На 50 оттенков темнее читать онлайн

— Даже сейчас? — сухо спрашивает он.
Я киваю.
— Не отвлекай меня, или я заткну тебе рот кляпом.
— Мне нравится тебя отвлекать, — упрямо шепчу я.
Он глядит на меня, подняв брови.
— Сейчас я тебя отшлепаю.
А! Я пытаюсь спрятать улыбку. Еще совсем недавно меня бы напугала такая угроза. Я бы никогда не осмелилась поцеловать его без разрешения, тем более в этой комнате. Теперь я понимаю, что больше его не боюсь. Это откровение для меня, приятное откровение. Я отвечаю ему озорной улыбкой, и он тоже усмехается мне.
— Не балуйся, — рычит он, отходит на шаг, глядя на меня, и бьет кожаными наручниками по ладони. В общем, пугает меня. Я пытаюсь овладеть собой; кажется, мне это удается. Он снова подходит ко мне. — Вот так-то лучше, — бурчит он и снова наклоняется ко мне.
Я удерживаюсь от искушения дотронуться до него, но вдыхаю его восхитительный запах, до сих пор свежий после ночного душа. М-м-м… Прямо хоть консервируй его на память.
Я ожидаю, что он наденет наручники на мои запястья, но он застегивает их выше локтя. Из-за этого я волей-неволей выгибаю спину и выпячиваю вперед грудь, хотя локти находятся на некотором расстоянии. Покончив с этим, он отходит и любуется на меня.
— Как себя чувствуешь? Порядок? — спрашивает он.
Поза, признаться, не самая удобная, но я настолько охвачена желанием узнать, что он предпримет дальше, что одобрительно киваю, изнемогая от страсти.
— Хорошо.
Он достает маску.
— По-моему, ты уже достаточно всего насмотрелась, — бормочет он и надевает маску мне на глаза. От страсти мне уже не хватает воздуха. Ух ты! Почему он не хочет, чтобы я смотрела на его действия? Вот я стою на столе, со связанными локтями, на коленях, и жду — сладкое предвкушение бродит в моем животе, жаркое и тяжелое. Я по-прежнему слышу его и повторяющийся мелодичный и размеренный ритм музыки. Еще минуту назад я его не замечала.
Кристиан отходит от меня. Что он делает? Ага, он выдвигает какой-то ящик комода, потом задвигает. Через мгновение он возвращается, я чувствую, что он рядом. В воздухе висит острый, насыщенный мускусный запах. Он восхитительный, у меня прямо-таки текут слюнки.
— Мне не хочется портить любимый галстук, — бормочет он и медленно развязывает узел.
Я отрывисто всхлипываю, когда кончик галстука ползет по моему телу. Мне щекотно. Он опасается, что испортится его галстук? Я вслушиваюсь, пытаясь угадать, что он хочет делать. Он трет руки. Костяшки его пальцев внезапно гладят мне щеку, движутся по скуле.
Его прикосновение вызывает во мне восхитительную дрожь возбуждения, все мое тело напрягается. Его рука, скользкая от сладко пахнущего масла, скользит по моему горлу, ключице, плечу, его пальцы нежно разминают кожу на своем пути. Ой, это массаж. Вовсе не то, чего я ожидала.
Другую руку он кладет мне на плечо и начинает другое медленное путешествие по моей ключице. Я издаю тихий стон, когда он спускается к моим напрягшимся грудям, мне хочется большего. Какая сладкая пытка! Я еще больше выгибаю спину под его прикосновениями, но его руки скользят по моим бокам, медленно, размеренно, в такт музыке, и всячески избегают касаться моей груди. Из меня опять вырывается стон, и я не понимаю — стон удовольствия или разочарования.
— Ты так прекрасна, Ана, — бормочет он хриплым голосом, прижавшись губами к моему уху.
Его нос движется по моей шее и спускается вниз, массируя мою грудь, живот… Потом Кристиан опять целует меня в губы, а его нос движется опять по моей шее, горлу… Черт побери, я вся горю… от его близости, его рук, слов…
— Скоро ты станешь моей женой, и я буду владеть тобой, — шепчет он.
О господи…
— Любить и беречь.
Ах…
— Я боготворю тебя.
Я запрокидываю голову и издаю сладкий стон. Его пальцы движутся по моему лобку, раздвигают половые губы; он трет ладонью клитор.
— Миссис Грей, — шепчет он, не прекращая движений.
Я не в силах удержать стон.
— Да, — шепчет он, не замедляя ритма. — Открой рот.
Мои губы и так раскрыты от учащенного дыхания. Я раскрываю их еще шире, и он кладет мне в рот металлический предмет, большой и холодный. Он напоминает мне большую деткую соску, но на нем много мелких бороздок, а на конце что-то, похожее на цепь.
— Соси, — приказывает он. — Сейчас я вставлю это внутрь тебя.
Внутрь меня? Куда внутрь меня? От испуга сердце уходит в пятки.
— Соси, — повторяет он и прекращает меня гладить.
Нет, только не останавливайся! Я хочу крикнуть эти слова, но мой рот занят. Его смазанные маслом руки снова поднимаются по моему телу и, наконец, накрывают мои обездоленные груди.
— Соси, не останавливайся.
Он осторожно крутит мои соски большим и указательным пальцем; они напрягаются, посылают волны удовольствия в мой пах.
— У тебя такие красивые груди, Ана, — восхищается он, и в ответ мои соски еще больше твердеют.
Он одобрительно мурлычет, а я задыхаюсь от страсти. Его губы движутся вниз по моей шее к груди, покусывая и подсасывая мою кожу, приближаются к соску, и вдруг я чувствую, как его сдавило зажимом.
— Ах-х!
Из моего рта вырывается стон, несмотря на затычку. Господи, это ощущение такое восхитительное, грубое, болезненное, приятное… о-о-о! Он ласкает языком зажатый сосок и в это время зажимает другой. Укус второго зажима такой же жесткий и приятный. Я громко кричу.
— Чувствуешь? — шепчет он.
О да! Да! Да!
— Дай мне это. — Он тихонько выдергивает из моего рта металлическую соску, и я ее выпускаю. Его руки снова движутся вниз по моему телу, к лону. Он еще раз смазывает руки маслом и продолжает движение. К моей попке.
Я ахаю. Что он задумал? Я напрягаю коленки, а его пальцы уже раздвигают мои ягодицы.
— Тише, расслабься, — шепчет он мне на ухо и целует мне шею, а его пальцы гладят и дразнят меня.
Что он хочет сделать?.. Другая его рука скользит по моему животу к паху. Он вставляет в меня пальцы, и я с наслаждением принимаю их.
— Сейчас я вставлю это в тебя, — бормочет он. — Только не сюда. — Его пальцы движутся между моими ягодицами, умащивая свой путь маслом. — А вот сюда.
Он обводит пальцами вокруг моего ануса, раз за разом, хлопает по нему пальцем, нажимает на него, хлопает по передней стенке моего влагалища. Мои зажатые соски набухают еще сильнее.
— Ах-х!
— Теперь тише. — Кристиан убирает пальцы и вставляет в меня этот предмет.
Берет в ладони мое лицо и страстно целует. Я чувствую очень слабый щелчок. Пробка, вставленная в меня, начинает вибрировать — там! Я хватаю ртом воздух. Ощущение необычное — такого я еще никогда не испытывала.
— А-а!
— Тише, — успокаивает меня Кристиан и накрывает мой рот губами, приглушая стоны. Его пальцы тихонько дергают за зажимы. Я громко кричу.
— Кристиан, пожалуйста!
— Тише, детка. Тише.
Это уже невыносимо — вся чрезмерная стимуляция. Мое тело приближается к оргазму. Я стою на коленях и не в силах его контролировать. Господи… сумеет ли он справиться с этим?
— Молодец, хорошая девочка, — успокаивает он.
— Кристиан, — задыхаюсь я, и в моем голосе звучит отчаяние.
— Тише, Ана, прочувствуй все это. Не бойся.
Сейчас он держит меня за талию, но я не могу сосредоточиться не только на его руках, но даже на том, что внутри меня, и на зажимах. Мое тело приближается, приближается к взрыву — из-за непрерывной вибрации и сладкого — пресладкого терзания моих сосков. Черт побери! Все слишком интенсивно. Его руки движутся вниз по моим бедрам, скользкие от масла; они гладят, мнут мою кожу — мнут мои ягодицы.
— Какая красавица, — приговаривает он и вдруг осторожно вставляет в меня намасленный палец… туда! В мою попку. Ни хрена себе! Это так необычно, стыдно… но так… ох, так приятно! Палец начинает медленно двигаться внутрь — наружу, внутрь — наружу, а зубы ласково покусывают мою шею. — Ты такая красивая, Ана.
Мне кажется, что я подвешена над широким-прешироким оврагом; я и парю над ним, и одновременно падаю в пропасть, врезаясь в землю. Я больше не в силах это переносить, я пронзительно кричу, а мое тело бьется в конвульсиях, погружается в оргазм с небывалой полнотой. Оно взрывается, я забываю обо всем на свете.
Кристиан снимает сначала один зажим, затем другой, и мои соски наполняются новой, сладкой болью. Все это необычайно хорошо, и мой оргазм все продолжается и продолжается. Его палец по-прежнему остается там же, он тихонько вторгается в мою попку и выходит из нее.
— А-а! — кричу я.
Кристиан обхватывает меня, сжимает в объятиях, а мое тело продолжает беспощадно пульсировать.
— Нет! — снова кричу я с мольбой в голосе, и на этот раз он вытаскивает из меня вибратор и палец, а мое тело продолжает биться в конвульсиях.
Он расстегивает наручник, мои руки бессильно падают. Моя голова катается по его плечу, и я вся нахожусь во власти этого мощного ощущения. Мое дыхание прерывается, желания гаснут, и наступает сладкое, долгожданное забытье.
Смутно чувствую, как Кристиан поднимает меня, несет к кровати и кладет на прохладные атласные простыни. Через мгновение его руки, смазанные маслом, ласково трут мои колени, икры, бедра и плечи. Я чувствую, как прогибается матрас, когда он ложится рядом со мной.
Он стаскивает с меня маску, но у меня нет сил открыть глаза. Взяв мою косу, он распускает ее и, наклонившись, нежно целует меня в губы. Тишину комнаты нарушает только мое прерывистое дыхание. Когда оно успокаивается, я приплываю назад, на землю. Музыка уже не звучит.
— Как красиво, — бормочет он.
Когда я с трудом заставляю свой правый глаз открыться, Кристиан смотрит на меня и нежно улыбается.
— Привет, — говорит он. Я выдавливаю из себя ответный хрип, и его улыбка расплывается еще шире. — Ну, как, достаточно было грубо для тебя?
Я киваю ему и слабо улыбаюсь. Господи…
— Я подумала, что ты хочешь меня убить, — бормочу я.
— Смерть посредством оргазма. — Он усмехается. — Есть более неприятные способы умереть, — говорит он и слегка хмурится от неприятной мысли. Я протягиваю руку и ласково глажу его лицо.
— Ты можешь приканчивать меня таким способом в любое время, — шепчу я и тут же замечаю, что он обнажен и готов к действию.
Он берет меня за руку и целует мои пальцы. Я наклоняюсь, беру в ладони его лицо и прижимаюсь губами к его губам. Он кратко целует меня в губы и останавливается.
— Подожди… сейчас, — бормочет он и достает из-под подушки пульт от музыкального центра. Нажимает на кнопку, и комнату наполняют нежные гитарные аккорды. — Я хочу любить тебя, — говорит он, не сводя с меня своих серых, горящих глаз, любящих и искренних.
Знакомый голос поет «В первый раз, когда я увидел твое лицо». И его губы находят мои.
Я пульсирую вокруг него, еще раз испытывая оргазм; Кристиан достигает вершины в моих объятиях, он запрокидывает голову и шепчет мое имя. Потом крепко прижимает меня к груди, и мы сидим нос к носу на огромной кровати, я верхом на нем. И в этот момент — радостный момент, ведь я нахожусь с любимым мужчиной и слушаю любимую музыку — меня с новой силой настигает мой утренний опыт, а также все, что происходило за последнюю неделю. Происходило не только физически, но и эмоционально. Меня захлестывают чувства. Я очень сильно люблю этого мужчину. И я впервые понимаю, как он заботится о моей безопасности.
Вспомнив о вчерашних волнениях из-за «Чарли Танго», я содрогаюсь при мысли об опасности, грозившей Кристиану, и на мои глаза наворачиваются слезы, текут по моим щекам. Если бы с ним случилось плохое… Я люблю его, люблю все его пятьдесят оттенков. Я люблю его, милого и нежного. Я люблю его, жесткого и властного Господина, доминанта. Это все мое. Все потрясающее. А еще я понимаю, что мы еще недостаточно хорошо знаем друг друга и что нам предстоит преодолеть гору конфликтов. Но я не сомневаюсь, что мы их преодолеем и что у нас впереди долгая жизнь.
— Эй, — тихонько говорит он, берет в ладони мою голову и озабоченно глядит мне в глаза. — Почему ты плачешь?
— Потому что я очень люблю тебя, — шепчу я. Он прикрывает глаза, словно наслаждаясь моими словами. Когда он снова их открывает, в них горит любовь.
— И я тебя, Ана. Ты делаешь меня таким… цельным.
Он ласково целует меня, а Роберта Блэк допевает свою песню.
Мы сидим на кровати в игровой комнате и говорим, и говорим, и говорим. Я устроилась на коленях у Кристиана, наши ноги переплелись. Мы завернулись в атласную простыню красного, царского цвета, и я не имею представления, сколько прошло времени. Кристиан смеется, когда я рассказываю про Кейт и фотосессию в «Хитмане».
— Подумать только! Ведь она могла прийти ко мне и взять интервью. Слава богу, что в мире существуют простудные заболевания, — бормочет он и целует меня в нос.
— Кажется, у нее был грипп. — Я поправляю Кристиана и праздно вожу пальцами по волосам на его груди. Вожу и радуюсь, что он все терпит. — Гляди-ка, все палки пропали, — говорю я, вспоминая свое недавнее удивление. Он в который раз убирает мне за ухо прядь волос.
— Я не думаю, что ты когда-нибудь перейдешь за эту жесткую линию.
— Верно, едва ли, — шепчу я, широко раскрыв глаза, а потом ловлю себя на том, что гляжу на все эти плетки, трости и кнуты, выложенные у противоположной стены. Он прослеживает мой взгляд.
— Ты хочешь, чтобы я их тоже выбросил? — Он искренне удивлен.
— Не все. Оставь вон то кнутовище… коричневое. Или ту замшевую плетку. — Я краснею.
Он улыбается.
— Ага, кнутовище и плетку. Ну, мисс Стил, вы полны сюрпризов.
— Вы тоже, мистер Грей. И я люблю в вас эту черту. — Я ласково чмокаю его в уголок рта.
— Что еще ты любишь во мне? — спрашивает он, широко раскрыв глаза.
Я понимаю, как ему было ужасно трудно задать этот вопрос. Поэтому немею и растерянно гляжу на него. Я люблю в нем все — даже его пятьдесят оттенков. Я знаю, что жизнь рядом с Кристианом никогда не будет скучной.
— Вот их. — Я глажу указательным пальцем его губы. — Я люблю их и все, что из них выходит, и то, что ты делаешь мне. И вот то, что там. — Я глажу его по голове. — Ты такой умный, остроумный, компетентный, так много знаешь. Но больше всего я люблю то, что здесь. — Я осторожно прижимаю ладонь к его груди и чувствую размеренный стук сердца. — Ты самый отзывчивый человек, каких я встречала. Я люблю все, что ты делаешь, как ты работаешь. Это потрясающе, — шепчу я.
— Потрясающе?
Он озадачен, но в его глазах пляшут смешинки. Потом его лицо меняется, губы раздвигаются в застенчивой улыбке, словно он смущен. Мне хочется броситься ему на шею. Что я и делаю.
Я дремлю, укрывшись простыней и… Кристианом. Вот он щекочет меня своим носом — будит.
— Голодная? — спрашивает он.
— Хм-м, умираю от голода.
— Я тоже.
Я приподнимаюсь и гляжу на него, разлегшегося на кровати.
— Сегодня ваш день рождения, мистер Грей. Я приготовлю вам что-нибудь. Что пожелаете?
— Устрой мне какой-нибудь сюрприз. — Он ласково гладит меня по спине. — Мне надо проверить почту, там письма, которые были присланы мне вчера.
С тяжелым вздохом Кристиан поднимается, и я понимаю, что наши особенные часы закончились… пока.
— Пойдем под душ, — говорит он.
Кто я такая, чтобы ослушаться именинника?
Кристиан разговаривает по телефону в своем кабинете. Там с ним Тейлор; он выглядит серьезно, но одет, как обычно, в джинсы и облегающую черную футболку. Я готовлю на кухне ланч. В холодильнике я обнаружила несколько стейков семги и теперь припускаю их с лимоном. Еще я готовлю салат и отвариваю молодую картошку. Я необычайно спокойна и счастлива, я на седьмом небе — в буквальном смысле. Повернувшись к огромному окну, я гляжу на роскошное голубое небо. Все эти разговоры, весь этот секс… Ну-у… К этому можно привыкнуть.
Из кабинета появляется Тейлор и прерывает мои раздумья. Я выключаю айпод и вынимаю из уха наушник.
— Привет, Тейлор.
— Здравствуй, Ана, — кивает он.
— Как ваша дочь? Хорошо?
— Да, спасибо. Моя бывшая жена решила, что у девочки аппендицит, но, как всегда, преувеличила. — Тейлор с досадой закатывает глаза, удивив этим меня. — Так что у Софи все неплохо, хотя врач определил сильную желудочную инфекцию.
— Сочувствую.
Он улыбается.
— А «Чарли Танго» нашли?
— Да. За ним уже выслали людей. К вечеру его вернут на аэродром «Боинг Филд».
— Хорошо.
Он сдержанно улыбается.
— Это все, мэм?
— Да, да, конечно.
Я смущаюсь. Я когда-нибудь привыкну к обращению «мэм»? Я чувствую себя старой, прямо-таки тридцатилетней.
Тейлор кивает и выходит из большой комнаты. Кристиан все сидит на телефоне. Я жду, когда сварится картошка. И тут меня осеняет. Схватив сумочку, я вытаскиваю из нее «блэкберри». Там — эсэмэска от Кейт: «Увидимся сегодня вечером. С нетерпением жду дооооолгого разговора».