Город мертвых читать онлайн

который не знает, что ты здесь, не может велеть тебе убираться и даже не способен привести себя в приличный вид.
Отвернуться от мертвого тоже было нельзя. Потому что тогда казалось бы, что ты стыдишься его, словно он сам виноват, что умер.
А когда мертвым человеком был кто-то знакомый, как Боз – или как бабушка, – то еще и немного хотелось умереть самому. Между тем все равно нужно было смотреть на него, потому что это в последний раз ты видишь человека, кроме как на фото, а фотографии – это просто изображения, они не человек.
На левом виске Боза поблескивала серебряная бусина, такая же, как на лицах тех зомбированных людей в тюремных камерах.
Все люди в тюрьме ждали, как хорошие собаки, которым велели «сидеть».
А потом возник красивый молодой человек и превратился в ангела, вот только не ангела, и, разорвав их всех на куски, принял в себя.
Намми надеялся, что красивый молодой человек не появится здесь в ближайшее время.
Мистер Лисс закрыл заднюю дверь и пересек комнату, оставляя на виниловом полу куски снега. Старик пристально смотрел на труп, но не трогал его.
– Он уже давно мертв. Как минимум восемь или десять часов, а то и дольше. Наверное, это случилось до рассвета.
Намми понятия не имел, как можно узнать, когда кто-то умер, и не хотел этому учиться. Чтобы освоить такую штуку, нужно видеть много мертвых людей и, наверное, подробно их изучать, но Намми больше всего хотел никогда в дальнейшем не видеть мертвых людей, до конца своей жизни.
Мистер Лисс поднял со стола какой-то пистолет, сделанный из блестящего металла. Покрутил его в руках, рассматривая.
На столе стояла ваза со свежими фруктами: груша, несколько бананов и больших яблок, выглядевших недозрелыми. Мистер Лисс направил странный пистолет на яблоко и нажал на курок. Т-туп! Внезапно на яблоке появилась такая же блестящая серебристая бусина, как на лице офицера Бозмана.
Мистер Лисс снова нажал на курок, но ничего не произошло. Когда он выстрелил в третий раз – Т-туп! – на втором яблоке тоже появилась серебряная бусина. В четвертый раз снова ничего не произошло.
– Двухцикловый механизм. Интересно, что делает второй цикл? – спросил мистер Лисс.
Никаких циклов на кухне не было, ни мотоцикла, ни прочего. Намми не знал, как ответить на вопрос старика, и не хотел, чтобы на него снова рычали, обзывая дурачком. Они оба знали, что он глуп, всегда был глуп, и никому из них для этого не требовалось постоянных подтверждений. Намми хранил молчание.
Когда мистер Лисс вернул стреляющий серебряными бусинами пистолет на стол, туда же, где нашел, из гостиной зазвучало пианино. У Боза было пианино. Он называл его «поставленным на попа», поэтому Намми понял, что изначально оно стояло в церкви или где-то в чистом и возвышенном месте вроде нее, а не в каком-то баре. Кику играла на инструменте и научила Боза играть, однако никто из них не мог делать это сейчас, потому что и он, и она были мертвы.
– Давайте уйдем отсюда, – сказал Намми.
– Нет. Мы уже в деле, парень. – Старик поднял свое длинное ружье. – Трусость обычно хорошая штука, но в определенные моменты она может тебя убить.
Мистер Лисс отправился к двери в коридор, которая была открыта. Нашел выключатель на стене, и темный холл осветился.
Когда мистер Лисс вышел из кухни, Намми решил, что страшнее остаться одному с мертвым человеком, чем пойти и посмотреть, кто играет на пианино. Он последовал за стариком.
Музыка была красивой, но печальной.
А в гостиной в конце коридора было темно. Намми удивился тому, что кто-то может настолько хорошо играть на пианино в полной темноте.
11
Сэмми Чакрабарти никогда не стоял в стороне, ожидая, что кто-то другой все сделает за него. Он всегда двигался, делал, думал, справлялся с текущим заданием, но одновременно планировал наперед. При росте сто семьдесят сантиметров он весил всего пятьдесят девять килограммов, ел за двоих, однако не мог набрать ни грамма, потому что постоянно двигался, а обмен веществ этого человека опережал его.
Он помогал адаптировать нынешнее вещание к коллапсу всех телефонных служб и доступа к интернету, что казалось эдаким кризисом в середине ток-шоу. Теперь это больше не было кризисом, не было даже проблемой, учитывая, что двоих человек только что убили, лишили жизни люди или нечто, притворяющееся людьми, и KBOW погрузился в Сумеречную Зону.
Сэмми сбежал из инженерного отсека в кухню, где располагались холодильник, микроволновка, мороженица и кофеварка. Сэмми дернул ящик шкафчика, в котором хранилась посуда и разные столовые приборы, в том числе и несколько ножей, из которых он выбрал себе самый большой и острый.
В свои двадцать три Сэмми уже был полноценным директором программы радиостанции, коммерческим директором и начальником отдела по связям с общественностью. Он жил в недорогой двухкомнатной квартире, ездил на древней «хонде» и инвестировал половину своего чистого дохода, ведя онлайн довольно успешную торговлю акциями. Его план был таков: стать генеральным директором к двадцати шести годам, купить KBOW к двадцати девяти и затем использовать ее как платформу к развитию революционного вещания, которое сумеет принести станции славу по всей стране.
Невероятные события нескольких предыдущих минут грозили осложнениями, тормозившими его план как минимум на год, а то и на полтора. Но Сэмми Чакрабарти не мог представить себе обстоятельств, способных задержать его дольше указанного или вовсе расстроить планы.
Вооружившись ножом, он заторопился через здание обратно к инженерному отсеку, где персонал станции и гигант с полуразбитым лицом, назвавшийся Девкалионом, стояли над телами тех, кто выглядел как Уоррен и Энди Снайдер, но не являлся ими.
Ральф Неттлс, их инженер, был надежным как скала парнем, отличавшимся ответственностью, искренностью и здравым смыслом. Поэтому, наверное, эти Уоррен и Энди действительно пытались убить его, а татуированный незнакомец спас ему жизнь и выступает в качестве их союзника. Что касается бледно-голубого пара, струившегося из ноздрей Уоррена во время его конвульсий, данный факт говорил о том, что тип был не более человеком, нежели автомат, в котором лопнул резервуар с охладителем. Это должно было быть правдой, однако все предпочли бы получить чуть более убедительные доказательства.
В пультовой кроме Ральфа с гигантом находились еще Барт Когборн, рекламщик, и Мэйсон Моррелл, сотрудник, писавший рекламные тексты, ведущий вечернего ток-шоу сегодняшней программы, который переключился с живой трансляции на записанную часть, специально заготовленную для таких форс-мажоров. Ну, не совсем для таких. Мэйсон скорее готовился к неожиданному приступу поноса во время эфира. Все, за исключением незнакомца, выглядели встревоженными и сбитыми с толку.
В отсутствие Сэмми тело Уоррена Снайдера раздели до пояса, а штаны стянули настолько, чтобы открыть весь живот от груди до паха.
– Я не знаю, что именно вы увидите, – сказал Девкалион, – но уверен, этого будет достаточно, чтобы доказать вам – перед нами не настоящий Уоррен Снайдер.
Гигант опустился на колени рядом с трупом и вогнал в него нож, прямо под грудиной.
Мэйсон Моррелл ахнул, возможно, не потому, что его шокировало или ужаснуло надругательство над телом, а лишь ради эффекта, чтобы доказать, что он, звезда эфира, по природе своей более чувствителен, чем те, кто работал за кулисами его шоу.
Сэмми нравился Мэйсон, хотя этот парень всегда переигрывал тут и там, за микрофоном и без, и порой утомлял.
Тонкая змейка крови заскользила от рукояти ножа по бледному животу, и на миг труп показался все же человеческим. Но затем Девкалион полосонул до пупка и ниже, таким образом срезав иллюзию человечности. Края раны разошлись, и кровь – если это была она – оказалась пропиткой лишь поверхностных тканей.
Глубже все было странным, совершенно не похожим на внутренности человеческого тела. Некоторые органы имели цвет матового стекла, некоторые были белыми с неравномерными потеками серого, словно мясо определенного вида рыб, а отдельные обладали легким намеком на зеленый. Другие казались гладкими и обтекаемыми, иные текстурой напоминали головки домашнего сыра, и абсолютно все имели странную форму и были асимметричными. Двойная спираль опалесцирующих[13] трубок вилась через весь корпус, из тех, что были проколоты или разрезаны, сочилась кремовая жидкость. Всю брюшную полость опутывала тонкая сеть люминесцентных волокон, которые казались скорее электронными, нежели биологическими, и мягко светились, несмотря на то что дубликат Уоррена Снайдера был так же мертв, как и человек, которого он заменил.
Оставив нож торчать из тела, Девкалион выпрямился во весь рост. С дрожью отвращения и страхом в голосе, которые не нравились ему самому, Сэмми Чакрабарти спросил:
– Что это за штука?
– Она была сделана в лаборатории, – сказал гигант. – Сотни или даже тысячи подобных сейчас в процессе захвата контроля над этим городом.
– Какой лаборатории? – спросил Ральф Неттлс и недоверчиво покачал головой. – Наша наука пока недостаточно развита для подобного.
– Доказательство у вас перед глазами, – напомнил ему Девкалион.
Барт Когборн смотрел не на труп, а на свои часы, словно в его мире радиопродаж не было места для развития подобных событий, словно он мог заявить, что приближается дедлайн, поэтому ему нужно вернуться в свой кабинет и писать объявления.
– Может, и в лаборатории, – согласился Ральф. – Но не на этой планете.
– На этой планете, в этом штате, в этом округе, – заверил его Девкалион со зловещей уверенностью. – Я скоро объясню, кто я и кто сотворил этих созданий. Но вначале вы должны подготовиться к защите станции и предупредить других, как в Рейнбоу-Фоллс, так и за пределами города, о том, что происходит.
– Защищать ее чем? – спросил Мэйсон Моррелл. – Парой кухонных ножей? Против сотен, а может, тысяч этих… этих штук? И они сильнее нас? Мужик, это не кино, у нас тут нет суперзвезды большого экрана, способной все исправить в третьем акте. Я не могу спасти мир. Я не в состоянии спасти ничего, кроме собственной задницы, свалив отсюда, уехав из города и оставив это дело армии.
– Ты не выберешься, – сказал Девкалион. – Они захватили полицию и все органы власти. Дороги блокированы с обеих сторон города. Они захватывают ключевые службы – телефоны, энергостанцию. Погода им в этом способствует, поскольку люди не намерены покидать дома, а там дубликатам проще их отыскать.
– Без телефонов и любой возможности передавать сообщения, – сказал Сэмми, – без интернета лишь KBOW – наш единственный способ предупредить широкие массы людей.
– У меня есть оружие, – сказал Ральф Неттлс. – Я… собираю.
Сэмми всегда думал, что у этого уравновешенного, ответственного, одержимого деталями инженера наверняка имеется план на все случаи жизни, от влюбленности до Армагеддона. Хоть он никогда и не слышал, чтобы Ральф даже словом обмолвился о коллекционировании оружия, подобное откровение его не удивило, он подозревал, что коллекция будет обширной, количества лишь чуть-чуть не хватит для оправдания слова параноидальная.
– Достаточно, чтобы защитить это место, – сказал Ральф. – До моего дома меньше мили. Я могу вернуться сюда с оружием и боеприпасами за… двадцать минут или около того.
– Я пойду с тобой, – сказал Девкалион, – и мы будем гораздо раньше.
Зазвучал звонок во входную дверь. KBOW была закрыта для посетителей, после того как приемная запиралась в половине шестого.
– Это Транспорт Номер Один, – промолвил Девкалион. – Они считают, что заберут отсюда четверых зомби. Ждите здесь. Я с ними разберусь.
Сэмми не мог даже подумать, что потрясающее открытие существования репликантов и вид их инопланетных внутренностей окажутся менее поразительными, чем уход Девкалиона из комнаты. И все же он, Ральф, Мэйсон и даже полубессознательный Барт вскрикнули от изумления, когда Девкалион, отвернувшись от них, не просто вышел из комнаты, а исчез из нее.
12
Чтобы приподнять пятилетнюю Крисси Бенедетто, едва достававшую подбородком до столешницы, понадобилось две подушки, уложенные на кухонный стул.
Обеими ручками девочка подносила к губам кружку горячего шоколада, и каждый раз, когда она отпивала из нее, глаза малышки расширялись, словно радуясь вкусу напитка.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13