На улице нашей любви читать онлайн

* * *

Едва дверь квартиры распахнулась и передо мной предстала Элли Кармайкл, я сразу поняла, что мы, скорее всего, поладим. Элли оказалась высокой симпатичной блондинкой в вызывающе экстравагантном прикиде: дорогом спортивном костюме и синей фетровой шляпе. К тому же с моноклем в глазу и с фальшивыми усиками над верхней губой.

Увидев меня, она растерянно заморгала огромными светло-голубыми глазами.

– Я не вовремя? – спросила я, тоже несколько растерявшись.

Элли недоуменно смотрела на меня, потом до нее, вероятно, дошло, что мой вопрос вызван ее нарядом. Вспомнив, что на лице у нее красуются фальшивые усики, она дотронулась до них и сказала:

– Вы немного рано. Я как раз убирала в квартире.

Шляпа, монокль и усы попались ей под руку во время уборки и она решила их примерить, так надо понимать? Я окинула взглядом светлый просторный холл. У дальней стены притулился велосипед без переднего колеса. К комоду орехового дерева прислонена доска, на которую налеплено множество фотографий, открыток и всякой всячины. Две пары ботинок и пара черных лодочек пасутся под вешалкой, перегруженной огромным количеством пальто и курток. Пол темного дерева.

Неплохо, очень даже неплохо. По крайней мере, забавно. Я широко улыбнулась и спросила:

– Вы что, скрываетесь от мафии?

– Простите? – не поняла Элли.

– Людям, которые скрываются от мафии, обычно требуется маскировка.

– Ох, что вы! – расхохоталась она и отступила на несколько шагов, жестом приглашая меня войти. – Просто вчера вечером ко мне заглянули друзья, и мы немного перебрали. Устроили маленький кавардак и вытащили на свет все мои старые костюмы для Хеллоуина.

Я снова улыбнулась. Судя по всему, в этой квартире живут весело. Пожалуй, это то, что надо. Мне так не хватает Райан и Джеймса.

– Вы ведь Джоселин, верно?

– Джосс, – поправила я.

С тех пор как не стало родителей, никто не называет меня Джоселин.

– Джосс, – повторила она и улыбнулась.

Я сделала несколько шагов вглубь квартиры, расположенной на первом этаже. Пахло там чудесно – чистотой и свежестью.

Дом, как и тот, где я жила раньше, был построен в георгианском стиле. Но в отличие от моего этот в прежние времена наверняка был городским особняком. Теперь его разделили на две квартиры. Точнее, во втором помещении располагался бутик. Трудно предположить, не сулит ли подобное соседство каких-нибудь проблем. Но бутик производил приятное впечатление – все вещи ручной работы, из тех, что делают в единственном экземпляре. Что касается самой квартиры…

Bay.

Стены были покрыты свежей штукатуркой – здесь недавно делали ремонт и сотворили настоящее чудо.

Высокие плинтуса и арочные проемы в точности соответствовали эпохе, в которую был построен дом. Потолки, как и в моем прежнем жилище, терялись в необозримой выси. На белоснежных стенах тут и там разбросаны яркие пятна – пестрые и причудливые картины. Ослепительный белый цвет мог показаться резковатым, но по контрасту с ним темное ореховое дерево дверей и половиц придавало квартире чертовски элегантный вид.

Я еще не успела как следует осмотреться, а уже влюбилась в этот дом.

Элли тем временем сняла шляпу, отклеила усики, вытащила из глаза монокль, сунула все это в ящик орехового шкафа и наградила меня ослепительной улыбкой. Не девушка, а само очарование.

– Наверное, мне стоит провести для вас небольшую обзорную экскурсию? – предложила она.

– Звучит заманчиво.

Элли широко распахнула первую дверь:

– Ванная. Я понимаю, то, что она располагается поблизости от входных дверей, не слишком здорово. Зато здесь есть все, что необходимо.

Высокий класс, подумала я, не без робости входя.

Шаги гулко отдались от сверкающих кремовых плиток, которыми был выложен каждый дюйм, за исключением потолка, выкрашенного в цвет сливочного масла и словно излучавшего тепло.

Комната оказалась невероятно огромной.

Коснувшись ванны, стоявшей на подставках в виде когтистых лап, я немедленно представила, как упоительно буду проводить здесь время: играет музыка, мерцают свечи, я отмокаю в ароматной пене и предаюсь сладким грезам… Не знаю только о чем. Ванна стояла посреди комнаты. В правом углу была устроена душевая кабина с таким здоровенным душем, какого я никогда прежде не видела. Слева – изысканной формы стеклянная чаша, установленная на белоснежном керамическом постаменте. Неужели это раковина?

Я вертела головой, мысленно составляя опись находившихся тут предметов. Позолоченные краны, зеркало во весь рост, сушилка для полотенец с подогревом…

В моей прежней квартире вообще не было сушилки для полотенец.

– Красота! – воскликнула я вслух и улыбнулась Элли. – Грандиозно.

Элли подошла ко мне танцующей походкой, голубые глаза приветливо лучились.

– Рада, что вам нравится. Я редко пользуюсь этой ванной, у меня есть своя, прилегающая к моей комнате. Думаю, для моей будущей соседки это важное преимущество. Эта ванная будет в вашем полном распоряжении.

Я лишь что-то нечленораздельно промычала в знак восхищения. Теперь понятно, почему арендная плата так астрономически высока. Но в конце концов, если у меня есть деньги, почему я должна отказывать себе в удовольствии жить здесь?

Когда Элли провела меня в просторную гостиную, я равнодушно спросила:

– А что, ваша прежняя соседка куда-то уехала?

В голосе моем звучало лишь праздное любопытство, но на самом деле я пыталась прощупать Элли. В квартире нет ни малейшего изъяна, и если кто-то не захотел тут жить, возможно, проблема кроется в хозяйке. Элли не спешила с ответом, а комната так очаровала меня, что я позабыла о своих опасениях. Как и во всех старых домах, потолки высокие. Сквозь огромные окна в комнату лились потоки солнечного света. У дальней стены красовался камин, который, несомненно, служил скорее украшением, чем средством обогрева. Но он придавал комнате особый шик. Пожалуй, художественного беспорядка здесь некоторый избыток, отметила я про себя. По крайней мере, на мой вкус. Повсюду валяются книги вперемешку со всякой ерундой непонятного предназначения – какими-то игрушками и финтифлюшками.

О причине подобного хаоса нетрудно догадаться.

Достаточно посмотреть на Элли. Ее белокурые волосы выбивались из растрепанного пучка, тапочки на ногах были разными, а на локте виднелся магазинный ярлычок с ценой, который она забыла отклеить.

– Соседка? – переспросила Элли и повернулась, чтобы взглянуть мне в лицо.

Прежде чем я успела повторить вопрос, складка между ее светлыми бровями разгладилась, и она понимающе кивнула. Хороший признак. Мой вопрос не поставил ее в тупик.

– Никакой соседки у меня не было, – покачала головой Элли. – Мой брат купил эту квартиру, чтобы вложить деньги, и привел в порядок. А потом решил, что во время учебы мне ни к чему во всем себя ограничивать, чтобы выкроить деньги на арендную плату. И предложил мне здесь пожить.

Классный братишка, ничего не скажешь.

Хотя я воздержалась от комментариев, Элли прочла мои мысли по глазам. По губам ее скользнула улыбка, взгляд потеплел.

– Брэден – человек с размахом, – гордо сообщила она. – Ремонт сделал на широкую ногу. Сами понимаете, когда я увидела эту квартиру, отказаться было невозможно. Проблема в том, что она слишком велика, и порой мне бывает здесь одиноко, несмотря даже на то, что по выходным у меня постоянно тусуются друзья. И я сказала Брэдену, что подыщу себе соседку. Идея не привела его в восторг, но когда я напомнила ему, что буду получать за это деньги, он сразу переменил мнение. Деловой человек всегда думает о выгоде.

Сразу видно, что Элли обожает своего богатенького братца и что они очень близки. Стоило ей заговорить о нем, и в ее глазах появилась нежность. Я хорошо знала этот взгляд. Со временем я научилась защищаться от боли, которую он мне причинял. Теперь я спокойно смотрю на лица людей, у которых, в отличие от меня, есть семьи. На лица людей, которым есть кого любить.

– У вас очень щедрый брат, – дипломатично заметила я.

В конце концов, мне нет никакого дела до чьих-то родственных чувств. Тем более до чувств едва знакомых людей.

Элли пропустила мою реплику мимо ушей. Продолжать разговор о своем брате она, похоже, не собиралась. По-прежнему улыбаясь, она провела меня в кухню – длинную и узковатую. Правда, заканчивалась она полукруглой нишей, в которой располагался обеденный стол. Как и вся квартира, кухня была шикарно обставлена и снабжена первоклассной техникой. Все новехонькое и, разумеется, самое дорогое. Огромная электрическая плита тоже относилась к разряду последних технических достижений.

– Да, брат у вас очень щедрый, – повторила я.

Элли наконец расслышала мои слова.

– Слишком щедрый, – заявила она. – Мне все эти прибамбасы совершенно ни к чему, но его ведь невозможно остановить. И так во всем. Взять хотя бы его нынешнюю девушку – он балует ее до безобразия. Я жду не дождусь, когда эта девица ему наконец надоест, как это случилось с прежними пассиями. Честно говоря, из всех его подружек эта самая худшая. Ежу ясно, ее возбуждает исключительно его кошелек. Он и сам это прекрасно понимает. И говорит, что такое соглашение его вполне устраивает. Соглашение, видите ли! Разве можно так говорить о подобных вещах?

Да, разве можно так говорить о подобных вещах?

Я с трудом спрятала улыбку. Элли провела меня в свою спальню. Здесь тоже царил хаос. Слушая, как Элли сетует на наглость, тупость и алчность подружки брата, я не без некоторого сочувствия думала о неизвестном мне парне по имени Брэден. Любопытно, знает ли он, что сестра имеет обыкновение обсуждать его личную жизнь с первым встречным?

– А эта комната может стать вашей.

Мы стояли в дверях комнаты, расположенной в задней части квартиры. Огромное окно в фонаре завешено жаккардовыми шторами до пола; тут же, в нише, диванчик. Грандиозная кровать в стиле французского рококо, ореховый письменный стол и кожаное кресло. Идеальная комната для писателя.

Несомненно, я влюбилась в эту квартиру. И эта влюбленность крепла с каждой минутой.

– Очень красиво.

Я хотела здесь остаться. Плевать на цену. Плевать на болтливую соседку. Я достаточно долго вела аскетическое существование. В конце концов, я живу одна в чужой стране. И заслуживаю немного комфорта.

Что касается Элли, к ней я наверняка привыкну. Конечно, она излишне разговорчива, но у меня она сразу пробудила симпатию. По глазам видно, человек она добрый.

– У меня предложение – выпить по чашечке чаю и попытаться узнать друг друга получше, – улыбнулась Элли.

Через несколько минут я уже сидела в гостиной, ожидая, пока Элли приготовит на кухне чай. Внезапно до меня дошло, что не имеет решающего значения, нравится мне Элли или нет. Главное, чтобы я ей понравилась. Иначе она не пожелает делить со мной эту офигительную квартиру. Я встревожилась. Я не самый общительный человек на свете, а Элли, судя по всему, жаждет общения. Возможно, она решит, что я ей не подхожу.

– Это так трудно, – провозгласила Элли, появляясь в комнате с подносом. – Я имею в виду, найти квартирантку. Выяснилось, что девушек нашего возраста, которые могут позволить себе жить в подобной квартире, до жути мало.

Да, и я отношусь к числу этих избранных. Я унаследовала кучу денег.

– У меня состоятельная семья, – сказала я.

– Да? – переспросила она, подвигая мне чашку с горячим чаем и шоколадный кекс.

Я прочистила горло и, чтобы скрыть дрожь в пальцах, обхватила чашку. Кожа покрылась холодным потом, кровь молотом застучала в ушах. Так всегда бывает перед тем, как мне приходится рассказать кому-то правду о своей жизни.

Мои родители и маленькая сестренка погибли в автомобильной катастрофе, когда мне было четырнадцать. Из родственников остался только дядя, который жил в Австралии. Он плевать на меня хотел, и несколько лет я провела в приемных семьях – сначала в одной, потом в другой. У родителей было много денег. Папин дедушка жил в Луизиане и был там настоящим нефтяным королем. Папе досталось большое наследство, которым он распоряжался весьма осмотрительно.

Когда мне исполнилось восемнадцать, все деньги достались мне. Сердце немного утихомирилось и пальцы перестали трястись, когда я сообразила, что нет надобности выкладывать Элли мою печальную историю.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16