На 50 оттенков темнее читать онлайн

Возле порта есть маленькое итальянское кафе «Би’с». Оно напоминает мне одно заведение в Портленде — несколько столиков и кабин, лаконичный современный декор, на стене — большая черно-белая фотография фиесты начала прошлого столетия.
Мы с Кристианом сели в кабине, изучая меню и потягивая восхитительное легкое фраскати. Я поднимаю голову, сделав свой выбор, и вижу, что Кристиан задумчиво глядит на меня.
— Что? — спрашиваю я.
— Ты отлично выглядишь, Анастейша. Свежий воздух тебе на пользу.
Я краснею.
— Честно говоря, у меня немного обветрилось лицо. Но день прошел чудесно. Спасибо тебе.
Его глаза теплеют. Он улыбается.
— Всегда пожалуйста, — бормочет он.
— Можно я задам тебе вопрос? — Я решаю провести небольшое расследование.
— Сколько угодно, Анастейша. Ты сама знаешь. — Как он восхитительно выглядит!
— Кажется, у тебя мало друзей. Почему?
Он пожимает плечами и хмурится.
— Я ведь сказал тебе, что у меня нет времени. У меня есть деловые партнеры — хотя эти отношения очень далеки от дружбы. У меня есть семья. Вот и все. Не считая Элены.
Упоминание этой сучки я игнорирую.
— У тебя совсем нет друзей твоего возраста, чтобы ты мог встречаться с ними и выпускать пар?
— Анастейша, ты сама знаешь, как я люблю выпускать пар. — Кристиан кривит губы. — Еще я работаю, строю свой бизнес. — Он все-таки озадачен. — Вот и все, что я делаю, — за исключением парусного спорта и редких полетов.
— Даже в колледже их не было?
— В общем, нет.
— Значит, только Элена?
Он осторожно кивает.
— Вероятно, тебе одиноко.
Его губы складываются в грустную улыбку.
— Что ты будешь есть? — спрашивает он, меняя тему.
— Мне хочется ризотто.
— Хороший выбор. — Кристиан подзывает официанта, заканчивая этот разговор.
Ужин заказан. Я ерзаю на стуле и гляжу на свои пальцы. Мне надо воспользоваться тем, что Кристиан расположен к беседе.
Надо выспросить у него, чего он ожидает, чего ему… хм… хочется.
— Анастейша, в чем дело? Скажи мне.
Я гляжу в его озабоченное лицо.
— Говори. — Он уже не спрашивает, а приказывает; его озабоченность перерастает во что-то другое. В страх? В гнев?
Я набираю полную грудь воздуха.
— Я просто беспокоюсь, что тебе этого недостаточно. Ну, понимаешь… чтобы выпускать пар.
Его челюсть напрягается, взгляд жесткий.
— Разве я давал тебе повод думать, что этого недостаточно?
— Нет.
— Тогда с чего ты взяла?
— Я знаю, какой ты. Что тебе… э-э… требуется, — запинаясь, лепечу я.
Он закрывает глаза и трет лоб своими длинными пальцами.
— И что мне теперь делать? — Его голос звучит зловеще мягко, словно он рассержен. От страха я холодею.
— Нет, ты меня не понял. В последние дни ты был замечательный. Но я надеюсь, что не вынуждаю тебя идти против собственной природы, притворяться.
— Я — это я, Анастейша, во всех пятидесяти оттенках моей порочности. Да, мне приходится перебарывать диктаторские замашки… но такова моя натура, так я строю свою жизнь. Да, я рассчитываю, что ты будешь вести себя определенным образом. Когда ты отказываешься, это одновременно тяжело и интересно. Мы все-таки делаем то, что мне нравится. Вчера, после твоей возмутительной выходки на аукционе, ты позволила мне отшлепать тебя. — Он нежно улыбается. — Мне нравится тебя наказывать. Не думаю, что это желание когда-нибудь пройдет… но я стараюсь, работаю над собой, и это не так трудно, как я думал.
Я краснею и ежусь, вспоминая наш тайный визит в его комнату в родительском доме.
— Я не возражала, — шепчу я с робкой улыбкой.
— Знаю. — Его губы растягиваются в неуверенной улыбке. — Я тоже. Но позволь тебя заверить, Анастейша, что все это для меня в новинку и что последние несколько дней стали лучшими в моей жизни. Я не хочу ничего менять.
Ого!
— В моей жизни они тоже были лучшими, это точно, — лепечу я, и он широко улыбается. Моя внутренняя богиня бурно кивает — и подталкивает меня локтем: давай, давай! — Так ты не хочешь водить меня в свою игровую комнату?
Он бледнеет и тяжело вздыхает; все следы веселья исчезли.
— Нет, не хочу.
— Почему? — шепчу я. Не такого ответа я ожидала.
Да-да, вот он — маленький укол разочарования. Моя внутренняя богиня топает ногой и надувает губы, как сердитый малыш.
— Ты ушла от меня как раз оттуда, когда мы там были в последний раз, — спокойно говорит он. — Я боюсь всего, что могло бы побудить тебя снова меня бросить. Когда ты ушла, я был раздавлен, я уже говорил тебе об этом. Я не хочу повторения той ситуации. Ты мне нужна. — В его серых глазах вижу искренность.
— По-моему, это несправедливо. Твоя постоянная забота о том, как я себя чувствую, — ведь это очень утомительно. Ты столько всего переменил ради меня… Я считаю, что тоже должна как-то пойти навстречу тебе. Не знаю, может… попробуем… какие-нибудь ролевые игры.
Я произнесла это, запинаясь, а мое лицо стало одного цвета со стенами игровой комнаты.
Почему мне так трудно говорить об этом? Я уже по-всякому трахалась с этим мужчиной, мы проделывали вещи, о которых я и не слышала еще месяц назад, даже не предполагала, что такое возможно… Но все-таки самое трудное — говорить с ним об этом.
— Ана, ты идешь мне навстречу даже больше, чем ты думаешь. Пожалуйста, прошу тебя, не думай об этом.
Беззаботный Кристиан исчез. Теперь я вижу в его глазах тревогу, и это ранит мне душу.
— Малышка, это были всего лишь одни выходные, — продолжает он. — Подожди немного. Когда ты ушла, я много думал о нас. Нам требуется время. Ты должна доверять мне, а я — тебе. Может, со временем мы сумеем вернуться к прежним штукам, но сейчас ты мне нравишься такая, какая ты есть. Мне приятно видеть тебя счастливой, беззаботной и спокойной, зная, что я причастен к этому. Я никогда еще… — Он замолкает и проводит рукой по волосам. — Прежде чем бегать, нам надо научиться ходить. — Внезапно он усмехается.
— Что тебя так развеселило?
— Флинн. Он постоянно говорит эту фразу. Я не думал, что стану его цитировать.
— Получается, «флиннизм»?
— Верно, — смеется Кристиан.
Появляется официант с закусками и брускеттой, разговор сходит на нет, и Кристиан успокаивается.
Но когда перед нами ставят удивительно большие тарелки, я невольно вспоминаю, каким сегодня был Кристиан — беззаботный, веселый, раскованный. Сейчас он опять смеется, и это хорошо.
Я с облегчением вздыхаю, когда он принимается расспрашивать меня о местах, где я бывала. Разговор получается короткий, ведь я не была нигде, кроме Соединенных Штатов. А вот сам Кристиан уже объехал весь мир. Мы незаметно переходим на легкую болтовню, обсуждая все места, которые он посетил.
После вкусного и сытного ужина Кристиан везет нас назад, в «Эскалу», под задушевное пение Евы Кэссиди. Я получаю возможность спокойно подумать. День был умопомрачительный: доктор Грин; наш совместный душ; признание Кристиана; занятия любовью в отеле и на катамаране; покупка автомобиля. Даже сам Кристиан оказался совсем другой, не такой, как прежде. Он словно открывал для себя что-то новое или избавлялся от чего-то — трудно сказать.
Кто знал, что он может быть таким милым? А сам-то он знал?
Я смотрю на него. Кажется, он тоже погружен в свои мысли. И тут меня поражает, что он, вообще-то, никогда не был подростком — во всяком случае, нормальным. Я качаю головой.
Мои мысли возвращаются к балу и танцу с доктором Флинном. Я вспоминаю, как Кристиан испугался, что Флинн все мне рассказал. Кристиан до сих пор что-то от меня скрывает. Как мы сможем в таких условиях продвигаться дальше?
Он думает, что если я узнаю его до конца, то его брошу. Он думает, что я его брошу, если он предстанет передо мной таким, как он есть. Ох, такой он сложный человек…
Чем ближе мы подъезжаем к дому, тем напряженнее Кристиан становится. Он всматривается в боковые улочки и тротуары, его глаза шарят везде и всюду, и я знаю, что он высматривает Лейлу. Я делаю то же самое. Под подозрением оказывается каждая молодая брюнетка, но Лейлу мы не видим.
Когда он въезжает в гараж, его рот смыкается в угрюмую линию. Удивительно, зачем мы вернулись сюда, если он так беспокоится? В гараже мы видим Сойера. Искалеченная «Ауди» исчезла. Кристиан ставит свою машину рядом с внедорожником, и Сойер подходит, чтобы открыть мне дверцу.
— Здравствуйте, Сойер, — здороваюсь я.
— Здравствуйте, мисс Стил, мистер Грей, — кивает он.
— Ничего? — спрашивает Кристиан.
— Нет, сэр.
Кристиан кивает, берет меня за руку и ведет к лифту. Я вижу, что его мозг лихорадочно работает — он расстроен. В лифте он поворачивается ко мне.
— Ты не должна выходить отсюда одна. Ты поняла? — рычит он.
— Ладно.
Господи, этого еще не хватало! Но его строгость вызывает у меня улыбку. Я мысленно хвалю себя за терпение и понимание. Еще неделю назад я бы ужасно расстроилась, если бы он говорил со мной таким тоном. Но теперь я знаю его гораздо лучше. Таков его механизм совладания, копинг-механизм. Сейчас он испытывает стресс из-за Лейлы. Он любит меня и хочет защитить.
— Что тут забавного? — бормочет он с легким удивлением.
— Не что, а кто. Ты.
— Я? Мисс Стил, что во мне забавного? — Он надувает губы.
Как это сексуально!
— Не надувай губы.
— Почему? — Он удивлен еще больше.
— Потому что на меня это действует так же, как на тебя вот это. — Я прикусываю губу.
Он поднимает брови, удивленный и довольный одновременно.
— Правда? — Он снова выпячивает губы и, наклонившись, целует меня, быстро и невинно.
Я тянусь к нему губами, и, когда наши губы соприкасаются, природа поцелуя меняется за наносекунду — по моим жилам проносится огонь и влечет меня к нему.
Внезапно мои пальцы погружаются в его волосы, а Кристиан хватает меня, прижимает к стене кабины, ладони обхватывают мое лицо, а наши языки сталкиваются друг с другом. Я не знаю, может, узкие пределы лифта делают все более реальным, но я физически чувствую его жажду, его тревогу, его страсть.
Черт побери, я хочу его, хочу здесь, немедленно!
Лифт останавливается, дверцы открылись. Наш поцелуй прерван, но Кристиан все еще прижимает меня бедрами к стенке; я чувствую его эрекцию.
— Уф, — бормочет он, тяжело дыша.
— Уф! — повторяю я, набирая в легкие желанный воздух.
Он смотрит на меня огненным взглядом.
— Что ты со мной делаешь, Ана! — Он проводит большим пальцем по моей нижней губе.
Краешком глаза я вижу, как Тейлор отходит назад, исчезает из моего поля зрения. Я встаю на цыпочки и целую Кристиана в уголок его красиво вылепленного рта.
— Что ты со мной делаешь, Кристиан!
Он делает шаг назад и берет меня за руку. Его глаза потемнели, подернулись туманом.
— Пошли, — командует он.
Тейлор деликатно стоит в стороне, ждет нас.
— Добрый вечер, Тейлор, — сердечно здоровается Кристиан.
— Здравствуйте, мистер Грей, мисс Стил.
— Вчера я была миссис Тейлор. — Я улыбаюсь Тейлору.
— Это приятно, мисс Стил, — преодолев смущение, отвечает он.
— Я тоже так считаю.
Кристиан крепче сжимает мне руку и хмурится.
— Если вы закончили беседовать, я бы хотел обсудить обстановку.
Он сердито смотрит на Тейлора. Тот неловко пожимает плечами, а я досадую на себя. Я преступила черту.
— Извините, — говорю я Тейлору одними губами. Он снова пожимает плечами и мягко улыбается, а я поворачиваюсь и иду за Кристианом.
— Я сейчас вернусь. Мне нужно поговорить с мисс Стил, — говорит Кристиан Тейлору, и я понимаю, что меня ждет нагоняй.
Кристиан ведет меня в свою спальню и закрывает дверь.
— Никакого флирта с обслугой, Анастейша, — строго говорит он.
Я раскрываю рот, чтобы сказать что-то в свою защиту, потом закрываю, потом опять раскрываю.
— Я не флиртовала. Я просто дружески разговаривала — в этом разница.
— Не разговаривай дружески с обслугой и не флиртуй. Я этого не люблю.
Да, прощай, беззаботный Кристиан…
— Извини, — бормочу я и гляжу на свои пальцы. Весь день он не заставлял меня чувствовать себя провинившимся ребенком. А он берет меня за подбородок и приподнимает его, чтобы я посмотрела ему в глаза.
— Ты ведь знаешь, какой я ревнивый, — шепчет он.
— Кристиан, у тебя нет причин ревновать. Я телом и душой принадлежу тебе.
Он моргает, словно ему трудно это понять. Потом наклоняется и быстро целует, но без той страсти, которая охватила нас в лифте.
— Я ненадолго. Устраивайся как дома, — угрюмо говорит он и уходит. А я остаюсь в его спальне, смущенная и обалдевшая.
«С какой стати ему ревновать меня к Тейлору?» Я недоверчиво трясу головой.
Я гляжу на будильник — уже девятый час. Надо приготовить одежду на завтра, ведь мне на работу. Я иду наверх, в свою комнату, и открываю шкаф-купе. Он пуст. Вся одежда исчезла. Не может быть! Кристиан поймал меня на слове и забрал всю одежду. Черт!..
Мое подсознание сердито сверкает глазами. «Что ж, так тебе и надо с твоим длинным языком».
Почему он поймал меня на слове? Мне приходят на ум слова матери: «Мужчины так буквально все понимают, милая». Надувшись, смотрю на пустой шкаф. Там ведь были и симпатичные вещи, например, серебристое платье, которое я надевала на бал.
Я уныло бреду в спальню. Постой-ка, что происходит? Пропал айпад. Где мой «мак»? О нет! Прежде всего в голову приходит неприятная мысль, что их украла Лейла.
Я бегу вниз и возвращаюсь в спальню Кристиана. На столике возле кровати лежат и «мак», и айпад, и мой рюкзак. Все здесь.
Я открываю дверцу шкафа. Моя одежда здесь, вся, вместе с одеждой Кристиана. Когда это случилось? Почему он никогда меня не предупреждает о таких вещах?
Я поворачиваюсь. Он стоит в дверях. Лицо угрюмое.
— А, они все перенесли, — рассеянно бормочет он.
— В чем дело? — спрашиваю я.
— Тейлор считает, что Лейла проникла в апартаменты через аварийный выход. Должно быть, у нее есть ключ. Заменили все замки. Тейлор с помощниками проверили каждую комнату. Ее тут нет. — Он замолкает и проводит рукой по волосам. — Как мне хочется узнать, где она. Ведь ей срочно нужна помощь. А она ускользает от нас.
Он хмурится, и вся моя злость исчезает. Я обнимаю его. Он тоже берет меня за плечи и целует в макушку.
— Что ты сделаешь, когда ее найдешь?
— У доктора Флинна есть место.
— А что там с ее мужем?
— Он отказался от нее, — с горечью отвечает Кристиан. — Ее семья живет в Коннектикуте. Кажется, она тут совсем одна.
— Печально.
— Ничего, что все твои вещи перенесены сюда? Я хочу, чтобы мы с тобой жили в одной комнате.
Эге, быстрая смена темы…
— Хорошо.
— Мне хочется, чтобы ты спала со мной. Тогда мне не снятся кошмары.
— У тебя бывают кошмары?
— Да.
Я еще крепче обнимаю его. Мое сердце разрывается от жалости.
— Вот только я приготовлю одежду на завтра. Чтобы утром не опоздать на работу, — говорю я.
— На работу! — восклицает Кристиан, как будто это неприличное слово, и, разжав свои объятья, сердито смотрит на меня.
— Да, на работу, — отвечаю я, смущенная его реакцией.
Он глядит на меня с удивлением и гневом.
— Но Лейла — ведь она в городе. — Некоторое время он молчит. — Я не хочу, чтобы ты ходила на работу.
Что?
— Но это смешно, Кристиан. Я должна работать.
— Нет.
— У меня новая работа, и она мне нравится. Конечно, я должна пойти на работу. — «Что еще он выдумывает?»
— Нет, — сердито повторяет он.