На 50 оттенков темнее читать онлайн

— Знаете, у меня небольшой жизненный опыт… он очень необычный человек, — бормочу я.
— Да, верно, — спокойно соглашается Каррик.
— Судя по тому, что мне рассказывал Кристиан, его раннее детство было ужасным и травмировало его психику.
Каррик хмурится, и я боюсь, не преступила ли я черту.
— Моя жена была на дежурстве, когда полицейские привезли его в госпиталь. Он был страшно обезвожен и очень худой, кожа да кости. И совсем не мог говорить. — Каррик мрачнеет, несмотря на окружающую нас бодрую музыку. — Фактически он не говорил около двух лет. Ему помогла прийти в себя игра на фортепиано. Да, конечно, и появление Миа. — Его губы растягиваются в нежной улыбке.
— Он прекрасно играет, профессионально. Вы можете им гордиться, — говорю я, а сама никак не могу прийти в себя: какой ужас, не говорил два года…
— Да, мы гордимся. Он целеустремленный, способный и умный. Но скажу вам по секрету, Анастейша, нам с матерью радостнее всего видеть его таким, как сегодня, — молодым и беззаботным. Мы уже обменялись с ней впечатлениями. И благодарить за это мы должны вас.
Кажется, я покраснела с ног до головы. Что мне сказать на это?
— Он всегда был одиночкой. Мы уж и не чаяли увидеть его с избранницей. Пожалуйста, не останавливайтесь, что бы вы ни делали. Как приятно видеть его счастливым. — Внезапно он замолкает, словно именно он переступил через запретную черту. — Простите, я не хотел вас смущать.
Я качаю головой.
— Мне тоже хочется видеть его счастливым, — лепечу я и не знаю, что еще сказать.
— Что ж, я очень рад, что вы пришли сегодня к нам. Очень приятно видеть вас вдвоем.
Когда замолкают последние ноты мелодии, Каррик галантно раскланивается; я делаю в ответ реверанс.
— Хватит танцевать со стариками. — Кристиан снова рядом со мной. Каррик весело смеется.
— Ты полегче со «стариками», сын. У меня тоже бывали незабываемые моменты. — Каррик шутливо подмигивает мне и исчезает в толпе.
— Кажется, ты понравилась отцу, — бормочет Кристиан, когда мы провожаем взглядом Каррика.
— Почему я могла ему не понравиться? — кокетливо спрашиваю я, глядя на него из-под ресниц.
— Правильный вопрос, мисс Стил. — Он обнимает меня, и в это время оркестр играет «It Had to Be You».
— Танцуй со мной, — страстно шепчет Кристиан.
— С удовольствием, мистер Грей, — улыбаюсь я, и он снова кружит меня по танцполу.
В полночь мы идем к берегу между шатром и лодочным сараем. Все гости собрались там, чтобы полюбоваться фейерверком. Церемониймейстер, снова заявивший о себе, разрешил снять маски, чтобы лучше видеть огненное действо. Кристиан обнимает меня за плечи, но я знаю, что Тейлор и Сойер где-то рядом, вероятно, в толпе. Они смотрят по сторонам, а не на причал, где два техника в черном заняты последними приготовлениями. Увидев Тейлора, я вспоминаю о Лейле. Возможно, она где-то здесь. Черт! При мысли о ней у меня ползут мурашки, и я прижимаюсь к Кристиану. Он удивленно смотрит на меня с высоты своего роста и обнимает еще крепче.
— Все в порядке, детка? Замерзла?
— Нет, не замерзла.
Я быстро оглядываюсь и вижу рядом с нами двух других секьюрити, чьи имена я забыла. Кристиан ставит меня перед собой и кладет руки мне на плечи.
Внезапно над доком раздается классический, как на саундтреке, грохот — баммм! В небо взлетают две ракеты и с оглушительным бабаханьем взрываются над заливом, осветив его ослепительным снопом из оранжевых и белых искр, которые отражаются в спокойной воде залива, словно сверкающий ливень. Я с раскрытым ртом смотрю, как в воздух взмывают еще несколько ракет и, взорвавшись, рассыпаются разноцветным калейдоскопом.
Не могу вспомнить, когда видела такое же улетное действо, разве что по телику, но это не в счет. И все это под музыку, под охи и ахи толпы. Взлет за взлетом, взрыв за взрывом, вспышка за вспышкой. Зрелище поистине неземное!
На установленном в заливе понтоне несколько серебристых световых фонтанов взлетают в воздух на двадцать футов, меняя цвет на голубой, красный, оранжевый, и снова становятся серебристыми. А в это время взрываются все новые ракеты, и музыка достигает крещендо.
У меня уже болят мышцы лица от дурацкой восхищенной улыбки. Я гляжу на Кристиана — он тоже заворожен великолепным шоу как ребенок. Наконец, вереница из шести ракет взлетает в темное небо и одновременно взрывается, заливая нас роскошным золотым светом. Толпа неистовствует, аплодисменты долго не стихают.
— Леди и джентльмены, — кричит церемониймейстер, когда затихают крики и свист. — В завершение этого замечательного вечера хочу вам сообщить следующее: сегодня ваша щедрость принесла в программу «Справимся вместе» в общей сложности один миллион восемьсот пятьдесят три тысячи долларов!
Снова грохочут аплодисменты, а на понтоне серебряные потоки искр складываются во фразу: «Спасибо вам от „Справимся вместе“». Буквы долго искрятся и мерцают над водой.
— Ах, Кристиан… это было чудесно. — Я восторженно улыбаюсь ему, он наклоняется и целует меня.
— Пора уходить, — говорит он, и в его словах я читаю так много обещаний.
Внезапно я чувствую, что страшно устала.
Толпа вокруг нас постепенно редеет. Кристиан и Тейлор не говорят ничего, но между ними что-то происходит.
— Давай немного постоим. Тейлор хочет, чтобы мы подождали здесь.
Ага.
— По-моему, из-за этого фейерверка он постарел на сотню лет.
— Он не любит фейерверки?
Кристиан ласково глядит на меня и качает головой, но не объясняет.
— Итак, Аспен, — говорит он, и я понимаю, что он хочет меня отвлечь. Это получается.
— Ой! Я не внесла ставку, — спохватываюсь я.
— Ты можешь прислать чек. Я знаю адрес.
— Ты тогда был в бешенстве.
— Да, был.
Я усмехаюсь.
— В этом виноваты ты и твои игрушки.
— Вы, мисс Стил, были охвачены страстью. Потом, насколько я припоминаю, все завершилось наилучшим образом. — Он сально улыбается. — Кстати, где они?
— Серебряные шарики? Они в моей сумочке.
— Я хочу забрать их у тебя. Это слишком мощные игрушки, чтобы оставлять их в твоих невинных руках.
— Беспокоишься, что я снова буду охвачена страстью и, может, с кем-то еще?
Кристиан зло сверкает глазами.
— Надеюсь, что такого не случится, — заявляет он с холодком в голосе. — Нет, Ана. Я хочу сам управлять твоей страстью.
Ну и ну! Ничего себе!
— Ты мне не доверяешь?
— Доверяю полностью. Итак, я могу получить их назад?
— Я рассмотрю твою просьбу.
Он прищуривает глаза.
На танцполе снова звучит музыка. Но это уже диджей развлекает гостей грохочущими басовыми ритмами.
— Ты хочешь танцевать?
— Я очень устала, Кристиан. Если можно, я бы поехала домой.
Кристиан смотрит на Тейлора, тот кивает, и мы направляемся к дому. За нами бредет пара подвыпивших гостей. Я рада, что Кристиан поддерживает меня под локоть — у меня болят ноги от тесных туфель и каблуков головокружительной высоты.
К нам подбегает Миа.
— Вы ведь еще не уходите, а? Настоящая музыка только начинается. Пошли, Ана! — Она хватает меня за руку.
— Миа, — останавливает ее Кристиан. — Анастейша устала. Мы поедем домой. К тому же у нас завтра тяжелый день.
Да ну?..
Миа недовольно выпячивает губы, но, к моему удивлению, не спорит с Кристианом.
— Тогда обязательно приезжай к нам на следующей неделе. Может, мы тогда прогуляемся по моллу?
— Конечно, Миа. — Я улыбаюсь, а в душе гадаю, как я теперь буду зарабатывать себе на жизнь.
Она чмокает меня, потом бурно обнимает Кристиана, удивляя этим нас обоих. Но еще удивительнее, она кладет ладони на его грудь и говорит:
— Как приятно видеть тебя таким счастливым. — Она целует его в щеку. — Пока, ребята, всего хорошего.
Она убегает к своим подругам — среди них Лили; без маски она выглядит еще более унылой.
Я опять вспоминаю Шона. Интересно, где же он?
— Надо попрощаться с родителями. Пойдем.
Кристиан ведет меня под гул разговоров гостей к Грейс и Каррику. Они прощаются с нами тепло и нежно.
— Пожалуйста, приезжайте еще, Анастейша. Мы так рады вам, — говорит Грейс.
Я слегка обескуражена их отношением ко мне. К счастью, уже ушли родители Грейс, поэтому я избавлена еще и от их энтузиазма.
Рука об руку мы молча идем к фронтону дома, где в ожидании хозяев выстроились бесчисленные автомобили. Я гляжу на Кристиана. Он и в самом деле выглядит счастливым, хотя после такого напряженного дня это даже странно. И я рада.
— Тебе не холодно? — спрашивает он.
— Нет, все хорошо, спасибо. — Я придерживаю атласную накидку.
— Я наслаждался этим вечером, Анастейша. Спасибо тебе.
— Я тоже, хотя не всеми его частями одинаково, — усмехаюсь я.
Он тоже ухмыляется, потом морщит лоб.
— Не кусай губу! — От его интонации у меня учащенно бьется сердце.
— Почему ты сказал, что завтра у нас будет трудный день? — спрашиваю я, чтобы отвлечься.
— Приедет доктор Грин. А еще я приготовил для тебя сюрприз.
— Доктор Грин? — Я останавливаюсь.
— Да.
— Зачем?
— Потому что я не выношу презервативы, — спокойно отвечает он. Его глаза блестят в мягком свете бумажных фонарей.
— Это мое тело, — бормочу я с досадой. Почему он не спросил меня?
— Оно и мое тоже, — шепчет он.
Я стою и гляжу на него. Мимо проходят гости, не обращая на нас внимания. У него такое серьезное лицо. Да, мое тело и его тоже… он знает его лучше, чем я.
Я протягиваю к нему руку. Он слегка морщится, но не протестует. Хватаю галстук за кончик, тяну, и тот развязывается. Видна верхняя пуговица рубашки. Я расстегиваю ее.
— Так ты выглядишь сексуально, — шепчу я. Вообще-то он выглядит сексуально всегда, но так особенно.
— Мне надо отвезти тебя домой. Пойдем.
У машины Сойер протягивает Кристиану конверт. Кристиан хмуро глядит на него, переводит взгляд на меня. В этот момент Тейлор открывает передо мной дверцу. По его лицу я вижу, что он уже не так напряжен, как раньше. Потом Кристиан садится рядом со мной и отдает мне этот конверт, нераспечатанный. Тейлор и Сойер садятся впереди.
— Письмо адресовано тебе. Кто-то из слуг отдал его Сойеру. Вероятно, еще от какого-то твоего поклонника. — Кристиан недовольно скривил губы. Конечно, такая мысль ему неприятна.
Я тупо гляжу на письмо. От кого оно? Вскрываю конверт и быстро читаю послание при тусклом свете. Черт побери, оно отнее!Почему она не оставляет меня в покое?
Возможно, я заблуждалась на ваш счет. А вы явно заблуждаетесь насчет меня. Позвоните мне, если вам понадобится заполнить какие-либо пробелы — мы можем вместе пообедать. Кристиан не хочет, чтобы я говорила с вами, но я буду счастлива вам помочь. Поймите меня правильно. Я одобряю ваш союз, поверьте — но если вы его обидите… Он и так видел много обид. Позвоните мне: (206) 279–6261.
Дьявол, она подписалась «Миссис Робинсон»! Он сказал ей… Ублюдок!
— Ты сказал ей?
— Что сказал? Кому?
— Что я называю ее миссис Робинсон, — буркнула я.
— Письмо от Элены? — ужасается Кристиан. — Это уже смешно, — ворчит он, проводя ладонью по волосам. Я вижу, что он раздражен. — Завтра я с ней поговорю. Или в понедельник.
Хотя мне стыдно в этом признаться, я немного довольна. Мое подсознание кивает с мудрым видом. Элена сердит его, и это хорошо, несомненно, хорошо. В общем, пока я не буду ничего ему говорить, но письмо кладу в свою сумочку. А для того чтобы улучшить его настроение, возвращаю ему шарики.
— До следующего раза, — бормочу я.
Он глядит на меня из полумрака и наверняка усмехается, хотя его лица мне почти не видно. Потом берет мою руку и сильно сжимает.
Я гляжу в темноту и вспоминаю весь этот длинный день. Я узнала о Кристиане так много новых фактов — салоны, «дорожная карта», детство, — но мне предстоит узнать еще больше. А что там с миссис Р.? Да, она переживает за него, кажется, очень переживает. Я это вижу. Он тоже хорошо к ней относится — но не так, как она. Я не знаю, что и думать. От всей этой информации у меня болит голова.
Кристиан будит меня, когда мы останавливаемся возле «Эскалы».
— Отнести тебя на руках? — нежно спрашивает он.
Я сонно мотаю головой. Не надо.
Когда мы стоим у лифта, я прислоняюсь к нему и кладу голову на плечо. Сойер стоит перед нами и неловко переминается.
— Длинный день получился, да, Анастейша?
Я киваю.
— Устала?
Я киваю.
— Ты не слишком разговорчива.
Я киваю, и Кристиан усмехается.
— Пойдем. Я положу тебя в постель.
Он берет меня за руку, и мы выходим из лифта, но останавливаемся в фойе. И тут Сойер поднимает руку. За эту долю секунды с меня слетает сон. Сойер что-то говорит в рукав. Я и не знала, что он носит там переговорное устройство.
— Ладно, Ти, — говорит он и поворачивается к нам. — Мистер Грей, на «Ауди» мисс Стил проколоты шины, а машина залита краской.
Черт побери! Моя машина!.. Кто мог это сделать? Как только этот вопрос материализуется в моем сознании, я уже знаю ответ. Лейла. Я гляжу на Кристиана. Он побледнел.
— Тейлор беспокоится, что преступник мог войти в квартиру и теперь находится там. Он хочет сначала все проверить.
— Понятно, — шепчет Кристиан. — Действия Тейлора?
— Он поднимается по служебному лифту с Райаном и Рейнолдсом. Они проведут осмотр и тогда дадут нам добро. Я остаюсь с вами, сэр.
— Благодарю вас, Сойер. — Кристиан крепче обнимает меня. — Да, день становится все лучше и лучше, — горько вздыхает он и утыкается носом в мои волосы. — Слушайте, я не могу стоять тут и ждать. Сойер, позаботьтесь о мисс Стил. Не пускайте ее в квартиру, пока не получите разрешения Тейлора. Впрочем, я уверен, что Тейлор преувеличивает опасность. Она не могла попасть ко мне домой.
Что?
— Нет, Кристиан, останься со мной, — умоляю я.
— Делай, что тебе говорят, Анастейша. Жди здесь.
Нет!
— Сойер! — говорит Кристиан.
Сойер открывает дверь фойе, впускает Кристиана в квартиру, закрывает за ним дверь и встает перед ней, бесстрастно глядя на меня.
Черт возьми! Кристиан! В моей голове громоздятся всякие ужасы, но мне ничего не остается, как ждать, ждать и ждать.
Глава 8
Сойер опять говорит в свой рукав:
— Тейлор, мистер Грей вошел в квартиру.
Тут он морщится, хватает наушник и выдергивает его из уха. Вероятно, получил от Тейлора мощный нагоняй.
Ну, если Тейлор встревожился…
— Пожалуйста, позвольте мне войти, — умоляю я.
— Извините, мисс Стил, не могу. Это не займет много времени. — Сойер поднимает кверху обе руки, как бы защищаясь. — Тейлор и парни как раз тоже туда входят.
Да что ж такое! Я мучительно чувствую собственное бессилие. Замирая, жадно ловлю все звуки, но слышу лишь собственное неровное дыхание. У меня пересохло во рту, кружится голова. Я молча молюсь: «Господи, пусть с Кристианом ничего не случится!»
Не знаю, сколько прошло времени. Мы ничего не слышим. Конечно, тишина — тоже хорошо, лучше, чем выстрелы. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я хожу по фойе и разглядываю висящие на стенах картины.
Я никогда прежде не обращала на них внимания: все это предметная живопись, религиозная — мадонна с младенцем. Всего там шестнадцать картин. Как странно. Кристиан ведь неверующий, кажется. Вся живопись в большом зале абстрактная — а эти картины совсем другие. Впрочем, долго я возле них не задерживаюсь. Где же Кристиан?