от неожиданности, увидев у стойки Элли в обществе двух мужчин. Одного я видела первый раз в жизни, другим был… Брэден.

При воспоминании о вчерашней встрече живот у меня томительно сжался. Брэден с подчеркнуто непроницаемым выражением смотрел на Крега.

Я с усилием отлепила от него взгляд и слабо улыбнулась Элли:

– Каким ветром вас сюда занесло?

Вчера мы с Элли вместе обедали. Я сообщила ей о визите ее драгоценного братца, но умолчала о том, что встретила почетного гостя нагишом. Она рассказывала о студентах, которым читала лекции, и я поняла, что она – прирожденный преподаватель. Элли занималась историей и говорила о своем предмете с такой заразительной страстью, что я слушала ее, открыв рот.

В общем, наш первый совместный обед удался. Элли попыталась расспросить меня о моих родных, но я ловко перевела разговор на ее собственную семью. Выяснилось, что, помимо Брэдена, у нее есть еще младшие сестра и брат по матери – Ханне четырнадцать лет, а Деклану десять. Ее мама, Элоди Николс, живет со своим вторым мужем в Эдинбурге, в районе Стокбриджа, и неполный день работает менеджером в гранд-отеле «Шератон». Ее муж, Кларк, профессор классической литературы и преподает в университете. По тому, как Элли говорила о них, было видно, что она их обожает. У меня создалось впечатление, что Брэден проводит с этой семьей куда больше времени, чем со своей матерью.

Сегодня днем мы с Элли работали в своих комнатах, но на время ланча оторвались от занятий и вместе перекусили в гостиной, перед включенным телевизором. Показывали классическую британскую комедию «Вас уже обслуживают?», и мы с Элли дружно смеялись в одних и тех же местах. Молчание не доставляло нам обеим ни малейшего неудобства. Я сама удивлялась, что так быстро привыкла к новой соседке.

Но, спрашивается, зачем она заявилась ко мне на работу, да еще со своим братом? Мягко говоря, не слишком удачная идея. Правда, она не имела понятия о том, что произошло у нас вчера.

– Мы встречаемся с друзьями в «Тигровой лилии», – пояснила Элли. – Вот и решили по пути заглянуть сюда, сказать тебе «привет».

Она весело улыбалась, в глазах плясали озорные огоньки, как у девчонки, придумавшей забавную выходку. Потом она повернулась к Крегу, и во взгляде отразился вопрос.

Значит, они собрались в «Тигровую лилию»? Крутое местечко. То-то Элли вырядилась в платье с блестками, явно дизайнерское. Выглядит чертовски стильно, в духе двадцатых годов. Я впервые видела Элли при полном параде. Надо признать, она производила потрясающее впечатление, которое усиливал Брэден, щеголявший в очередном дорогущем костюме, и второй парень, Адам, тоже офигительно элегантный. Я даже слегка закомплексована. Несмотря на то что денег у меня хватает, я далека от гламурного стиля жизни, который ведет эта золотая молодежь, и выгляжу на их фоне жалкой замарашкой.

– Вот как, – буркнула я, игнорируя вопросительно вскинутую бровь Элли.

– Это Адам, – представила Элли своего спутника, догадавшись, что я не собираюсь удовлетворять ее любопытство.

Светлые ее глаза потеплели, когда она взглянула на этого Адама. Может, это ее бойфренд? Правда, она ни словом не упоминала, что у нее таковой имеется. Темноволосый Адам ростом был лишь немного пониже Брэдена, костюм отлично сидел на его ладной широкоплечей фигуре.

Он улыбнулся, в темных глазах зажглись приветливые искры.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Вступайте в группу в ВК
https://vk.com/books_reading_vk
Facebook

Telegram