На 50 оттенков темнее читать онлайн

— Угу.
— Очень грубо, мистер Грей. Я знаю людей, которые впадают в бешенство, когда кто-то при них закатывает глаза.
— И ты тоже? — спрашивает он с иронией.
Я протягиваю ему руку с помадой. Внезапно он садится, и мы оказываемся нос к носу.
— Готова? — Его голос похож на нежное мурлыканье, и внутри меня все сладко сжимается. Ох!
— Да, — шепчу я.
Его близость волнует кровь, запах Кристиана смешивается с запахом моего лосьона. Он направляет мою руку к изгибу своего плеча.
— Нажимай, — на выдохе говорит он (у меня сразу становится сухо во рту) и ведет мою руку вниз, от плеча, вокруг подмышки и вниз по стороне грудной клетки.
Красная помада оставляет широкую и яркую полосу. Он останавливается внизу грудной клетки и направляет меня поперек живота. Он напрягается и глядит, казалось бы, бесстрастно, в мои глаза, но за этой бесстрастностью я чувствую его напряженность.
Свое нежелание он держит под строгим контролем; я вижу, как он стиснул зубы и щурит глаза. На середине живота он бормочет:
— И кверху по другой стороне, — и после этого отпускает мою руку.
Я зеркально повторяю линию, которую провела по его левому боку. Он мне доверяет. Эта мысль наполняет меня ликованием, но радость умаляется тем, что теперь я могу пересчитать его боль. На его груди я вижу семь маленьких шрамов, белых и круглых. Мучительно больно мне видеть это ужасное, злое надругательство над его прекрасным телом. Какой негодяй мог причинить такую боль ребенку?
— Все, готово, — шепчу я, сдерживая мои эмоции.
— Нет, еще здесь, — отвечает он и своим длинным указательным пальцем проводит линию у основания шеи.
Следом за ним я провожу там красную черту. Закончив, заглядываю в серую глубину его глаз.
— Теперь спину. — Он шевелится, я слезаю с него, и он поворачивается спиной ко мне. — Проведи линию поперек спины, — говорит он тихо и хрипло.
Я делаю, как велено, и красная линия пересекает его спину. Одновременно я считаю его шрамы на спине. Их девять.
Какой ужас! Невероятными усилиями я перебарываю желание поцеловать каждый шрамик и сдерживаю слезы, льющиеся из моих глаз. Кто способен на такое издевательство над маленьким ребенком, какой мерзавец? Голова Кристиана опущена, мышцы напряжены, когда я замыкаю круг на его теле.
— Вокруг шеи тоже? — шепчу я.
Он кивает, и я продолжаю линию шеи, чуть ниже границы волос.
— Готово, — сообщаю я.
Он выглядит так, словно надел странную жилетку телесного цвета с ярко-красной отделкой.
Кристиан расслабляет плечи и медленно поворачивается лицом ко мне.
— Таковы границы, — спокойно сообщает он. Его глаза потемнели, зрачки расширились. От страха? От желания? Мне хочется прижаться к нему, но я сдерживаюсь и с удивлением смотрю на него.
— Они меня устраивают. Но прямо сейчас я хочу наброситься на тебя.
Он лукаво ухмыляется и протягивает ко мне руки — в знак согласия.
— Ну, мисс Стил, я весь в вашем распоряжении.
Я восторженно визжу, как ребенок, бросаюсь в его объятья, опрокидываю. Он барахтается, хохочет, испытывая облегчение, что весь напряг позади. В итоге я оказываюсь под ним.
— Итак, билеты на отложенный сеанс действительны, — шепчет он и жадно впивается в мои губы.
Глава 6
Я запустила пальцы в шевелюру Кристиана, мои губы страстно целуют его губы, наслаждаются их жаром, мой язык блаженствует, прижимаясь к его языку. Он испытывает то же самое от близости со мной. И это счастье.
Внезапно он сажает меня, стаскивает с меня футболку и швыряет на пол.
— Я хочу чувствовать тебя, — говорит он возле моих губ, а в это время его руки расстегивают мой бюстгальтер. Одно мгновение — и я уже голая до пояса.
Он толкает меня на кровать, вдавливает в матрас; его губы и рука тянутся к моей груди. Мои пальцы крепко хватают его за волосы, когда он берет губами мой сосок и тянет за него.
Яркая молния пронзает мое тело и напрягает все мышцы внизу живота. Я кричу.
— Да, малышка, я хочу слышать твой голос, — говорит он, касаясь губами моей разгоряченной кожи.
Ох, как я хочу, чтобы ты вошел в меня! А он все теребит губами мой сосок, сосет, дергает, заставляя меня извиваться, изгибаться, звать его к себе. Я чувствую, что его страсть ко мне смешана — с чем? С поклонением. Мне кажется, он поклоняется мне.
Он дразнит меня пальцами; мой сосок твердеет и вытягивается от его умелых прикосновений. Его рука ловко расстегивает пуговицу на моих джинсах, потом молнию и залезает в мои трусики. И вот его пальцы уже ласкают мой клитор.
Его дыхание делается хриплым и неровным, когда его палец скользит внутрь меня. Я поднимаю бедра, толкаюсь в его ладонь. Он отвечает ласковым поглаживанием.
— О, малышка, — стонет он, с удивлением глядя мне в глаза. — Ты так промокла.
— Потому что я хочу тебя.
Его губы вновь сливаются с моими, и я ощущаю его жажду, его отчаянную потребность во мне.
Это для меня новость: так еще никогда не было, кроме того случая, когда я вернулась из Джорджии. «Мне надо знать, что у нас все в порядке. Убедиться в этом я могу лишь одним способом».
Мысль меня греет. Как приятно сознавать, что я так важна для него, что могу дать ему утешение… Он садится, стаскивает с меня джинсы, а потом и трусики.
Не отрывая от меня глаз, он встает, вынимает из кармана блестящий конвертик и бросает его мне, затем быстро сбрасывает джинсы и боксерские трусы.
Я с готовностью разрываю упаковку и, когда он ложится рядом, медленно надеваю резинку. Он хватает меня за руки и перекатывается на спину.
— Ты. Сверху, — приказывает он. — Я хочу тебя видеть.
Да!
Он сажает меня верхом, и я нерешительно подчиняюсь его рукам. Он закрывает глаза и приподнимает бедра мне навстречу, наполняет меня, растягивает. Когда он делает протяжный выдох, его рот образует круглое О.
Как приятно — обладать им, отдаваться ему.
Он держит меня за руки, и я не понимаю, то ли чтобы поддержать, то ли чтобы не позволить дотрагиваться до него, несмотря на «дорожную карту».
— С тобой так приятно, — мурлычет он.
Я опять приподнимаюсь, опьяненная властью над ним, и гляжу, как Кристиан Грей медленно выходит из меня. Он отпускает мои руки и берется за бедра, а я хватаюсь за его предплечья. Тут он резко входит в меня, вынуждая меня закричать.
— Вот так, малышка, почувствуй меня, — произносит он напряженным голосом.
Я запрокидываю голову и направляю все свое внимание на его ритмичные движения. Как хорошо они ему удаются!
Я двигаюсь — в идеальной симметрии противодействуя его ритму, — и все мои мысли и резоны куда-то улетучиваются. Я вся — ощущение, растворенное в океане удовольствия. Вверх и вниз… еще и еще… О да! Открываю глаза и, прерывисто дыша, смотрю на него сверху вниз. Он тоже глядит на меня горящими глазами.
— Моя Ана, — шепчет он.
— Да, — задыхаясь, вторю я. — Навсегда.
Он громко стонет, закрывает глаза и запрокидывает голову. При виде пришедшего к финишу Кристиана я тоже поспеваю за ним — громко, бурно, долго, а потом без сил падаю на него.
— Ох, малышка, — стонет он и разжимает руки.
Моя голова покоится на его груди (на запретной территории), курчавые волосы щекочут мне щеку. Я вся горю, никак не могу отдышаться и с трудом перебарываю желание вытянуть губы и поцеловать его кожу. Он гладит мои волосы, потом его рука скользит по моей спине, ласкает ее. Между тем его дыхание восстанавливается.
— Ты очень красивая.
Я поднимаю голову и гляжу на него. С недоверием. Он тут же хмурит брови и быстро садится. От неожиданности я чуть не падаю, лишившись опоры. Он поддерживает меня своей сильной рукой. И вот мы уже оказываемся нос к носу.
— Ты. Очень. Красивая, — повторяет он назидательным тоном.
— А ты иногда бываешь удивительно милым. — Я ласково целую его.
Тут он выходит из меня. Я недовольно морщусь — жалко расставаться. Он успокаивает меня нежным поцелуем.
— Ты ведь даже не сознаешь своей привлекательности, верно?
Я краснею. Зачем он говорит об этом?
— Все те парни, которые ухаживают за тобой, — разве не убеждают тебя в этом?
— Парни? Какие парни?
— Тебе перечислить список? — хмурится Кристиан. — К примеру, фотограф. Он без ума от тебя. Еще тот парень с твоей прежней работы в магазине. Еще старший брат твоей подруги. Да и твой босс, — с горечью добавляет он.
— Ой, Кристиан, это не так.
— Поверь мне. Они хотят тебя. Они хотят получить то, что принадлежит мне.
Он привлекает меня к себе. Я кладу руки ему на плечи, запускаю пальцы в его шевелюру и удивленно заглядываю в глаза.
— Ты моя, — повторяет он, сверкнув глазами.
— Да, твоя, — с улыбкой заверяю его я.
Он убрал колючки, а я блаженствую, сидя на его коленях, голая, в ярких лучах субботнего солнца. Кто бы мог подумать? На его великолепном торсе виднеются следы красной помады. Кое-где я вижу их и на простыне. Интересно, что подумает миссис Джонс…
— Граница на замке, — шучу я и смело провожу указательным пальцем по красной линии, нарисованной на его плече. Он напрягается и почему-то часто моргает. — Я хочу заняться исследованием.
Он с сомнением качает головой.
— Квартиры?
— Нет, я имела в виду карту спрятанных сокровищ, которую мы нарисовали на тебе. — Мои пальцы зудят — так мне хочется дотронуться до Кристиана.
Его брови удивленно взлетают кверху. В глазах нерешительность. Я трусь носом об его плечо.
— Что конкретно это означает, мисс Стил?
Я провожу кончиками пальцев по его лицу.
— Просто я хочу касаться тебя всюду, где мне дозволено.
Кристиан ловит мой указательный палец зубами и легонько кусает.
— Ой, — протестую я, а он издает басовитый рык.
— Ладно. — Он отпускает мой палец, но в его голосе слышится беспокойство. — Подожди. — Он стаскивает резинку и бесцеремонно бросает на пол возле кровати.
— Мне не нравятся такие вещи. Пожалуй, я позову доктора Грин, чтобы она сделала тебе укол.
— Ты думаешь, что главный гинеколог Сиэтла сразу сюда примчится?
— Я умею убеждать, — бормочет он и заправляет мою прядь за ухо. — Франко замечательно потрудился над твоими волосами. Мне нравится твоя прическа.
Что-что?
— Перестань мне зубы заговаривать.
Он опять сажает меня верхом на себя. Я сижу, откинувшись спиной на его согнутые колени; мои ступни лежат по сторонам его бедер. Он опирается на локти.
— Валяй, трогай, — говорит он без всякого юмора, явно нервничая, но скрывая это.
Не отрывая глаз от Кристиана, я веду пальцем чуть ниже красной линии по великолепным мышцам живота. Он морщится, и я останавливаюсь.
— Что, не надо? — шепчу я.
— Нет, все нормально. Просто здесь мне требуется… определенная перенастройка. Ко мне давным-давно никто не прикасался.
— А миссис Робинсон? — неожиданно срывается с моих губ вопрос. Но, удивительно, мне удается убрать из голоса всю горечь и затаенную ненависть.
Он кивает с явным дискомфортом.
— Не хочу говорить о ней. Иначе у тебя испортится настроение.
— Ничего, я справлюсь.
— Нет, Ана. Ты вся багровеешь при одном лишь упоминании о ней. Мое прошлое — это мое прошлое. Это факт. Я не могу ничего переменить. Я счастлив, что у тебя его нет, иначе оно довело бы меня до безумия.
Я хмуро гляжу на него, но не хочу конфликта.
— До безумия? Больше, чем сейчас? — Я улыбаюсь, надеясь этим разрядить атмосферу.
Уголки его губ дергаются.
— Я без ума от тебя, — шепчет он.
Мое сердце наполняется радостью.
— Позвонить доктору Флинну?
— Я не вижу в этом необходимости, — сухо отвечает он.
Он выпрямляет ноги. Я опять дотрагиваюсь пальцами до его живота и глажу его кожу. Он опять затихает.
— Мне нравится тебя трогать. — Мои пальцы скользят вниз к его пупку, потом еще ниже и ниже. Его дыхание учащается, глаза темнеют, а его плоть шевелится подо мной и оживает. Ого! Второй раунд.
— Опять? — бормочу я.
Он улыбается.
— Да, мисс Стил, опять.
Какое восхитительное занятие для субботнего дня! Я стою под душем, рассеянно моюсь, стараясь не намочить роскошную прическу, и обдумываю последние пару часов. Кажется, Кристиан и ванильная любовь не конфликтуют друг с другом.
Сегодня он поведал мне о многом. Теперь я пытаюсь переварить всю информацию: о его бизнесе — эге, он страшно богатый, хотя и очень молодой, потрясающе!.. — о тех досье, которые он собрал на меня и на всех его покорных брюнеток. Интересно, значит, все они хранятся в той картотеке?
Мое подсознание надувает губы и качает головой: «Не вздумай пойти туда». Я хмуро возражаю: «А если лишь одним глазком?..»
Да еще эта самая Лейла с пушкой, возможно, и где-то рядом. Проклятье, как она хорошо разбирается в музыке, ведь выбранные ею вещи до сих пор остаются на айподе у Кристиана. Но хуже Лейлы чертова педофилка миссис Робинсон; я не могу понять ее и не хочу. Еще я не хочу, чтобы она маячила в наших отношениях как фея в золотистом ореоле. Кристиан прав, при мысли о ней я начинаю терять здравый смысл, так что лучше выбросить ее из головы.
Я выхожу из-под душа, вытираюсь, и тут меня внезапно настигает приступ злости.
Но кто остался бы равнодушным на моем месте? Какая нормальная, здоровая женщина могла бы сотворить такое с пятнадцатилетним мальчишкой? Насколько она усилила его нездоровые склонности? Я ее не понимаю. Но, хуже того, ведь он утверждает, что она помогала ему. Как?
Я вспоминаю его шрамы, ужасные физические следы жуткого детства и пугающие напоминания о том, какие шрамы остаются в его душе. У моего милого, печального Грея. Сегодня он говорил мне такие чудесные слова. Что он без ума от меня…
Глядя на свое отражение, я вспоминаю его слова и улыбаюсь. Мое сердце полно до краев счастьем, а губы расплываются в глупой улыбке. Может, у нас что-то и получится. Но долго ли он выдержит такие отношения? Ведь, возможно, он рано или поздно захочет наказать меня за то, что я выйду за какую-нибудь установленную им черту?
Моя улыбка увяла. Вот этого я как раз и не знаю. Это тень, висящая над нами. Трахаться с извращениями, да, я могу. А дальше что?
Мое подсознание тупо уставилось на меня и не находит никаких умных слов. Я возвращаюсь в спальню, чтобы одеться к выходу.
Кристиан одевается внизу и что-то там делает, сейчас я одна в спальне. Кроме платьев, в шкафу еще много нового нижнего белья. Я выбираю черный корсет-бюстье стоимостью 540 долларов (она указана на этикетке) с серебряной отделкой и очень короткие трусики. Еще чулки телесного цвета, тончайшие, нежные, чистый шелк. Ах, какие приятные на теле, и как возбуждают…
Я протягиваю руку к платьям, когда в дверях появляется Кристиан. Ну хоть бы постучался! Он застывает на месте, смотрит на меня; в глазах появляется голодный блеск. Я густо краснею. На нем белая рубашка и черные брюки; ворот рубашки распахнут. Там виднеется линия от помады.
— Вам нужна моя помощь, мистер Грей? Вероятно, вы явились сюда с какой-то целью, а не для того, чтобы бессмысленно стоять, разинув рот.
— Мисс Стил, мне нравится стоять, бессмысленно разинув рот, — сумрачно огрызается он и проходит в комнату, по-прежнему не отрывая от меня глаз. — Напомните мне, чтобы я послал карточку с благодарностью Кэролайн Эктон.
Я хмурюсь. Это еще кто?
— Персональный продавец в «Нейман», — говорит он, предугадав мой невысказанный вопрос.
— А-а.
— Я рассеянный.
— Знаю. Что ты хочешь, Кристиан? — Я строго смотрю на него.
Он хитро ухмыляется и вытаскивает из кармана серебряные шарики. От неожиданности я немею. Черт побери! Он хочет меня отшлепать? Сейчас? Почему?
— Это не то, что ты думаешь, — быстро предупреждает он.
— Тогда объясни, — одними губами прошу я.
— Я подумал, что ты могла бы носить их сегодня вечером.
Смысл этой фразы доходит до меня очень медленно.
— На приеме? — с ужасом спрашиваю я.
Он кивает, его глаза темнеют.
О господи!
— И после этого ты меня отшлепаешь?
— Нет.
На миг я чувствую разочарование.
Он смеется.
— А ты что, этого хочешь?