На 50 оттенков темнее читать онлайн

Я шмыгаю носом, и его губы расползаются в усмешке.
— Неполадки в электрической части… странно, правда? — Каррик опять возвращается к теме пожара.
— Да, мне тоже пришло это в голову, пап. Но прямо сейчас я хочу спать. Подумаю обо всем этом завтра.
— Значит, СМИ знают, что тот самый Кристиан Грей найден живым и невредимым? — говорит Кейт.
— Да. Андреа и мои пиарщики разберутся с ними. Рос позвонила ей сразу, как только мы довезли ее до дома.
— Да, Андреа позвонила мне и сообщила, что ты жив. — Каррик усмехнулся.
— Да, надо повысить этой женщине жалованье. Но сегодня уже поздно, — говорит Кристиан.
— Леди и джентльмены, по-моему, это намек, что мой дорогой брат срочно нуждается во сне, — насмешливо заявляет Элиот. Кристиан морщится.
— Кари, мой сын в безопасности. Теперь ты можешь отвезти меня домой.
Кари? Грейс с обожанием смотрит на супруга.
— Да. Думаю, сон нам не помешает, — с улыбкой отвечает Каррик.
— Останьтесь, — предлагает им Кристиан.
— Нет, милый, я хочу домой. Теперь я знаю, что все в порядке.
Кристиан неохотно пересаживает меня на диван и встает. Грейс опять обнимает его, прижимается головой к его груди и закрывает глаза. Он тоже ласково берет ее за плечи.
— Я так волновалась, сынок, — шепчет она.
— Мам, все нормально.
Она откидывает назад голову и внимательно смотрит на него.
— Да, по-моему, так и есть, — медленно говорит она, бросает взгляд на меня и улыбается. Я краснею.
Мы идем в фойе следом за Карриком и Грейс. За моей спиной о чем-то горячо шепчутся Миа и Итан, но я не разбираю слов.
Миа смущенно улыбается Итану, а он удивленно глядит на нее и качает головой. Внезапно она скрещивает руки на груди и резко поворачивается. Он явно разочарован, трет ладонью лоб.
— Мам, пап, подождите меня! — с досадой кричит Миа. Пожалуй, она такая же переменчивая, как ее брат.
Кейт крепко обнимает меня.
— Вижу, пока я пребывала в блаженном неведении на Барбадосе, тут у вас творились серьезные дела. Я вижу невооруженным глазом, что вы втрескались друг в друга. Я рада, что он жив-здоров. И не только за него, Ана, но и за тебя тоже.
— Спасибо, Кейт, — шепчу я.
— Да, кто знал, что мы одновременно найдем свою любовь? — усмехается она. Ну и ну. Вот она и призналась.
— Влюбимся в братьев? — смеюсь я.
— В конце концов, станем родней, — добавляет она.
Я напрягаюсь, потом мысленно одергиваю себя, когда Кейт отстраняется и смотрит на меня своим инквизиторским взглядом. Я краснею. Черт побери, может, сказать ей о его предложении?
— Пойдем, детка, — зовет ее Элиот от лифта.
Я получаю отсрочку.
— Ладно, Ана, завтра поговорим. Ты сегодня устала.
— Конечно, Кейт. Ты тоже — ведь вы сколько были в дороге.
Мы еще раз обнимаемся, потом они с Элиотом входят следом за Грейс в лифт. Итан жмет руку Кристиану и быстро обнимает меня. Он, кажется, расстроен, но входит вместе с ними в лифт, и дверцы закрываются.
Когда мы выходим из фойе, Хосе стоит в коридоре.
— Слушайте. Я пойду спать… покину вас, — говорит он.
Я смущаюсь. Почему это так неловко?
— Ты знаешь, куда идти? — спрашивает Кристиан.
Хосе кивает.
— Да, экономка…
— Миссис Джонс, — поправляю я.
— Да, миссис Джонс уже показала мне. Ну и квартирка у тебя, Кристиан!
— Спасибо, — вежливо отвечает Кристиан, встает рядом со мной и обнимает меня за плечи. Наклонившись, целует мои волосы.
— Я пойду поем, миссис Джонс что-то мне приготовила. Спокойной ночи, Хосе. — Кристиан возвращается в зал, оставив меня с Хосе у дверей.
Ого! Оставил наедине с Хосе.
— Ну, спокойной ночи. — Хосе неожиданно застеснялся.
— Спокойной ночи, Хосе. Спасибо за поддержку.
— Не за что, Ана. В любое время, если твой крутой бойфренд снова пропадет, я буду здесь.
— Хосе! — одергиваю я его.
— Шучу. Не злись. Я уеду рано утром. Еще увидимся когда-нибудь, да? Я скучаю без тебя.
— Конечно, Хосе. Я надеюсь, скоро увидимся. Извини, что сегодня все получилось так… хреново. — Я виновато усмехаюсь.
— Да уж, — фыркает он. — Хреново. — Он обнимает меня. — Серьезно, Ана, я рад твоему счастью, но если я тебе понадоблюсь, то я всегда буду рядом с тобой.
— Спасибо.
Его губы раздвигаются в печальной, горько-сладкой улыбке, он поворачивается и идет наверх.
Я возвращаюсь в комнату. Кристиан стоит у дивана и глядит на меня с непонятным выражением на лице. Наконец, мы одни, и мы глядим друг на друга.
— Знаешь, ему сейчас тяжко, — тихо говорит он.
— Откуда вы знаете, мистер Грей?
— Я узнаю симптомы, мисс Стил. По-моему, у меня такой же недуг.
— Я думала, что больше никогда тебя не увижу, — шепчу я.
Вот, слова прозвучали. Все мои худшие страхи аккуратно уместились в короткой фразе.
— Все было не так страшно, как кажется.
Я подбираю с пола его пиджак и ботинки, иду к нему.
— Я захвачу, — шепчет он и протягивает руку за пиджаком.
Он смотрит на меня с высоты своего роста так, словно во мне сосредоточился весь смысл его жизни. Еще я уверена, что его глаза отражают, как зеркало, мой взгляд. Он здесь, на самом деле, здесь. Он заключает меня в свои объятия, крепко обхватывает меня руками.
— Кристиан! — ахаю я, и мои слезы снова льются ручьем.
— Тише, — успокаивает он меня, целует мои волосы. — Знаешь… за несколько секунд настоящего ужаса, перед тем как я посадил вертолет, все мои мысли были о тебе. Ты — мой талисман, Ана.
— Я думала, что потеряла тебя, — вздыхаю я.
Мы стоим, обнявшись, снова подключаемся друг к другу, подбадриваем друг друга. Я стискиваю его руками и вдруг замечаю, что до сих пор держу его ботинки. Они со стуком падают на пол.
— Пойдем примем вместе душ, — бормочет он.
— Давай. — Я гляжу на него и не хочу отпускать его от себя. Он берет меня за подбородок.
— Знаешь, Ана Стил, ты прекрасна даже в слезах. — Он наклоняется и нежно целует меня. — И у тебя такие мягкие губы. — Он снова целует меня, более страстно.
О боже, подумать только, что я могла его потерять… нет…
Я перестаю думать и вся отдаюсь его страсти.
— Мне надо повесить пиджак, — говорит он.
— Брось его, — шепчу я возле его губ.
— Не могу.
Я отодвигаюсь и удивленно гляжу на него.
Он усмехается.
— Вот почему.
Он достает из внутреннего кармана коробочку с моим подарком. Бросает пиджак на спинку дивана, а сверху кладет коробочку.
«Лови момент, Ана», — торопит меня мое подсознание. Что ж, уже первый час ночи, так что технически его день рождения уже наступил.
— Открой ее, — шепчу я с бьющимся сердцем.
— Я как раз надеялся, что ты скажешь это, — ворчит он. — Мне безумно любопытно.
Я лукаво усмехаюсь. У меня кружится голова от волнения. Он застенчиво улыбается мне, и я таю, несмотря на бешено стучащее сердце. Я с восторгом вижу на его лице легкую насмешку над собой и вместе с тем заинтригованность. Ловкими пальцами он разворачивает и открывает коробочку. Его брови удивленно ползут кверху, когда он выуживает из нее маленький прямоугольный пластиковый брелок с картинкой, которая вспыхивает и гаснет, словно светодиодный экран. На ней изображена панорама Сиэтла и надпись на ней — «СИЭТЛ».
Он с минуту глядит на картинку, переводит удивленный взгляд на меня. Морщины прорезают его прекрасный лоб.
— Переверни на другую сторону, — шепчу я, затаив дыхание.
Он так и делает, и его глаза устремляются на меня, большие и серые, а в них горят удивление и радость. Его губы раскрываются в улыбке.
На брелоке вспыхивает и гаснет слово «ДА».
— Поздравляю с днем рождения, — шепчу я.
Глава 20
Ты согласна стать моей женой? — недоверчиво шепчет он.
Я нервно киваю, краснею и волнуюсь — меня огорчает реакция Кристиана. Почему он не понимает, что я люблю его больше жизни?
— Скажи мне, — настаивает он, не отрывая от меня жаркого взора.
— Да, я согласна стать твоей женой.
Он резко, со всхлипом, вздыхает и вдруг подхватывает меня на руки и кружит по комнате. Как он сейчас не похож на привычного Грея — Пятьдесят Оттенков! Он хохочет, весело и беззаботно, и сияет от радости. Я вцепилась в его руки, боясь, что он меня не удержит, и чувствую пальцами, как перекатываются его стальные мышцы. Его заразительный смех уносит прочь все мои опасения — теперь я просто счастливая девочка, безумно, по уши влюбленная в своего мужчину. Кристиан ставит меня на ноги и страстно целует. Его язык настойчив, он врывается в мой рот, неистовствует… возбуждает.
— Ох, Ана! — счастливо вздыхает он возле моих губ.
Да, он любит меня, я уже не сомневаюсь в этом. И наслаждаюсь вкусом этого восхитительного мужчины с особенной остротой, ведь я думала, что больше никогда его не увижу. Его радость очевидна: его глаза сияют, улыбка не сходит с лица — несомненно, Кристиан испытывает облегчение.
— Я думала, что потеряла тебя, — шепчу я, приходя в себя и восстанавливая дыхание после долгого поцелуя.
— Детка, оторвать меня от тебя не сможет все зло этого мира, не то что какой-то забарахливший сто тридцать пятый.
— Сто тридцать пятый?
— «Чарли Танго». Это еврокоптер ЕС 135, самый безопасный в своем классе.
Вдруг какая-то непонятная тень пробегает по его лицу, и это настораживает меня. Он чего-то недоговаривает? Я не успеваю спросить его об этом. Он замирает и смотрит на меня, сдвинув брови. Внезапно мне кажется, что он хочет мне что-то сказать. Я пристально смотрю в его пронзительные серые глаза.
— Подожди-ка. Ты дала мне вот это перед тем, как мы встретились с Флинном, — говорит он, взяв в руку брелок. Говорит чуть ли не с ужасом.
Господи, что его так расстроило? Я киваю.
От огорчения он открывает рот.
Я пожимаю плечами.
— Мне хотелось, чтобы ты знал: что бы ни сказал Флинн, мне это без разницы.
Кристиан недоверчиво морщится.
— Значит, весь вчерашний вечер, когда я умолял тебя дать мне ответ, я уже его получил?
Он потрясен. Я опять киваю и отчаянно пытаюсь понять его реакцию. Он уставился на меня с немым изумлением, но потом щурится и насмешливо кривит губы.
— А я-то переживал… — зловеще шепчет он. Я слабо улыбаюсь и снова пожимаю плечами. — Ох, мисс Стил, не пытайтесь меня перехитрить. Сейчас я хочу… — Он проводит ладонью по волосам, встряхивает головой и меняет тактику. — Не могу поверить, что ты морочила мне голову, — шепчет он. Выражение его лица меняется, в глазах зажигается недобрый огонь, губы растягиваются в чувственной ухмылке.
Черт побери! По моему телу пробегает дрожь. Что он придумал?
— По-моему, я должен вам отплатить за это, мисс Стил, — ласково говорит он.
Отплатить?.. Вот черт!.. Я понимаю, что он играет, — но все равно пячусь от него, на всякий случай.
Он усмехается.
— Ты решила поиграть со мной? — шепчет он. — Я все равно тебя поймаю. — В его глазах я вижу веселый задор. — А еще ты кусаешь губу, — грозно добавляет он.
У меня все сжимается внутри. О боже! Мой будущий муж хочет поиграть. Я отступаю еще на шаг, поворачиваюсь и бегу — но напрасно. Кристиан тут же настигает меня, и я визжу от восторга, удивления и ужаса. Он закидывает меня на плечо и идет по комнате.
— Кристиан! — шиплю я, помня, что наверху спит Хосе, хотя он вряд ли нас слышит. Для равновесия я хватаюсь за его ремень, а потом, расхрабрившись, шлепаю Кристиана по заду. Он тут же шлепает меня в ответ. — Ай! — вскрикиваю я.
— Время принять душ, — торжественно объявляет он.
— Пусти меня! — Я пытаюсь изобразить возмущение, но у меня плохо получается. Сопротивление бесполезно, его рука крепко держит меня за бедра — а еще я почему-то не могу удержаться от хихиканья.
— Тебе нравятся эти туфли? — интересуется он, распахивая дверь своей ванной.
— Я предпочитаю стоять в них на полу. — Я изображаю возмущение, но неудачно — все портит смех, который я не могу убрать из голоса.
— Ваше желание для меня — закон, мисс Стил.
Он снимает с моих ног туфли и со стуком ставит их на кафельный пол. Потом выгребает все из своих карманов — сдохший телефон, ключи, бумажник, брелок. Я могу лишь догадываться, как я отражаюсь в зеркале в таком ракурсе. Потом отправляется прямо под свой огромный душ.
— Кристиан! — кричу я — мне ясны его намерения.
Он включает воду на максимум. Господи! Арктика какая-то! Я визжу — но тут же замолкаю, снова вспомнив, что где-то над нами спит Хосе. Холодно, а я одета. Ледяная вода пропитывает мое платье, трусы и лифчик. Я промокла насквозь, но никак не могу удержаться от смеха.
— Хватит! — визжу я. — Пусти!
Я опять бью его, на этот раз больнее, и Кристиан отпускает меня. Я скольжу вниз по его мокрому телу. Белая рубашка липнет к его груди, намокли и брюки. Я тоже вся мокрая, растерянная, счастливая… а он улыбается мне и выглядит так немыслимо сексуально.
Он успокаивается, его глаза сияют, он берет мое лицо в ладони и приникает к моим губам. Целует меня нежно, трепетно, и я забываю обо всем на свете. Мне уже наплевать, что моя одежда промокла под душем. В мире остались только мы вдвоем и каскады воды. Он вернулся, целый и невредимый, и он мой.
Руки сами собой тянутся к его рубашке, которая липнет к каждой выпуклости и ямке на его груди; под мокрой белой тканью виднеются примятые волосы. Я выдергиваю полы рубашки из брюк, он стонет, но не отрывает губ от моего рта. Я принимаюсь расстегивать рубашку, а он отыскивает молнию на моем платье и медленно опускает вниз бегунок. Его губы все настойчивее и горячее целуют меня, язык вторгается в мой рот — и мое тело взрывается от желания. Я сильно дергаю за рубашку, разлетаются пуговицы, отскакивают от кафеля, пропадают в напольной решетке. Я сдираю мокрую ткань с его плеч и рук, прижимаю его к стене, блокируя его попытку раздеть меня.
— Запонки, — бормочет он и протягивает мне запястья, с которых свисает мокрая рубашка.
Торопливо расстегиваю сначала одну золотую запонку, затем другую, беспечно роняя их на кафельный пол. За ними следует и рубашка. Его глаза находят меня под каскадами воды, в них горит огонь желания, горячий, как сама вода. Я тянусь к его ремню, но он качает головой, хватает меня за плечи и поворачивает спиной к себе. Расстегивает донизу длинную молнию на платье, убирает с шеи мои мокрые волосы и проводит языком вверх по шее до границы волос и назад, целуя и подсасывая мою кожу.
Я издаю стон, а он медленно спускает платье с моих плеч, рук, груди и целует меня в шею под самым ухом. Расстегивает бюстгальтер, сдвигает его ниже, высвобождая мои груди. Его ладони гладят их, накрывают каждую, словно чашей, а сам он восхищенно шепчет мне на ухо:
— Какие красивые!
Мои локти скованы рукавами платья, но кисти рук свободны. Я наклоняю голову, открывая доступ к своей шее, и кладу груди в его волшебные руки. Завожу назад руки и с радостью слышу, как он резко вздыхает, когда мои неугомонные пальцы нащупывают его возбужденную плоть. Он выдвигает вперед бедра навстречу моим ласковым рукам. Проклятье, почему он не дал снять с себя штаны?
Он тихонько дергает за мои соски, и они твердеют, набухают в его опытных пальцах; я забываю обо всем и отдаюсь наслаждению, пронзающему острой стрелой мой живот. Я прислоняюсь затылком к его плечу, из моей груди вырывается стон.
— Да, — шепчет он, снова поворачивает меня лицом к себе и приникает к моим губам. Стаскивает с меня лифчик, платье и трусы; они падают мокрой грудой на пол ванной рядом с его рубашкой.
Я хватаю гель для душа. Кристиан затихает, когда понимает мои намерения. Глядя ему в глаза, я выдавливаю на ладонь немного ароматного геля, подношу руку к его груди и замираю, ожидая ответа на невысказанный вопрос. Его глаза раскрываются еще шире, потом он еле заметно кивает.
Я ласково начинаю втирать гель в его кожу. Он делает резкий вдох, но стоит неподвижно. Через какое-то время он хватает меня за бедра, но не отталкивает. Его глаза с опаской глядят на меня, но в них уже меньше страха. Правда, губы приоткрыты, и дыхание, как и прежде, учащенное.
— Ничего, терпишь? — шепчу я.
— Да.
Его краткий, на выдохе, ответ звучит как стон. Мы уже много раз стояли вместе под душем, но тот раз, в «Олимпике», пробуждает в моей памяти горько-сладкие воспоминания. Ну, а теперь я уже свободно прикасаюсь к нему. Нежными круговыми движениями я мою мужа — его подмышки, ребра, движусь к его плоскому, мускулистому животу, к полоске курчавых волос и останавливаюсь перед поясом брюк.