На 50 оттенков темнее читать онлайн

— Я так и думал. — Доктор Флинн снова обращается ко мне: — Итак, я полагаю, что мы можем не беспокоиться насчет конфиденциальности. Но я бы предложил вам это обсудить. Как я понимаю, вы больше не поддерживаете подобные договорные отношения.
— Я надеюсь, что у нас контракт иного рода, — мягко говорит Кристиан, взглянув на меня. Я краснею, а доктор Флинн щурится.
— Ана, ты должна меня извинить, но я, вероятно, знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь. Кристиан был очень откровенным.
Я нервно кошусь на Кристиана. Что он такого наговорил?
— Взять, к примеру, соглашение о конфиденциальности, — продолжает он. — Должно быть, оно вызвало у тебя шок.
Я смотрю на него.
— Ну, я думаю, тот шок померк по сравнению с недавними признаниями Кристиана, — отвечаю я тихо и неуверенно. Я нервничаю.
— Не сомневаюсь. — Доктор Флинн ласково улыбается мне. — Итак, Кристиан, что ты хочешь обсудить?
Кристиан пожимает плечами, словно угрюмый подросток.
— Это Анастейша хотела с тобой поговорить. Спроси у нее.
На лице доктора Флинна снова я вижу удивление; он направляет на меня свой проницательный взгляд.
Черт побери! Умереть можно. Я опускаю глаза на свои пальцы.
— Тебе будет спокойнее, если Кристиан оставит нас ненадолго?
Мои глаза устремляются на Кристиана, он выжидающе смотрит на меня.
— Да, — шепчу я.
Кристиан хмурится и открывает рот, но тут же закрывает его и со стремительной грацией встает с дивана.
— Я буду в приемной, — говорит он; его губы складываются в суровую линию.
Только не это.
— Спасибо, Кристиан, — бесстрастно говорит доктор Флинн.
Кристиан долго и испытующе глядит на меня, потом выходит из комнаты — только что дверью не хлопает. Уфф! Я сразу расслабляюсь.
— Он давит на тебя?
— Да. Но не в такой степени, как раньше. — Я чувствую себя предательницей, но это правда.
— Это для меня не новость, Ана. Чем я могу тебе помочь?
Я гляжу на свои скрюченные пальцы. Что я могу спросить?
— Доктор Флинн, у меня никогда до этого не было близких отношений, а Кристиан… ну, это Кристиан. За последнюю неделю произошло столько всего. У меня не было шанса все обдумать.
— Что тебе нужно обдумать?
Я поднимаю на него глаза. Он склонил голову к плечу и смотрит на меня с сочувствием. Мне так кажется.
— Ну… Кристиан говорит мне, что он с радостью отказывается от… э-э…
Я замолкаю. Обсуждать эту тему гораздо труднее, чем я думала.
Доктор Флинн вздыхает.
— Ана, за очень ограниченное время вашего знакомства с Кристианом вы сделали для прогресса моего пациента больше, чем я за последние пару лет. Вы оказываете на него глубокое воздействие. Вы сами должны это видеть.
— Он тоже оказывает на меня глубокое воздействие. Просто я не знаю, достаточно ли ему меня. Чтобы удовлетворить его потребности, — шепчу я.
— Вот чего тебе нужно от меня? Подтверждения? Заверения?
Я киваю.
— Нужны перемены, — говорит он. — Кристиан оказался в ситуации, когда его методы управления жизнью утратили эффективность. Все очень просто: ты заставила его взглянуть на своих демонов и изменить свои взгляды.
Я смотрю на него с удивлением. Его слова перекликаются с тем, что говорил мне Кристиан.
— Да, его демоны, — бормочу я.
— Не будем задерживаться на них, они уже в прошлом. Кристиан знает, какие они, я тоже — а теперь, конечно, и ты. Меня больше заботит будущее Кристиана, я хочу, чтобы он занял то место в жизни, куда он стремится.
Заметив мое недоумение, он вскидывает брови.
— Научный термин для этого явления, извини за занудство, СФБТ. — Он улыбается. — То есть краткосрочная терапия, нацеленная на решение проблем; терапия, ориентированная на цель. Мы концентрируем наши усилия на том, каким хочет стать Кристиан и как этого достичь. Подход тут чисто диалектический. Сожалеть о прошлом и бить себя в грудь нет никакого смысла — такими методами работали все психологи и психиатры, к которым обращался Кристиан. Мы знаем, почему он такой, какой есть, и для нас всего важнее его будущее. То, где Кристиан себя видит, где он хочет быть. Только с твоим появлением он стал всерьез относиться к такой форме терапии. Теперь он знает, что его цель — любовь между вами. Вот и всё. Над этим мы сейчас и работаем. Конечно, тут много препятствий — в том числе хафефобия.
Что-что?
— Извини. Я имею в виду его боязнь прикосновений, — говорит доктор Флинн и качает головой, словно упрекая себя. — Которую ты наверняка замечала.
Я краснею и киваю. А, это!
— Еще я отмечаю у него патологическое отвращение к самому себе. Уверен, что для тебя это не новость. И, конечно, парасомния… хм… ночные страхи на грани галлюцинаций.
Я, растерянно моргая, стараюсь усвоить все эти мудреные слова. С тем, что они обозначают, я уже знакома. Но доктор Флинн ничего не упомянул про главную проблему, которая вызывает у меня наибольшую тревогу.
— Но ведь он садист. У него бывают такие потребности, которые я никак не смогу удовлетворить.
Тут доктор Флинн закатывает глаза от возмущения, а его рот складывается в жесткую линию.
— В психиатрии давно уже нет такого термина. Не знаю, сколько раз я говорил ему об этом. С девяностых это даже не классифицируется как парафилия.
Я опять перестаю понимать доктора Флинна и тупо моргаю. Он улыбается.
— Это мое больное место. — Он качает головой. — Во всякой конкретной ситуации Кристиан предполагает худшее, это следствие его отвращения к себе. Разумеется, существует такая вещь, как сексуальный садизм, но это не заболевание; это выбор стиля жизни. И если он реализуется в виде безопасных, разумных отношений между взрослыми людьми с одинаковыми вкусами, то проблемы тут нет. Как я понимаю, Кристиан в манере БДСМ развивал все свои сексуальные отношения. Ты оказалась первой любовницей, не согласившейся на них, вот он и задумался.
Любовницей!
— Но, конечно, все не так просто.
— Почему? — Доктор Флинн добродушно пожимает плечами.
— Ну… причины, по которым он это делает.
— Ана, в этом все и дело. С точки зрения терапии, нацеленной на решение, это просто. Кристиан хочет быть с тобой. Для того, чтобы это осуществить, он должен воздерживаться от более экстремальных аспектов сексуальных отношений. В конце концов, твои запросы нельзя назвать неразумными, верно?
Я краснею. Нет, их нельзя назвать неразумными.
— Я считаю их разумными. Но не уверена в его оценке.
— Кристиан признает твою правоту и ведет себя соответствующим образом. Он не безумец. — Доктор Флинн вздыхает. — По своей внутренней сути он не садист, Ана. Он блестяще одаренный молодой человек, но он и обозленный, испуганный индивид, которому с рождения выпал ужасающий расклад карт. Мы можем колотить себя в грудь всю жизнь до самой смерти и гадать, кто, как и почему виноват в этом, — а можем просто помочь Кристиану двигаться вперед, помочь ему решить, как он хочет жить. Он нашел нечто, что более или менее помогало ему жить несколько лет, но после того, как он встретил тебя, это уже не работает. В результате он меняет свой modus operandi, образ действия. Мы с тобой обязаны уважать его выбор и поддержать его.
Раскрыв рот, я жадно гляжу на доктора Флинна.
— Я могу на это рассчитывать?
— Насколько это возможно, Ана. В этой жизни не существует никаких гарантий. — Он улыбается. — Это мое профессиональное убеждение.
Я тоже кисло улыбаюсь. Доктор шутит… О господи.
— Но он сравнивает себя с выздоравливающим алкоголиком.
— Кристиан всегда думает о себе самое плохое. Как я сказал, это из-за его патологического отвращения к себе. Такова его натура. Естественно, он боится таких перемен в жизни. Он потенциально раскрывает себя огромному миру эмоциональных страданий, которые, между прочим, он отведал, когда ты ушла. Естественно, он полон опасений. — Доктор Флинн замолкает. — Я не стану подчеркивать твою роль в его «обращении Савла» на «пути в Дамаск». Но эта роль велика. Кристиан не переменился бы так сильно, если бы не встретил тебя. Лично я не считаю, что выздоравливающий алкоголик — удачная аналогия, но в данный момент она работает. Потом, я думаю, мы покажем ему пользу сомнения.
Покажем Кристиану пользу сомнения? Я хмурюсь при мысли об этом.
— Ана, в эмоциональном плане Кристиан — подросток. Он совершенно пропустил эту фазу своей жизни. Всю энергию он направил на достижения успеха в бизнесе и преуспел в этом выше всех пределов. Но в эмоциональном плане ему бы еще играть в салки.
— Так чем я могу помочь?
Доктор Флинн смеется.
— Просто продолжай делать то, что делаешь. Кристиан по уши влюблен. Я с восторгом это вижу.
Я вспыхиваю, моя внутренняя богиня обхватила себя за плечи и сияет от счастья; но что-то меня все-таки тревожит.
— Можно еще вопрос?
— Разумеется.
Я тяжело вздыхаю.
— Меня не покидает вот такая мысль. Если бы он не был таким… сломленным, он бы не захотел быть со мной.
Доктор Флинн удивленно вскидывает брови.
— Ана, ты говоришь про себя крайне негативную вещь. И, если честно, я вижу здесь больше твою проблему, чем Кристиана. Конечно, она не сравнится с его отвращением к себе, но я удивлен.
— Ну, если посмотреть на него… и на меня.
Доктор Флинн хмурится.
— Я и смотрел. Я вижу привлекательного молодого человека, и я вижу привлекательную молодую женщину. Ана, почему ты не считаешь себя привлекательной?
Ну уж нет. Я не хочу говорить о себе. Я опускаю глаза на свои пальцы. Резкий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Кристиан входит в кабинет и с подозрением смотрит на нас. Я краснею и тут же кошусь на Флинна; он благожелательно улыбается Кристиану.
— Заходи, заходи.
— Джон, кажется, наше время истекло.
— Не совсем, Кристиан. Присоединяйся к нам.
Кристиан садится, на этот раз рядом со мной, и демонстративно кладет руку мне на колени. Этот жест не ускользает от внимания доктора Флинна.
— Ана, у тебя есть еще вопросы? — спрашивает доктор Флинн, и я вижу его озабоченность. Черт… Зря я задала этот вопрос. Я мотаю головой.
— Кристиан?
— Не сегодня, Джон.
Флинн кивает.
— Возможно, вам будет полезно прийти ко мне снова. Я уверен, что у Аны появятся новые вопросы.
Кристиан неохотно кивает.
Я краснею. Черт… он хочет копаться в моей психике. Кристиан хлопает меня по руке и пристально смотрит мне в лицо.
— Порядок? — ласково спрашивает он.
Я улыбаюсь и киваю. Да, мы познаем пользу сомнений, с любезного дозволения доброго английского доктора.
Кристиан сжимает мою руку и поворачивается к Флинну.
— Как она? — тихо спрашивает он.
Я?
— Ничего, нормально, — успокаивает его Флинн.
— Хорошо. Держи меня в курсе улучшения.
— Буду держать.
«Черт побери! Они говорят о Лейле».
— Ну что, пойдем праздновать твое повышение? — многозначительно спрашивает Кристиан.
Я робко киваю, и Кристиан встает.
Мы быстро прощаемся с доктором Флинном, и Кристиан поспешно выводит меня из приемной.
На улице он поворачивается ко мне.
— Ну, как поговорили? — В его голосе я улавливаю беспокойство.
— Хорошо.
Он с подозрением смотрит на меня. Я наклоняю набок голову.
— Мистер Грей, пожалуйста, не глядите на меня так. По рекомендации доктора я должна показать вам пользу сомнения.
— Что это значит?
— Увидишь.
Он щурится и кривит рот.
— Садись в машину. — Он открывает передо мной пассажирскую дверцу «Сааба».
Ага, смена темы. Жужжит мой «блэкберри». Я вытаскиваю его из сумочки.
Черт, Хосе!
— Привет!
— Ана, привет…
Я гляжу на Пятьдесят Оттенков, он подозрительно косится на меня.
— Хосе, — произношу я губами. Его лицо ничего не выражает, но в глазах появляются льдинки. Он думает, что я не замечаю их? Я снова направляю свое внимание на Хосе.
— Извини, что я не позвонила тебе. Ты насчет завтрашнего дня? — спрашиваю я Хосе, но гляжу на Кристиана.
— Да, слушай: я говорил с каким-то парнем, сотрудником Грея, так что знаю, куда мне привезти снимки. Я приеду туда с пяти до шести… потом я свободен.
Ага!
— Ну, я сейчас живу у Кристиана, и он говорит, что если ты хочешь, можешь переночевать у него.
Кристиан поджимает губы и хмурится. Ну и ну, гостеприимный хозяин, нечего сказать.
Хосе долго молчит, переваривая новость. Я ежусь. У меня не было случая поговорить с ним о Кристиане.
— Хорошо, — говорит он, наконец. — А это у тебя серьезно, с Кристианом?
Я отворачиваюсь от машины и иду на другую сторону тротуара.
— Да.
— Насколько серьезно?
Я закатываю глаза и молчу. Зачем Кристиану это слышать?
— Серьезно.
— Ты сейчас с ним? Поэтому отвечаешь так кратко?
— Да.
— О’кей. Так тебе позволено встретиться завтра со мной?
— Конечно. — Я надеюсь. И машинально скрещиваю пальцы.
— Так где мы встретимся?
— Ты можешь встретить меня после работы, — предлагаю я.
— Ладно.
— Я пришлю тебе адрес эсэмэской.
— Во сколько тебя встретить?
— Как тебе шесть часов?
— Нормально. Ладно, Ана, до встречи. Буду ждать с нетерпением. Я скучаю по тебе.
Я усмехаюсь.
— Ладно, пока. — Я отключаю связь и поворачиваюсь.
Кристиан облокотился на «Сааб» и пристально смотрит на меня; его лицо абсолютно бесстрастное.
— Как твой приятель? — холодно интересуется он.
— Нормально. Он заберет меня с работы, и, я думаю, мы с ним пойдем куда-нибудь выпить. Ты не хочешь присоединиться к нам?
Кристиан колеблется, в его серых глазах я вижу холод.
— Он не будет приставать к тебе, как ты думаешь?
— Нет! — В свой возглас я вкладываю все свои эмоции — но глаза не закатываю, воздерживаюсь от этого.
— Ладно. — Кристиан поднимает обе руки в знак своего поражения. — Развлекайся со своим приятелем, а я присоединюсь к вам вечером.
Я ожидала долгой битвы, и его легкое согласие выводит меня из равновесия.
— Видишь? Я бываю разумным, — усмехается он.
Мои губы сами собой складываются в улыбку. Что ж, посмотрим.
— Можно я сяду за руль?
Кристиан удивляется моей просьбе.
— Я бы этого не хотел.
— Почему?
— Я не люблю, когда меня везут.
— Сегодня утром ты вытерпел это, да и Тейлора за рулем ты всегда терпишь.
— Я доверяю квалификации Тейлора.
— А моей не доверяешь? — Я упираюсь руками в бедра. — Честное слово — твои диктаторские замашки не знают границ. Я вожу машину с пятнадцати лет.