На 50 оттенков темнее читать онлайн

— Добрый вечер, мистер Грей. Ужин будет в десять, сэр.
— Замечательно.
Кристиан поднимает бокал.
— Ну, за экс-военных, которые хорошо тренируют своих дочерей, — говорит он, и его глаза теплеют.
— За них, — бормочу я, поднимая бокал.
— Что с тобой? — спрашивает Кристиан.
— Я не знаю, есть ли у меня теперь работа.
Он наклоняет голову набок.
— А ты все-таки хочешь работать?
— Конечно.
— Тогда ты ее получишь.
Так просто, понятно? Он властелин моей вселенной. Я закатываю глаза, а он улыбается.
Миссис Джонс приготовила пот-пай, пирог с курицей. Она ушла, оставив нас наслаждаться плодами ее трудов. Поев, я почувствовала себя намного лучше. Мы сидим за стойкой. Несмотря на мои уговоры, Кристиан не говорит мне, что Барни обнаружил в компьютере Джека. Я оставляю эту тему и хочу вместо этого прозондировать непростую тему грядущего приезда Хосе.
— Хосе звонил, — сообщаю я как бы между прочим.
— Да? — Кристиан поворачивается лицом ко мне.
— Он хочет привезти в пятницу твои фотографии.
— О, даже с доставкой. Как любезно с его стороны, — бормочет Кристиан.
— Он хочет посидеть в ресторане. Выпить. Со мной.
— Понятно.
— Тогда уже вернутся Кейт и Элиот, — поскорее добавляю я.
Кристиан кладет вилку и хмуро смотрит на меня.
— В чем конкретно состоит твоя просьба?
Я фыркаю.
— Я ничего не прошу. Я информирую тебя о своих планах на пятницу. Слушай, я хочу повидаться с Хосе, а ему нужно где-то переночевать. Либо он переночует здесь, либо в моей квартире, но в последнем случае я тоже должна быть там.
Кристиан таращит на меня глаза. Кажется, он онемел.
— Он приставал к тебе.
— Кристиан, это было много недель назад. Он был пьяный, я тоже, ты спас положение — и этого больше не случится. Ведь он не Джек, слава богу.
— Там Итан. Он может составить ему компанию.
— Он хочет повидаться со мной, а не с Итаном.
Кристиан неодобрительно морщится.
— Он просто мой друг, — настаиваю я.
— Мне это не нравится.
Ну и что? Господи, иногда он меня раздражает. Я набираю полную грудь воздуха.
— Он мой друг, Кристиан. Я не виделась с ним с тех пор, как была на его вернисаже. Да и то совсем мельком. Я знаю, у тебя нет друзей, если не считать ту ужасную особу. Но ведь я не возмущаюсь, когда ты видишься с ней, — огрызаюсь я. Кристиан растерянно моргает. — Я хочу с ним встретиться. Я была ему плохим другом.
Мое подсознание встревожилось. «Ты топаешь ножкой? Осторожнее!»
Грей гневно сверкает глазами.
— Вот ты как думаешь? — спрашивает он.
— Что думаю?
— Насчет Элены. Тебе хочется, чтобы я не виделся с ней?
— Совершенно верно. Мне так хочется.
— Почему ты не говоришь мне об этом?
— Потому что я не считаю себя вправе так говорить. Ты считаешь ее своим единственным другом.
Я пожимаю плечами. Он действительно не понимает. Как же наш разговор перешел на нее? Мне даже думать о ней не хочется. Я пытаюсь вернуть наш разговор к Хосе.
— И ты не вправе говорить, могу я видеться с Хосе или нет. Неужели ты не понимаешь?
Кристиан смотрит на меня. Кажется, он озадачен. Интересно, о чем он думает?..
— Пожалуй, он может переночевать здесь, — недовольно бурчит он. — Тут он хотя бы будет на глазах у меня.
Аллилуйя!
— Спасибо. Знаешь, если я буду тут жить… — Я обрываю фразу на полуслове. Кристиан кивает. Он знает, что я пытаюсь сказать. — Кажется, тут у тебя много места, — усмехаюсь я.
Его губы медленно складываются в трубочку.
— Вы смеетесь надо мной, мисс Стил?
— Самым определенным образом, мистер Грей.
Я встаю, на всякий случай, если его ладони начнут зудеть, очищаю наши тарелки и кладу их в посудомоечную машину.
— Гейл это сделает.
— Я уже сделала. — Я встаю и гляжу на него. Он пристально глядит на меня.
— Мне надо немного поработать, — говорит он, словно оправдываясь.
— Хорошо. Я найду, чем заняться.
— Иди сюда, — приказывает он, но его голос звучит нежно и вкрадчиво, а глаза горят. Я не колеблясь следую в его объятья, обнимаю его за шею. Он сидит на барном стуле. Он обнимает меня, крепко прижимает к себе и не отпускает.
— Все в порядке? — шепчет он, прижавшись губами к моим волосам.
— В порядке?
— После того, что произошло с этим мудаком? После того, что было вчера? — добавляет он спокойно и серьезно.
Я гляжу в темные серьезные глаза. У меня все в порядке?
— Да, — шепчу я.
Его руки еще крепче обхватывают меня, и я ощущаю себя в безопасности, заботе и любви. И это блаженство. Закрыв глаза, я наслаждаюсь его объятьями. Я люблю этого мужчину. Я люблю его восхитительный запах, его силу, его талант менеджера — его Пятьдесят Оттенков.
— Давай не будем воевать, — просит он. Целует мои волосы и вдыхает их запах. — Ана, ты пахнешь божественно, как всегда.
— Ты тоже, — шепчу я и целую его в шею.
Он слишком быстро отпускает меня.
— Мне нужно поработать лишь пару часов.
Я уныло слоняюсь по квартире. Кристиан все еще работает. Я приняла душ, надела свою футболку и спортивные штаны. Мне скучно. Читать не хочется. Когда я сажусь, мне тотчас вспоминается Джек и его мерзкие пальцы.
Я захожу в свою прежнюю спальню — в комнату сабы. Хосе может переночевать тут — ему понравится вид. Сейчас четверть девятого, и солнце начинает клониться к закату. Далеко внизу мигают городские огни. Красота! Да, Хосе понравится. Я лениво думаю, где Кристиан повесит мои фотопортреты. Что до меня, то лучше бы он их не вешал. Мне не очень хочется смотреть на собственную физию.
Возвращаясь по коридору в гостиную, прохожу мимо игровой комнаты и машинально трогаю дверную ручку. Обычно Кристиан держит ее запертой, но сейчас, к моему удивлению, дверь открывается. Как странно. Вхожу, чувствуя себя как ребенок, игравший в прятки и нечаянно забежавший в запретное место. Тут темно. Я щелкаю выключателем, и источники света, установленные за карнизом, освещают комнату мягким, приглушенным сиянием. Я помню его. Комната походит на материнское чрево.
В моем сознании оживают воспоминания о том, как я была здесь в последний раз. Пояс… Я морщусь при воспоминании о нем. Теперь он невинно висит в одном ряду с другими предметами на вешалке у двери. Я робко провожу пальцами по поясам, кнутам, хлыстам и лопаткам. Ух ты! Вот об этом мне и надо поговорить с доктором Флинном. Способен ли остановиться человек, уже привыкший к такому стилю жизни. Подхожу к кровати, сажусь на мягкие атласные простыни красного цвета и оглядываюсь по сторонам.
Рядом со мной стоит столик, на нем ассортимент палок. Так много!.. Неужели мало одной?.. Ну, чем меньше говорить об этом, тем лучше. А еще большой стол. Что он на нем делает? Мой взгляд падает на честерфилд, мягкий диван, и я пересаживаюсь на него. Это просто диван, ничего выдающегося — я не вижу никаких особенных приспособлений, колец, к которым можно привязывать руки. Оглянувшись, я замечаю антикварный комод. Мне становится любопытно. Что он там хранит?
Выдвигаю верхний ящик и ловлю себя на том, что у меня кровь стучит в ушах. Почему я так нервничаю? Мои действия кажутся мне недозволенными, словно я что-то нарушаю. Впрочем, так оно и есть. Но если он хочет жениться на мне, то…
Черт побери, что это такое? Набор причудливых инструментов — я даже не догадываюсь, что это такое и для чего они предназначены, — аккуратно выложен в ящике со стеклом. Я беру один, пулевидной формы и с ручкой. Хм-м… что ты ими делаешь? Я теряюсь в догадках. Четыре разных размера!.. Я поднимаю глаза.
Кристиан остановился в дверях и с бесстрастным видом смотрит на меня. Долго он так стоит? У меня такое чувство, будто меня поймали, когда я запустила руку в вазу с пирожными.
— Привет. — Я нервно улыбаюсь и знаю, что у меня вытаращены глаза и что я смертельно бледная.
— Что ты делаешь? — Он спрашивает мягко, но в его тоне чувствуется некий подтекст.
Вот черт. Он злится? Я краснею.
— Э-э… мне было скучно, и еще меня разбирало любопытство, — смущенно бормочу я. Он ведь сказал, что будет работать два часа.
— Очень опасное сочетание.
В задумчивости Кристиан проводит указательным пальцем по нижней губе, не отрывая от меня глаз. Я сглатываю комок в горле. У меня пересохло во рту.
Он неторопливо входит в комнату и спокойно закрывает за собой дверь. В его глазах пылает жидкий серый огонь. О господи… Небрежно опирается на комод, но я догадываюсь, что его спокойствие обманчиво. Моя внутренняя богиня не знает, что ей предстоит: драться или летать.
— Что вас конкретно заинтересовало, мисс Стил? Возможно, я смогу вас просветить.
— Дверь была открыта… я…
Я гляжу на Кристиана, затаив дыхание; как всегда, я не знаю его реакции или того, что мне нужно сказать. Его глаза потемнели. Мне кажется, что происходящее его забавляет, но сказать это трудно. Он опирается локтями о комод и, сцепив руки, кладет на них подбородок.
— Сегодня я заходил сюда и размышлял, что мне делать со всем этим. Вероятно, забыл запереть. — Он мгновенно хмурится, словно видит в этом непростительную ошибку. Я тоже хмурюсь: тут что-то нечисто, забывчивость не в его духе.
— Да?
— И вот ты здесь, сунула сюда свой любопытный нос, — ласково и озадаченно продолжает он.
— Ты не сердишься? — шепчу я на исходе дыхания.
Он наклоняет голову набок, на его губах усмешка.
— С чего мне сердиться?
— Ну, я как бы… без разрешения… ты всегда злишься на меня за это. — Мой голос звучит спокойно, я перевожу дух. Кристиан морщит лоб.
— Да, ты зашла сюда без разрешения, но я не сержусь. Я надеюсь, что когда-нибудь ты будешь жить в моем доме, и все это, — он обводит рукой комнату, — станет и твоим.
Моя игровая комната? Раскрыв рот, я, не отрываясь, смотрю на него: вот еще новости!
— Вот почему я был здесь сегодня. Пытался решить, что с ней делать. — Он похлопывает по губам кончиком указательного пальца. — И потом, разве я все время на тебя злюсь? Вот, например, разве сегодня утром я злился?
А, верно. Я улыбаюсь, вспомнив о том, как Кристиан проснулся и что было дальше. Это отвлекает меня от мыслей о судьбе игровой комнаты. Сегодня утром Пятьдесят Оттенков был такой забавный.
— Ты был такой веселый. Я люблю веселого Кристиана.
— Правда? — Он выгибает бровь, и его красивые губы растягиваются в улыбке, робкой улыбке. Вот это да!
— Что это? — Я беру в руки серебряную штучку, похожую на пулю.
— Мисс Стил, меня восхищает ваша неизменная жажда информации. Это анальная затычка.
— О-о…
— Куплена для тебя.
Что?..
— Для меня?
Он медленно кивает, его лицо стало серьезным и настороженным.
Я хмурюсь.
— Ты покупаешь новые… э-э… игрушки… для каждой сабы?
— Некоторые — да.
— Затычки для попы?
— Да.
Ну ладно… Я сглатываю комок в горле. Анальная затычка. Сплошной металл — наверняка неприятно? Я вспоминаю нашу, уже давнюю, дискуссию об игрушках для секса и жестких пределах. Кажется, в тот раз я сказала, что попробую. Теперь же, увидев одну из них, я не уверена, что мне хочется это делать. Я рассматриваю еще раз ее и кладу в ящик.
— А это?
Я вынимаю нечто длинное, черное, резиновое, состоящее из постепенно уменьшающихся сферических пузырей, соединенных вместе. Первый пузырь большой, а последний — гораздо меньше. Всего восемь штук.
— Анальные бусы, — говорит Кристиан, не отрывая от меня пристального взгляда.
Ой! Я разглядываю их с интересом и ужасом. Все они, внутри меня… там! Не представляю.
— От них получается впечатляющий эффект, если их вытаскивать посреди оргазма, — добавляет он будничным тоном.
— Это для меня? — шепчу я.
— Для тебя, — кивает он.
— Значит, это попочный ящик?
— Можешь назвать его так, — усмехается он.
Я поскорее задвигаю ящик, чувствуя, что я стала красной, как запрещающий сигнал светофора.
— Не нравится тебе попочный ящик? — спрашивает он невинным тоном. Я неопределенно пожимаю плечами, пытаясь справиться с шоком.
— Это явно не весь список Кристиана, — бормочу я и нерешительно выдвигаю второй ящик. Кристиан усмехается.
— Здесь хранится коллекция вибраторов.
Я тут же задвигаю ящик.
— А что в следующем? — шепчу я, побледнев, но на этот раз от смущения.
— Тут кое-что более интересное.
А-а! После недолгих колебаний я выдвигаю ящик, не отрывая глаз от прекрасного, но лукавого лица моего возлюбленного. В ящике я вижу набор каких-то металлических штучек и бельевых прищепок. Прищепки? Я беру в руки крупное металлическое изделие, похожее на зажим.
— Генитальный зажим, — объясняет Кристиан. Он обходит вокруг комода и встает рядом со мной. Я поскорее кладу зажим на место и выбираю нечто более деликатное — два маленьких зажима на цепочке. — Некоторые из них вызывают боль, но большинство предназначены для удовольствия, — бормочет он.
— А это что?
— Зажимы для сосков — для обоих.
— Обоих? Сосков?
Кристиан веселится.
— Да, ведь тут два зажима, детка. Да, для обоих сосков, но это не то, что я имел в виду. Именно эти вызывают одновременно и удовольствие, и боль.
Ну и ну. Он берет у меня зажимы.
— Дай твой мизинец.
Я делаю, как он сказал, и он цепляет зажим на мой мизинец. Не так уж и страшно.
— Ощущение очень интенсивное, но больше всего удовольствия и боли ты получаешь, когда их снимаешь.
Я стаскиваю зажим с пальца. Хм-м-м, возможно, это действительно приятно. При мысли об этом я ежусь.
— Эти мне нравятся, — бормочу я, и Кристиан улыбается.
— Неужели, мисс Стил?
Я робко киваю и кладу зажимы в ящик. Кристиан наклоняется и вытаскивает еще парочку.
— Вот эти регулируются. — Он протягивает их мне.
— Регулируются?
— Ты можешь закрутить их крепче… или нет. В зависимости от настроения.
Как он ухитряется говорить так эротично! Я сглатываю и, чтобы отвлечь его внимание, вытаскиваю нечто, похожее на нож для пиццы.
— А это что? — хмурюсь я. Мы ведь не на кухне.
— Это игольчатое колесо Вартенберга.
— Для чего?
Он забирает у меня девайс.
— Дай мне твою руку. Ладонью кверху.
Я протягиваю ему левую руку, он ласково берет ее и проводит большим пальцем по моим суставам. У меня сразу бегут мурашки по спине. Еще не было ни разу, чтобы он не вызывал во мне бурной реакции, когда моя кожа соприкасается с его. Он проводит колесом по моей ладони.
— Ай! — Шипы впиваются в мою кожу — и это не столько больно, сколько щекотно.
— Теперь представь, что это колесо прикладывают к твоей груди, — сладострастно бормочет Кристиан.
Ох! Я вспыхиваю и отдергиваю руку. Мое дыхание учащается, пульс — тоже.
— Анастейша, существует незримая черта между удовольствием и болью, — мягко говорит Кристиан, наклоняется и убирает колесо в ящик.
— А бельевые прищепки? — шепчу я.
— С ними можно сделать очень много. — Его глаза горят.