На 50 оттенков темнее читать онлайн

— Кто это? — спрашиваю я.
— Так, не важно, — бормочет он, надевая пиджак и поправляя бабочку. — Застегнуть тебя?
— Да, пожалуйста. Тогда почему она тут, на твоей доске?
— По недосмотру. Как тебе мой галстук? — Он поднимает подбородок, словно маленький мальчик. Я поправляю бабочку.
— Теперь все идеально.
— Как и ты, — мурлычет он и, обняв, страстно целует. — Ну что, лучше стало?
— Намного лучше, благодарю вас, мистер Грей.
— Всегда рад служить, мисс Стил.
Гости тем временем собираются вокруг танцпола. Кристиан усмехается — мы явились как раз вовремя — и ведет меня на клетчатый пол.
— Леди и джентльмены, пришло время для первого танца. Мистер и доктор Грей, вы готовы? — Каррик кивает и подает руку Грейс.
— Леди и джентльмены с аукциона первого танца, вы готовы?
Мы все дружно киваем. Миа стоит с незнакомым мне мужчиной. Интересно, где же Шон?
— Тогда начинаем. Давай, Сэм!
Под горячие аплодисменты молодой парень взбегает на сцену, поворачивается к оркестру и щелкает пальцами. Знакомая мелодия «I’ve Got You Under My Skin» наполняет воздух.
Кристиан улыбается мне, кладет руку на плечо и начинает танец. Да, он великолепно танцует, с ним легко. Он ведет меня в танце, и мы улыбаемся друг другу как идиоты.
— Я люблю эту песню, — мурлычет Кристиан, глядя мне в глаза. — По-моему, она очень подходит. — Сейчас он уже говорит без усмешки, серьезно.
— Ты тоже залез мне под кожу, — вторю я. — Или залезал в твоей спальне.
Он не в силах спрятать удивление.
— Мисс Стил, — шутливо одергивает он меня. — Я и не знал, что вы бываете такой грубой.
— Мистер Грей, я тоже не знала. Думаю, виной всему мой недавний опыт. Он многому меня научил.
— Научил нас обоих.
Кристиан снова посерьезнел. Сейчас мне кажется, что на танцполе только мы двое и оркестр. Мы находимся в нашем личном воздушном шаре.
Песня кончается, и мы аплодируем. Певец Сэм грациозно кланяется и представляет свой оркестр.
— Могу я пригласить леди?
Я узнаю высокого мужчину, который соперничал с Кристианом на аукционе. Кристиан неохотно отпускает меня, но сам тоже удивлен.
— Да, пожалуйста. Анастейша, это Джон Флинн. Джон, это Анастейша.
Черт побери!
Кристиан усмехается и отходит на край танцпола.
— Доброго вечера, Анастейша, — говорит доктор Флинн, и я понимаю, что он англичанин.
— Здравствуйте, — отвечаю я.
Оркестр начинает другую песню, и доктор Флинн ведет меня в танце. Он гораздо моложе, чем я думала, хотя и не вижу его лица. Его маска походит на маску Кристиана. Он высокий, но не выше Кристиана и не обладает такой же непринужденной грацией.
О чем мне с ним говорить? Спросить, почему у Кристиана такой неровный характер? А еще почему Флинн делал ставку на меня? Это единственное, что мне хочется узнать от него, но отчего-то этот вопрос кажется грубым.
— Я рад, что наконец познакомился с вами лично, Анастейша. Вам здесь нравится?
— Нравилось, — шепчу я.
— О-о, надеюсь, я не виноват в такой перемене вашего настроения. — Он тепло улыбается, и я немного расслабляю душевные мышцы.
— Доктор Флинн, вы психиатр. И вы мне это говорите.
Он усмехается.
— В этом проблема, не так ли? Что я психиатр?
Я хихикаю.
— Я беспокоюсь, что вы разглядите во мне что-нибудь нехорошее, вот немного и смущаюсь. А вообще-то я хочу спросить вас о Кристиане.
— Во-первых, я не на работе, а на благотворительном празднике, — с улыбкой шепчет он. — Во-вторых, я действительно не могу говорить с вами о Кристиане. Кроме того, — дразнит он меня, — еще нужно дожить до Рождества.
Я в ужасе ахаю.
— Это наша профессиональная шутка, Анастейша.
Я смущаюсь и краснею, потом чувствую легкую неприязнь. Он отпускает шутки в адрес Кристиана.
— Вы только что подтвердили то, что я говорила Кристиану… что вы дорогостоящий шарлатан.
Доктор Флинн хохочет.
— Пожалуй, вы отчасти угадали.
— Вы англичанин?
— Да. Родился в Лондоне.
— Как вы попали сюда?
— Счастливое стечение обстоятельств.
— Вы не склонны рассказывать о себе, верно?
— Мне особенно нечего рассказать. Я самый обычный, заурядный человек.
— Какое самоуничижение.
— Это британская черта. Особенность нашего национального характера.
— А-а.
— Я могу обвинить вас в том же самом, Анастейша.
— Что я тоже обычная, заурядная особа, доктор Флинн?
Он фыркает.
— Нет, Анастейша. Что вы не склонны раскрываться.
— Мне особенно нечего показывать, — улыбаюсь я.
— Я откровенно в этом сомневаюсь. — Неожиданно он хмурится.
Я краснею, но музыка заканчивается, и рядом со мной возникает Кристиан. Доктор Флинн отпускает меня.
— Рад был с вами познакомиться, Анастейша.
Он снова тепло улыбается, и я чувствую, что прошла какой-то скрытый тест.
— Джон. — Кристиан кивает ему.
— Кристиан. — Доктор Флинн отвечает на его кивок, поворачивается и исчезает в толпе.
Кристиан обнимает меня за плечи и ведет на следующий танец.
— Он гораздо моложе, чем я думала, — бормочу я ему. — И ужасно несдержанный.
Кристиан удивленно наклоняет голову набок.
— Несдержанный?
— Да, он все мне рассказал, — шучу я.
Кристиан напрягается.
— Ну, в таком случае можешь собирать чемодан. Я уверен, что ты больше не захочешь иметь со мной дело, — тихо говорит он.
Я замираю на месте.
— Да ничего он мне не сказал! — В моем голосе слышна паника.
Кристиан растерянно моргает, потом его лицо светлеет. Он снова держит меня в объятьях.
— Тогда будем наслаждаться танцем. — Он радостно улыбается, потом кружит меня.
Почему он подумал, что я захочу его бросить? Непонятно.
Мы остаемся на площадке еще два танца, и я понимаю, что мне нужно в туалет.
— Я сейчас.
По дороге я вспоминаю, что оставила свою сумочку на банкетном столе, и иду к шатру. В нем еще горят канделябры, но уже пусто, только в другом конце сидит какая-то пара. Я беру сумочку.
— Анастейша?
Нежный голос поражает меня. Я оглядываюсь и вижу женщину в длинном облегающем платье из черного бархата. Ее изысканная, отделанная золотой нитью маска не походит на остальные. Она закрывает верхнюю часть ее лица и все волосы.
— Я так рада, что вы тут одна, — тихо говорит она. — Весь вечер я искала возможности поговорить с вами.
— Простите, я не знаю, кто вы.
Она снимает маску с лица и волос.
Черт! Это миссис Робинсон.
— Простите, я вас испугала.
Я смотрю на нее, разинув рот. Черт, какого хрена нужно от меня этой женщине?
Не знаю, как полагается себя вести, беседуя с известной растлительницей малолетних. Она мило улыбается и жестом приглашает меня присесть за стол. Поскольку я лишена референтной среды и обалдела от неожиданности, то из вежливости делаю все, что она говорит. Только радуюсь, что на мне маска.
— Я буду лаконична, Анастейша. Мне известно, что вы думаете обо мне… Кристиан мне сказал.
Я бесстрастно слушаю ее, но довольна тем, что она знает об этом. Это избавляет меня от необходимости высказывать собственное мнение. Кроме того, в глубине души мне любопытно, что она скажет.
Она замолкает и куда-то смотрит через мое плечо.
— Тейлор наблюдает за нами.
Я оглядываюсь и вижу, как он стоит у входа в шатер. С ним Сойер. Они смотрят куда угодно, только не на нас.
— Ладно, мы быстро, — торопливо говорит она. — Вам, должно быть, ясно, что Кристиан в вас влюблен. Я никогда еще не видела его таким, никогда. — Она подчеркивает последнее слово.
Что? Любит меня?.. Нет. Зачем она говорит мне об этом? Чтобы убедить меня? Не понимаю.
— Он не скажет вам этого, потому что, возможно, сам не сознает, хотя я говорила ему об этом. Но это Кристиан. Он не очень держится за те позитивные чувства и эмоции, которые у него возникают. Гораздо крепче он цепляется за негативные. Вероятно, вы и сами поняли это. Он не считает себя достойным позитива.
Я сижу в растерянности. Кристиан любит меня?.. Он ничего не говорил мне про любовь, а эта женщина сообщила ему, что он ее чувствует? Как все странно.
Сотни мыслей пляшут в моем сознании: айпад, полет на вертолете, чтобы повидаться со мной, все его действия, его ревность, сто тысяч за танец. Это любовь?
Слышать о его любви от этой женщины, честно говоря, неприятно. Я предпочла бы услышать это от него самого.
Мое сердце сжимается. Он чувствует себя недостойным? Почему?
— Я никогда еще не видела его таким счастливым, и мне очевидно, что вы тоже испытываете к нему какие-то чувства. — Мимолетная улыбка появляется на ее губах. — Это замечательно, и я желаю вам обоим всего наилучшего. Но вот что я хотела сказать: если вы опять его обидите, я найду вас, леди, и вам не поздоровится.
Она смотрит на меня; голубые льдинки глаз впиваются в мой мозг, пытаются проникнуть под маску. Ее угроза настолько удивительна и неожиданна, что у меня невольно вырывается недоверчивый смех. Я ожидала от нее чего угодно, но только не этого.
— Вы думаете, это смешно? — сердится она. — Вы не видели его в минувшую субботу — что с ним творилось.
Мое лицо мрачнеет. Мне неприятна мысль о несчастном Кристиане, ведь в минувшую субботу я от него ушла. Вероятно, он поехал к ней. Мне стало противно. Зачем я сижу здесь с ней и выслушиваю всякую чушь? Я медленно встаю, не сводя с нее глаз.
— Меня смешит ваша наглость, миссис Линкольн. Вас совершенно не касаются наши с Кристианом отношения. А если я все-таки его брошу и вы явитесь ко мне, я буду вас ждать, не сомневайтесь. И может, я дам вам попробовать ваше собственное лекарство в отместку за пятнадцатилетнего ребенка, которого вы совратили и, вероятно, испортили еще сильнее, чем он был испорчен.
У нее отвисает челюсть.
— Теперь извините. Меня ждут более приятные вещи, чем разговор с вами.
Я резко поворачиваюсь; адреналин и гнев бурлят в моем теле. Я иду к входу в шатер, где стоит Тейлор. В это время появляется встревоженный Кристиан.
— Вот ты где, — бормочет он, потом хмурится при виде Элены.
Я молча шагаю мимо него, давая ему возможность выбора — между ней и мной. Он делает правильный выбор.
— Ана, — зовет он. Я останавливаюсь и смотрю на него. — Что случилось?
— Почему бы тебе не спросить об этом у своей бывшей? — едко интересуюсь я.
Он кривит губы, взгляд леденеет.
— Я спрашиваю тебя, — мягко возражает он, но в его голосе звучат грозные нотки.
Мы сердито глядим друг на друга.
Ладно, я вижу, что дело может закончиться дракой, если я ему не скажу.
— Она пригрозила, что придет ко мне, если я снова тебя обижу, — вероятно, с плеткой.
На его лице написано явное облегчение, губы растянулись в усмешке.
— Конечно, от тебя не ускользнул комизм этой ситуации? — спрашивает он, и я вижу, как он пытается скрыть смех.
— Тут нет ничего смешного, Кристиан!
— Ты права, нет. Я поговорю с ней. — Он делает серьезное лицо, хотя все еще борется со смешком.
— Ты этого не сделаешь. — Я стою, скрестив руки на груди, и снова киплю от злости.
Он удивленно моргает.
— Слушай, я знаю, что ты связан с ней финансовыми делами, но…
Я замолкаю. О чем я могу его попросить? Бросить ее? Больше не видеться с ней? Могу ли я просить его об этом?
— Мне нужно в туалет. — Я сердито поджимаю губы.
Он вздыхает и наклоняет голову набок. Неужели кто-то может выглядеть желаннее, чем он? Что это, маска или он сам?
— Пожалуйста, Анастейша, не злись. Я не знал, что она здесь. Она говорила, что не придет. — Он уговаривает меня словно ребенка. Протянув руку, проводит пальцем по моей надутой нижней губе. — Прошу тебя, не позволяй Элене испортить наш вечер. Ведь она — старая новость, клянусь тебе.
«Старая — подходящее слово», — безжалостно думаю я. Он держит меня за подбородок и ласково трется своими губами о мои губы. Я вздыхаю в знак согласия. Он выпрямляется и берет меня под локоть.
— Я провожу тебя до туалета, чтобы тебя опять никто не отвлек.
Он ведет меня через лужайку к временным туалетным комнатам — совершенно шикарным. Миа сказала, что они были доставлены для этого случая, но я и не подозревала, что это будет люксовая версия.
— Я буду ждать тебя здесь, малышка.
Вышла я уже в ровном настроении. Нет, я не позволю миссис Робинсон портить мне вечер, ведь, возможно, на это она и рассчитывала. Отойдя в сторону, Кристиан разговаривает по телефону. Подхожу ближе и слышу его слова. Он очень сердит.
— Почему ты переменила решение? Ведь мы с тобой договорились. Знаешь, оставь ее в покое. У меня это первые стабильные отношения в жизни, и я не хочу, чтобы ты их разрушила своей неуместной заботой обо мне. Оставь ее. Я серьезно предупреждаю тебя, Элена. — Он замолкает и слушает. — Нет, конечно, нет. — Он грозно хмурится. Поднимает взгляд и видит меня. — Мне пора. Пока.
Я стою, склонив голову набок, и вопросительно гляжу на него. Зачем он ей звонил?
— Как там старая новость?
— Злится, — сардонически отмахивается он. — Ты хочешь еще танцевать? Или пойдем? — Смотрит на часы. — Скоро начнется фейерверк.
— Я люблю фейерверки.
— Тогда мы останемся и посмотрим. — Он обнимает меня и прижимает к себе. — Прошу тебя, не позволяй ей встать между нами.
— Она беспокоится за тебя, — бормочу я.
— Да, я ее… ну… друг.
— По-моему, для нее это больше, чем дружба.
Он морщит лоб.
— Анастейша, у нас с Эленой все сложно. У нас общее прошлое. Но это всего лишь прошлое. Я уже несколько раз говорил тебе, что она хороший друг. И не более того. Пожалуйста, забудь о ней.
Он целует меня в макушку, и я смиряюсь, чтобы не портить наш вечер. Вот только пытаюсь понять ситуацию.
Держась за руки, мы возвращаемся на танцпол. Оркестр по-прежнему играет вовсю.
— Анастейша!
Я поворачиваюсь и вижу стоящего позади нас Каррика.
— Позвольте пригласить вас на следующий танец.
Каррик протягивает мне руку. Кристиан улыбается и, пожав плечами, отпускает меня. По знаку Сэма оркестр начинает «Come fly with Ме». Каррик обнимает меня за талию и бережно ведет в танце.
— Анастейша, я хотел поблагодарить вас за щедрый вклад в нашу благотворительную программу.
По его тону я подозреваю, что он просто хочет выяснить, могу ли я позволить себе такую щедрость.
— Мистер Грей…
— Пожалуйста, Ана, зовите меня Каррик.
— Я очень рада, что могу себе это позволить. У меня неожиданно появилась некоторая сумма, без которой я обойдусь. А тут такое благое дело.
Он улыбается мне, а я пользуюсь возможностью и задаю кое-какие невинные вопросы. «Сагре diem, лови момент», — подсказывает мне мое подсознание.
— Кристиан немного рассказал мне о своем детстве, поэтому я с готовностью поддерживаю вашу программу, — добавляю я в надежде, что Каррик хоть немного приоткроет передо мной завесу тайны его сына.
Каррик удивлен.
— Неужели? Это необычно для него. Анастейша, вы необычайно положительно влияете на него. По-моему, я никогда еще не видел его таким… окрыленным.
Я краснею.
— Простите, я не хотел вас смущать.