На 50 оттенков темнее читать онлайн

— Не надо, малышка! — Он тянет меня за руку, и, не успев опомниться, я оказываюсь у него на коленях. Он обнимает меня и утыкается носом в мои волосы. — Я так скучал без тебя, Анастейша, — говорит он еле слышно.
Хочу высвободиться из его рук, сохранять дистанцию, но не получается. Он прижимает меня к груди. Я млею от блаженства. Ах, вот бы так было всегда!
Кладу голову ему на плечо, а он осыпает поцелуями мои волосы. Мне хорошо, словно дома. От него пахнет чистотой, кондиционером для белья, гелем для тела. А еще пахнет Кристианом — и это мой самый любимый запах. На мгновение позволяю себе поверить в иллюзию, что все будет хорошо. Она проливается на мою истерзанную душу словно бальзам.
Через несколько минут Тейлор притормаживает «Ауди» у тротуара, хотя мы еще в городе.
— Пойдем, — Кристиан легонько приподнимает меня, — приехали.
Что-что?
— Там вертолетная площадка — на крыше здания. — Кристиан запрокидывает голову и машет рукой.
Ну конечно, «Чарли Танго». Тейлор открывает передо мной дверцу, одаривает теплой, покровительственной улыбкой. Я улыбаюсь в ответ.
— Я должна вернуть вам носовой платок.
— Оставьте его себе, мисс Стил, с моими лучшими пожеланиями.
Я заливаюсь краской. Кристиан выходит из-за машины и берет меня за руку. Он вопросительно глядит на Тейлора, а тот отвечает ему бесстрастным взглядом.
— В девять? — говорит Кристиан.
— Да, сэр.
Кристиан ведет меня через двойные двери в огромное фойе. Я млею от тепла длинных, чутких пальцев, сжимающих мою руку, от них исходит волнующий ток. Но и без этого Кристиан притягивает меня к себе — как солнце притягивало Икара. Я уже обожглась и все же снова лечу на его свет.
Подходим к лифтам, он жмет кнопку вызова. Краем глаза вижу на его губах загадочную полуулыбку. Раздвигаются створки двери. Он отпускает мою руку и легонько подталкивает меня в кабину.
Лифт закрывается. Рискую еще раз поднять глаза на Кристиана. Он смотрит на меня с высоты своего роста, и воздух заряжается электричеством, сгущается, пульсирует между нами. Хоть трогай его, хоть ешь. Нас притягивает друг к другу.
— О боже, — вздыхаю я, охваченная силой этого инстинктивного влечения, древнего, как сама жизнь.
— Я тоже это чувствую, — говорит он. Его глаза затуманены страстью.
Желание темной, смертельной плазмой наполняет мой живот. Кристиан стискивает мне руку, ласкает большим пальцем сгиб моего мизинца, и все мышцы в моем теле сжимаются в сладостной судороге.
Откуда у него такая власть надо мной?
— Анастейша, не надо кусать губу, — шепчет он.
Я разжимаю зубы и жалобно гляжу на него. Я хочу его, немедленно, здесь, в лифте. Да может ли быть иначе?
— Ты знаешь сама, что ты для меня значишь.
О, значит, я все-таки нужна ему! Моя внутренняя богиня, моя самооценка, зашевелилась после пяти дней безнадеги.
Внезапно створки лифта раздвигаются, разрушая чары, и мы выходим на крышу. Тут ветрено. Несмотря на черный пиджак, я мерзну. Кристиан обнимает меня за плечи, прижимает к себе, и мы быстро проходим на середину вертолетной площадки. Там стоит «Чарли Танго», и его лопасти медленно вращаются.
Из кабины выскакивает высокий светловолосый парень с квадратной челюстью и, пригнувшись, бежит к нам. Обменявшись крепким рукопожатием с Кристианом, он кричит сквозь шум роторов:
— Машина готова, сэр. В вашем распоряжении!
— Все проверил?
— Да, сэр.
— Заберешь ее примерно в восемь тридцать?
— Да, сэр.
— Тейлор ждет тебя у входа.
— Благодарю вас, мистер Грей. Счастливо слетать в Портленд. Мэм… — он вежливо улыбается мне.
Не выпуская моей руки, Кристиан кивает пилоту и, пригнувшись, ведет меня к дверям вертолета.
Внутри он пристегивает меня, туго затягивает ремни. Многозначительно, с загадочной улыбкой.
— Вот теперь ты никуда не денешься, — бормочет он. — Должен признаться, мне нравится на тебе этот бондаж. Да, ни к чему не прикасайся.
Я густо заливаюсь краской, когда он проводит указательным пальцем по моей щеке. Потом протягивает наушники. «Мне бы тоже хотелось прикоснуться к тебе, но ты не разрешаешь…» Я хмурю брови. К тому же он так туго затянул ремни, что я еле шевелюсь.
Кристиан садится в кресло пилота и пристегивается, потом выполняет все предполетные проверки. Действует уверенно и быстро. Я завороженно наблюдаю. Он надевает наушники, щелкает тумблером, и лопасти ускоряют вращение, оглушая меня низким рокотом.
Он поворачивается ко мне.
— Готова, малышка? — Голос эхом отзывается в наушниках.
— Угу.
На его губах усмешка — озорная, мальчишеская. Как давно я ее не видела!
— Вышка Ситак, это борт «Чарли Танго», отель «Гольф-Эхо»(А1), готов к рейсу в Портленд через PDX. Как слышите меня? Прием.
Безликий голос авиадиспетчера отвечает, инструктирует.
— Роджер, вышка, говорит борт «Чарли Танго», конец связи.
Кристиан щелкает двумя тумблерами, берется за ручку управления, и вертолет медленно и плавно взмывает в вечернее небо.
Сиэтл и мой желудок падают вниз, стремительно удаляясь от нас.
— Когда-то мы гнались за зарей, а она убегала от нас, теперь мы прогоняем тьму, — звучит в наушниках его голос.
Я таращу глаза от удивления. Что такое? Ушам не верю. Неужели он способен на такую романтику? Он улыбается, и я робко улыбаюсь в ответ.
— На этот раз, при вечернем солнце, все будет выглядеть гораздо красивее, — говорит он.
В прошлый раз, когда мы летели в Сиэтл, было темно. В этот же вечер вид открывается потрясающий, буквально неземной. Мы набираем высоту, пролетая меж высоченных небоскребов.
— Вон там моя «Эскала», — он кивает на здание, — «Боинг» там, а теперь приближается и «Спейс Нидл».
— Еще ни разу не была там, — вздыхаю я, вытягивая шею.
— Я покажу тебе его — мы там поужинаем.
— Кристиан, мы расстались.
— Знаю. Но я все-таки свожу тебя туда и накормлю, — сердится он.
Я качаю головой и понимаю, что лучше не спорить.
— Тут очень красиво, спасибо.
— Впечатляет, не правда ли?
— Впечатляет то, что ты можешь показать мне все это.
— Грубая лесть, да, мисс Стил? Но я действительно наделен многими талантами.
— Я прекрасно вижу это, мистер Грей.
Он поворачивает голову и усмехается. Впервые за пять дней я немного расслабляюсь. Может, все и не так плохо.
— Как тебе новая работа?
— Спасибо, хорошо. Интересная.
— А что представляет собой новый босс?
— Ну, нормальный.
Не могу же я сказать, что меня беспокоит внимание Джека? Кристиан прищуривается.
— Что-то не так?
— Нет, все в порядке, не считая очевидного.
— Очевидного?
— Ох, Кристиан, честное слово, ты меня иногда просто достаешь.
— Достаю? Я? Мне что-то не нравится ваш тон, мисс Стил.
— Не нравится — и ладно.
Его губы кривятся в усмешке.
— Я скучал без твоего милого дерзкого ротика, Анастейша.
Мне хочется крикнуть: «А я скучала без тебя — всего тебя — не только без твоего голоса, твоих губ!..» Но я лишь молча смотрю через лобовое стекло «Чарли Танго», похожее на выпуклую стенку аквариума. Мы продолжаем лететь на юг. Над горизонтом висит солнце — большое, оранжевое, опасное, — и я снова чувствую себя Икаром, рискующим сгореть в его огне.
Мрак ползет за нами следом со стороны Сиэтла. Небо украсилось опаловыми, пурпурными и аквамариновыми волнами, плавно переходящими друг в друга, так, как это может делать лишь Мать-Природа. Вечерний воздух чист и ясен. Огни Портленда мерцают, подмигивают, приветствуя нас, когда Кристиан сажает вертолет на посадочную площадку. Мы снова наверху странного кирпичного сооружения, откуда мы улетали меньше трех недель назад.
Казалось бы, что такое три недели? Так, мелочь. И все же мне кажется, будто я знала Кристиана всю свою жизнь. Он глушит двигатель «Чарли Танго», щелкая разными переключателями. Лопасти медленно останавливаются, и вскоре я слышу в наушниках лишь собственное дыхание. Хм-м. Внезапно почему-то вспоминаются органные мессы Томаса Таллиса, оказавшие на меня такое удивительное действие. Пульс учащается. Мне не хочется никуда уходить отсюда.
Кристиан расстегивает ремни и поворачивается, чтобы высвободить меня из моей сбруи. В его глазах горят огоньки.
— Понравился полет, мисс Стил? — интересуется он ласковым голосом.
— Да, благодарю вас, мистер Грей, — вежливо отвечаю я.
— Ну, теперь пойдем смотреть фотографии твоего приятеля.
Он подает мне руку, и я опираюсь на нее, чтобы выбраться из «Чарли Танго».
Навстречу нам идет седобородый мужчина и широко улыбается. Я узнаю его, видела в прошлый раз.
— Привет, Джой. — Кристиан, отпустив мою руку, обменивается с ним дружеским рукопожатием.
— Присмотри за машиной. Стивен заберет ее после восьми.
— Будет сделано, мистер Грей. Мэм, — он вежливо кивает мне, — ваш автомобиль ждет внизу, сэр. А да, лифт не работает. Вам придется идти пешком.
— Благодарю, Джой.
Кристиан берет меня за руку, и мы идем к лестнице.
— Хорошо еще, что тут всего три этажа. Ты на таких каблуках, — неодобрительно бормочет он.
Кроме шуток.
— Тебе не нравятся эти ботильоны?
— Очень нравятся, Анастейша. — Он щурится и, по-моему, хочет сказать что-то еще, но замолкает. — Ладно. Пойдем не спеша. Еще не хватало, чтобы ты споткнулась и сломала себе шею.
Шофер везет нас в галерею. Мы сидим молча; тревога вернулась и мучает меня с прежней силой, и я понимаю, что время полета в «Чарли Танго» было затишьем, «оком урагана». Кристиан смотрит в окно; он спокоен и задумчив, даже подавлен; наше прежнее веселое настроение пропало. Мне хочется сказать так много, но поездка слишком коротка.
— Хосе — просто мой друг, — бормочу я.
Кристиан поворачивается; в его глазах — настороженность. Его рот — ах, его рот бередит во мне сладкие воспоминания. Помню его всей своей кожей, всем своим телом — повсюду. Кристиан хмурится.
— Твои красивые глаза теперь занимают половину лица, Анастейша. Пожалуйста, обещай мне, что ты будешь есть.
— Да, Кристиан, я буду есть, — отвечаю я автоматически, как робот.
— Я говорю серьезно.
— Да ну?
Мне не удается убрать насмешку из голоса. Честно говоря, поражает наглость этого человека, который заставил меня пройти через ад в последние дни. Нет, все не так… Я сама провела себя через ад. Нет, все-таки он… Я совсем запуталась и потрясла головой.
— Я не хочу воевать с тобой, Анастейша. Я хочу, чтоб ты вернулась, и хочу, чтоб ты была здоровой.
— Но ведь ничего не изменилось.
«Ты недаром именуешься Пятьдесят Оттенков…» — мысленно добавляю я.
— Давай поговорим об этом на обратном пути. Уже приехали.
Мы останавливаемся возле галереи, и Кристиан, лишив меня дара речи, вылезает из машины. Он открывает дверцу и подает руку.
— Зачем ты так делаешь? — Мой голос звучит громче, чем я хочу.
— Что я делаю? — недоумевает Кристиан.
— Говоришь такие вещи, а потом…
— Анастейша, мы приехали туда, куда ты хотела. Давай пойдем в галерею. Потом поговорим. Я не хочу устраивать сцены на улице.
Я оглядываюсь по сторонам. Он прав. Вокруг много народу. Я крепко сжимаю губы, а он гневно смотрит на меня.
— Хорошо, — угрюмо бормочу я.
Сжав мою руку, он ведет меня в здание.
Мы попадаем в переделанный пакгауз — кирпичные стены, темный деревянный пол, белые потолки и белая сеть водопроводных труб. Современно, просторно. По галерее бродят посетители, потягивают вино и любуются работами Хосе. На миг мои тревоги отступают, я осознаю, что мой друг воплотил в жизнь свою мечту.
Удачи тебе, Хосе!
— Добрый вечер, милости просим на вернисаж Хосе Родригеса.
Нас приветствует молодая женщина в черном; у нее очень короткие каштановые волосы, ярко-красная помада; в ушах крупные серьги. Она мельком смотрит на меня, потом гораздо дольше, чем необходимо, на Кристиана, потом опять на меня — и часто моргает.
Я удивленно поднимаю брови. Он мой — или был моим. Прилагаю все силы, чтобы убрать из взгляда враждебность. Когда ее глаза все же сфокусировались на мне, она снова моргает.
— А, это ты, Ана. Мы хотим, чтобы ты тоже поучаствовала во всем этом…
Растянув губы в улыбке, она вручает мне брошюру и направляет к столу, заставленному напитками и закусками.
— Ты ее знаешь? — хмуро интересуется Кристиан.
Я мотаю головой, озадаченная не меньше его.
Он пожимает плечами и меняет тему.
— Что ты будешь пить?
— Пожалуй, бокал белого вина.
Он морщит лоб, но ничего не говорит и идет к бару.
— Ана!
Хосе пробирается сквозь толпу.
Мама родная! Прямо-таки красавец! В костюме! Весь сияя, Хосе обнимает и крепко стискивает, а я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Он мой друг, мой единственный друг после отъезда Кейт. Слезы все-таки затуманивают мне зрение.
— Ана, я так рад, что ты смогла приехать, — шепчет Хосе мне на ухо. Потом вдруг откидывается назад и, взяв меня за плечи, рассматривает.
— Ты что?
— Эй, у тебя все нормально? Впрочем, выглядишь ты шикарно. Dios mio, ты похудела?
Усилием воли прогоняю слезы — его это тоже не касается.
— Хосе, все хорошо. Я так за тебя рада! Поздравляю с выставкой.
Мой голос дрожит, когда я вижу озабоченность на его, таком знакомом, лице, но я должна во что бы то ни стало держаться.
— Как ты добралась? — спрашивает он.
— Меня привез Кристиан, — отвечаю я, внезапно ощутив тревогу.
— А-а. — Лицо Хосе мрачнеет, и он разжимает руки. — Где же он?
— Вон там, пошел за вином.
Я киваю в сторону Кристиана и вижу, как он обменивается любезностями с кем-то из присутствующих. Кристиан оборачивается, и наши взгляды встречаются. И меня на краткий миг парализует: я стою и гляжу на немыслимо красивого мужика, который смотрит на меня с каким-то непостижимым чувством. Его взгляд прожигает меня, и вот мы уже забыли обо всем, что происходит вокруг, и видим только друг друга.
Черт побери… Этот красавец хочет, чтобы я вернулась к нему. Глубоко внутри меня светлая радость медленно разливается по телу, словно утренняя заря.
— Ана! — Хосе окликает меня, и я нехотя возвращаюсь в реальность. — Я так рад твоему приезду! Послушай, я должен тебя предупредить…
Внезапно рядом возникает мисс Короткая Стрижка и Красная Помада.
— Хосе, с тобой хочет побеседовать журналист из «Портленд Принц». Пойдем. — Она одаривает меня вежливой улыбкой.
— Вот она, популярность. Круто? — Хосе усмехается, и я невольно усмехаюсь в ответ — ведь он так счастлив. — Я тебя отыщу, Ана.
Мой друг чмокает меня в щеку и спешит к девушке, стоящей рядом с высоким нескладным фотографом.
Снимки Хосе развешены по всему залу, многие сильно увеличены и перенесены на огромные полотна. Среди них и черно-белые, и цветные. Многие пейзажи сияют жемчужной красотой. Вот, к примеру, озеро в Ванкувере: ранний вечер, розоватые облака отражаются в тихой воде. И я опять на краткий миг забываю про все и погружаюсь в безмятежность и покой природы. Потрясающе!
Ко мне подходит Кристиан и протягивает бокал белого вина.
— Что, кончается? — Мой голос звучит почти нормально.
Он вопросительно поднимает брови.
— Я говорю про вино.
— Нет. На таких тусовках такое случается редко. А парень и вправду талантлив. — Кристиан любуется снимком озера.
— Как ты думаешь, почему я попросила его сделать твой портрет? — В моем голосе звучит явная гордость. Он переводит взгляд с озера на меня.