Ирландия читать онлайн

– Да.

Внезапно улыбка на его лице растаяла, принц стал задумчив и печален.

– Что с тобой? – спросила Дейрдре.

– Ничего, – ответил он. – Все хорошо. Ну, едем дальше?

И только тогда Дейрдре вспомнила о трех гейсах, о которых ей рассказывал отец.

Конал не умрет, пока:
не положит свою одежду в землю;
не пересечет море на рассвете, когда солнце будет светить ему в спину;
не прибудет в Тару сквозь черный туман.

Конал только что нарушил первый гейс.

Она хотела что-то сказать, но замешкалась, а Конал уже скакал впереди.

Одно удивляло Дейрдре: Конал ни разу не попытался сблизиться с ней. Конечно, их спешное бегство и опасность погони едва ли располагали к нежным проявлениям чувств. Но он даже не прикасался к ней. Наверное, просто еще не время, решила она. Ведь она и сама не знала, как вести себя с ним. Она пыталась брать его за руку, становилась совсем близко, ожидая, что он обнимет ее. Или поворачивалась к нему лицом, надеясь на поцелуй. Но в ответ получала лишь улыбку.

Однажды мать сказала ей:

– Чтобы завоевать мужчину, нужно лишь немного терпения и хорошая еда.

Вот почему надежды ее снова ожили, когда, проезжая по извилистым дорогам гор Слив-Блум, Конал неожиданно объявил:

– Завтра отправлюсь на поиски еды.

Следующим утром, оставив Дейрдре последний кусок хлеба, он уехал еще чуть свет, пообещав к вечеру вернуться. День прошел спокойно. Наслаждаясь чудесной погодой, девушка смотрела на изумительный пейзаж, видимый в просветах между деревьями. Тишину нарушало лишь птичье щебетанье. Вокруг не было ни души. Солнце уже клонилось к горизонту, когда появился Конал. Он привез полную торбу хлеба, оладий и прочей провизии. И выглядел очень довольным собой.

– Раздобыл у крестьян, – объяснил Конал. – Сказал им, что я гонец, везу послание королю Ленстера.

Вечером они устроили настоящий пир. Потом Конал развел небольшой костер. Когда он разгорелся, Дейрдре легла на спину и стала смотреть на огонь. Она знала, что отблески пламени играют на ее лице. И улыбнулась Коналу. Но Конал лишь улыбнулся в ответ, зевнул, сказал, что день был длинным, и, завернувшись в шерстяное одеяло, повернулся на бок и заснул.

Он ничего не сказал ей о письме, которое ему удалось отправить.

Ему очень повезло, когда он встретил того путника. Конечно, как и во всем мире, путники не были редкостью на острове. Торговцы, гонцы, праведники, бродячие актеры… Последние особенно часто пускались в странствия в кельтском мире. Музыканты, танцоры, барды. Такова уж их натура, думал он. Иногда они останавливались на ночь в чьей-нибудь усадьбе и развлекали приютивших их хозяев лишь за еду и ночлег. А вот при дворах больших вождей вознаграждение было уже более щедрым.

Конал заметил того человека еще издали. Легкой размеренной походкой он шагал по лесной дороге. Спрятав лошадь за деревьями, принц пошел ему навстречу.

Путник оказался бардом. Они разговорились, и Конал проявил такое знание поэзии, что незнакомец и его самого принял за барда. Насколько мог судить Конал, этот человек был настоящим мастером своего дела. Очень скоро бард поведал ему, что идет из Манстера, который вынужден был покинуть, дабы избежать кое-каких неприятностей. Поэтому, когда Конал вызвался помочь ему найти место при дворе верховного короля, глаза мужчины вспыхнули радостью.

– Тебе надо пойти к Уснеху, пока король еще там, – сказал Конал. – У меня есть друг, его зовут Ларине, он друид. Отыщи его и скажи, что тебя прислал я, и он наверняка поможет. Но у меня тоже есть враги, поэтому ты больше никому не должен говорить, кто тебя прислал. Только Ларине.

– Но как он узнает, кто меня прислал? – спросил бард.

– Я дам тебе для него условный знак.

Сломав ветку ближайшего дерева, он острогал ее ножом, тщательно вырезал несколько слов на огаме и протянул барду:

– Покажи ему это и скажи, что я просил тебе помочь.

– Непременно, – кивнул мужчина, и они разошлись в разные стороны.

В своем послании Конал просто просил Ларине о встрече. Он хотел, чтобы друг передал его слова королю.

Они ехали все дальше, иногда двигаясь на юг, иногда на запад, но день ото дня все медленнее. Иногда им приходилось спускаться и искать безопасные тропы между разбросанными тут и там крестьянскими дворами, пока не появлялась возможность снова подняться наверх, под спасительную сень деревьев. К тому же очень замедляла движение их новая тактика.

Эта мысль пришла к Коналу после встречи с бардом. Каждый день он сначала уезжал вперед один и, если место казалось ему безопасным, отвозил туда Дейрдре. Потом он снова уезжал и ехал до тех пор, пока ему не попадалась чья-нибудь усадьба. За эти дни у Конала отросла борода, рубаха покрылась дорожной пылью. Еще он нарочно слегка сутулился, чтобы казаться старше. Поэтому когда он, всегда пешком, подходил к усадьбе, то с легкостью выдавал себя за странствующего барда и получал еду и ночлег. Утром он просил еще немного еды на дорогу и приносил ее Дейрдре. Это не только решало проблему пропитания, но и позволяло Коналу узнавать все местные новости. Ни о его побеге, ни о посланной за ним погоне молва пока не сообщала. Такой способ путешествия имел для Конала и еще одно преимущество: он часто ночевал вдали от Дейрдре.

Когда мужчина намеренно удерживает себя от близости с женщиной (то же самое касается и женщины, только по отношению к мужчине), самое главное – правильно все организовать. Новый способ передвижения, который избрал Конал, был настолько разумным, что у Дейрдре не могло возникнуть никаких подозрений. А в те ночи, когда они все-таки оставались вдвоем, он всегда жаловался на усталость, и Дейрдре, хотя и не переставала удивляться, в конце концов рассудила, что Конал просто решил отложить эти проявления любви до лучших времен, когда они окажутся в безопасности, а пока ей нужно запастись терпением.

Конал написал Ларине, что ждет его через пятнадцать дней. Чтобы найти друида, его посланцу могло понадобиться три, а то и пять дней, и еще три пройдет, прежде чем Ларине доберется до условленного места встречи. Поэтому срок в пятнадцать дней, с учетом непредвиденных обстоятельств, казался вполне сообразным. Место для встречи он выбирал с большой осторожностью. Оно находилось на открытой равнине, где каждый проходящий или проезжающий был заметен издалека. Чтобы добраться туда с севера, друиду нужно было пройти по извилистой тропе через болото. Конал просил, чтобы друг пришел один, но даже если кто-нибудь вздумает следить за Ларине, он сможет это заметить и сбежать до того, как преследователи подберутся ближе. Не знал он лишь одного: что делать с Дейрдре, когда он отправится на встречу. Можно было, конечно, оставить ее на чьей-нибудь усадьбе, но это казалось ему слишком рискованным. Лучше все-таки, решил он, подыскать ей укрытие в лесу и оставить девушку там, с провизией на несколько дней. А до этого Конал не хотел слишком удаляться от места назначенной встречи. Поэтому они ехали, скорее, по большой дуге на запад, чем прямиком на юг, в Манстер.

Понятно, почему он выбрал именно Ларине. Друид был единственным человеком, которому принц мог доверять и к которому прислушался бы король. Именно Ларине мог передать королю самое важное: то, что они сбежали из-за угроз королевы, и то, что Конал не прикасался к девушке.

В тот день, когда они впервые увидели вдали горы Слив-Блум, он понял, почему его решение отказаться от близости с Дейрдре так важно. С первой же ночи, когда они только решили бежать, он знал, что обязан объяснить королю свой поступок, как только уведет девушку подальше от грозящей ей опасности.

Дядя должен узнать об угрозах королевы. Конал искренне полагал, что король поверит ему. Он увел Дейрдре только для того, чтобы спасти ей жизнь. Потому что, если королева вознамерилась убить девушку, рано или поздно она найдет способ сделать это; наверняка король этого не хочет. Может быть, благодаря Ларине они смогут понять друг друга. Кто знает, может, потом дядя даже позволит ему уехать за море и обо всем забудет?

Все утро Конал думал об этом, и постепенно ему на ум пришли уже не такие радужные мысли. Что, если дядя отправит девушку в надежное укрытие, но потребует возвращения самого Конала? Или разведется с королевой и пошлет за Дейрдре. Оба исхода были маловероятны, но возможны. Конечно, напомнил себе Конал, он всегда может отказаться. В конце концов, он сам любил Дейрдре и знал, что короля она просто не выносит.

И все же когда еще в самом начале пути он смотрел на темнеющие вдали горы, то со всей ясностью осознал всю сложность своего положения. Чтобы не потерять даже малейшей надежды на успех в переговорах с королем, он не должен прикасаться к ней. До этого она все еще остается женщиной короля, и бегство принца с ней вызвано лишь желанием ее спасти. Если он не сможет поклясться Ларине самой торжественной из клятв друидов, что девушка осталась нетронутой, все его объяснения не будут стоить ничего.

Вот почему он до сих пор запрещал себе близость с женщиной, которую любил. И не мог объяснить ей причин своей холодности.

Ларине прочел послание на обломке ветки. Оно было кратким: имя, место, день и слово «один». Потом он повернулся к человеку, который принес весть от принца. Помочь ему не составит труда. Сейчас в Уснехе гостили трое из четырех великих вождей, и они, конечно, не откажут Ларине в просьбе испытать барда и хотя бы немного ему заплатить. Если он действительно хорош, весть об этом разлетится достаточно быстро.

– Я могу тебе помочь, – сказал Ларине барду.

А вот письмо Конала его по-настоящему озадачило. Празднества еще продолжались, но в воздухе витала какая-то необъяснимая тревога. Внешне верховный король казался совершенно спокойным, однако те, кто так же хорошо, как Ларине, знал его, сказали бы, что никогда не видели его таким разъяренным. И значит, опасным.

Разумеется, будучи друидом, он мог чувствовать себя защищенным, но осмелится ли он зайти так далеко, чтобы встретиться с опальным принцем? А если Конал просто хочет посоветоваться? Но ведь друг может попросить его передать послание для своего дяди. Готов ли он прийти к королю и объявить, что втайне от него виделся с принцем? Стоила ли того его дружба с Коналом?

Ларине мучительно размышлял об этом весь день и наконец решил ехать. Он был храбрым человеком.

Прошло уже три дня, как они оставались здесь, возле этой укромной заводи. Небольшое озерцо притаилось в тихом месте на склоне горы, питалось оно от маленького ручья, а с дальнего берега, где рос высокий ясень, его кристальная вода тонкой лентой струилась через каменистый гребень и устремлялась в извилистое ущелье внизу. Окрестные склоны густо заросли лесом. Никто сюда не забредал. Конал соорудил шалаш. Они ловили в озере форель, некрупную, но очень вкусную. В первый же день Конал ушел и вернулся только на следующее утро с немалыми припасами и дровами для костра. Дейрдре тем временем постирала в ручье их одежду.

Погода стояла прекрасная, и ничто не предвещало, что в ближайшие дни она переменится. Небо было безоблачным, легкий утренний ветерок почти стих. Конал выстругивал из палки копье для ловли рыбы, когда Дейрдре небрежно поинтересовалась, собирается ли он и этим вечером спуститься в долину.

– Нет, – тихо ответил он, – еды у нас достаточно. Но завтра, – добавил он, – я уйду на несколько дней.

Вскоре он зашел в воду и приготовил копье, выжидая, когда появится рыба.

Теперь она знала, что делать. И почему-то была уверена, что сделать это нужно непременно сегодня.

Сразу после полудня они сели есть. Дейрдре зажарила на костре двух пойманных Коналом форелей и к ним запекла бобы и чечевицу. Накануне принц принес еще и большую флягу эля, и они немного выпили из нее. На сладкое были даже лепешки с медом. Когда принц с довольным видом улегся на траву, Дейрдре негромко сказала:

– Конал, мне очень повезло, что нам удалось бежать. Ты спас мне жизнь.

– Да, наверное, так и есть, – согласился принц, глядя в небо. – Королева – ужасная женщина.

– Даже если бы не ее угрозы, я ни за что не вернулась бы к королю. Кроме тебя, мне никто не нужен.

– И все же, – принц повернул голову, чтобы посмотреть на девушку, – если люди короля нас поймают, они могут меня убить. А тебя отвезут обратно, ты же знаешь. – Он улыбнулся. – Король ведь может развестись с женой и отослать ее. Тогда ты будешь в безопасности.

Но Дейрдре лишь отрицательно помотала головой:

– Я никогда не буду принадлежать королю, Конал. Лучше я покончу с собой. – Это прозвучало так просто и естественно, что он сразу поверил ей.

– Ох! – выдохнул он и снова уставился в небо.

Они снова замолчали. Воздух был совершенно неподвижен. Дым от костра не рассеивался, а сизыми столбиками поднимался вверх, медленно растворяясь в синеве неба. Озеро окутывала тишина. Неподалеку на длинной ветке дерева Дейрдре заметила птицу, ее перья сверкали на солнце, словно были из чистого золота. Едва начав свою песню, пичужка вдруг смолкла, и девушке показалось, что само время внезапно остановилось в этом безграничном покое.

Она тихо встала и, словно повинуясь чьей-то воле, прошла к озеру. Там она сбросила платье и белье, быстро окунулась в холодную воду и поплыла к середине.