Девушка из Бруклина читать онлайн

– На следующий день я отправилась по адресу, который мне дала Анна: небольшая комната для прислуги, которую она снимала на Университетском проспекте. Мы провели вместе целый день, и я поняла, что она – из тех людей, которых можно встретить лишь раз в жизни. Одинокое, несчастное существо, женщина-ребенок, в мучительных попытках перестроить свою жизнь, но нацеленная на успех. Она попала в Сен-Сесиль не случайно: у нее был разработан четкий план профессиональной карьеры, она хотела стать врачом. Умненькая, работоспособная до предела; ей необходимо было получить хорошее образование, чтобы добиться своего и преуспеть.
– Какое же решение вы приняли?
Вдруг кто-то постучал в дверь директорского кабинета. Это был заместитель Блондель, пришедший согласовать расписание занятий. Клотильда попросила его немного подождать, и в тот момент, когда за ним закрылась дверь, спросила:
– Рафаэль, вы читали Евангелие от Матфея? «…Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их»[7]. Я посчитала своим христианским долгом помочь Анне. А в тот момент «помочь» означало спрятать ее.
– Спрятать от кого?
– Ни от кого конкретно… и от всех. Именно в этом и заключалась проблема.
– В каком смысле?
– В том смысле, что я решила предоставить Анне возможность учиться у нас, но не стала записывать ее в академический реестр.
– И вы ни о чем ее больше не спрашивали?
– Мне не нужны были лишние вопросы. Я обо всем догадалась сама.
– И в чем заключалась ее тайна?
У меня перехватило дыхание. Я чувствовал, что приблизился к истине. Но Клотильда Блондель развеяла мои надежды:
– Не я должна открыть вам правду, Рафаэль Бартелеми. Я поклялась Анне, что никому не стану рассказывать о ее прошлом. И эту клятву я никогда не нарушу.
– Но скажите хоть что-нибудь.
– И не просите. От меня вы ничего не узнаете. Поверьте, если когда-нибудь вам станет известна эта история, то пусть лучше она сама вам все расскажет, чем ее тайну откроет кто-то другой.
Я обдумывал только что сказанное директрисой. Что-то тут не клеилось.
– Прежде чем зарабатывать себе на жизнь писательским трудом, я несколько лет работал учителем. Я знаю систему: нельзя сдать экзамены в бакалавриате досрочно, после первого года обучения, если вы не числитесь в каком-нибудь учебном заведении.
Директриса опустила голову.
– Вы правы. Анна и не сдавала экзамены в тот год.
– Это значит взять отсрочку, чтобы лучше подготовиться? В выпускном классе проблема все равно осталась, не так ли?
– В положенный срок, после выпускного класса, больше шансов решить эту проблему. Чтобы претендовать на высшее образование, Анна в любом случае должна была сдать экзамены и получить диплом бакалавра.
Блондель закурила вторую сигарету и, несколько раз коротко вздохнув, продолжила рассказ:
– Все лето перед началом учебного года я жутко нервничала. Я не знала, что делать, и чуть не заболела из-за всей этой истории. Дело в том, что Анна стала частью моей семьи. Я обещала помочь ей, но мы оказались перед неразрешимой проблемой, и нас ждала катастрофа.
Директриса опустила глаза. Ее лицо исказила болезненная гримаса, словно она заново ощутила пережитые страдания.
– Но, как часто это бывает, решение нашлось само собой.
В подтверждение своих слов она протянула мне фотографию, стоящую перед ней на столе в рамке из светлого дерева. Я взял ее в руки и, ничего не понимая, тупо глядел на снимок.
– Кто это? – спросил я.
– Моя племянница. Настоящая Анна Бекер.
5
Марк Карадек мчался на полной скорости, удаляясь от Парижа, наматывая километры, пренебрегая всеми правилами дорожной безопасности. Он хотел, он просто был обязан своими глазами убедиться в том, что информация, которую дала ему знакомая, коллега по отделу социальной защиты Матильда Франсанс, была достоверной. Марк сигналил как сумасшедший любому, кто пытался его обогнать, и еле успел в последний момент свернуть с магистрали на нужную боковую трассу. Бетонка, спиралью уходящая в гору, показалась ему подвешенной в пустоте. Кружилась голова, в ушах стоял шум. Бутерброд, который он сжевал по пути, теперь тошнотой поднимался к горлу. На какое-то время ему показалось, что он окончательно заблудился в клубке местных дорог, но, подключив навигатор, Карадек сориентировался и постепенно успокоился.
Он миновал перекресток с круговым движением на въезде в Шатнэй-Малабри, потом свернул на узкую дорогу в направлении к Верьерскому лесу – и не позволил себе снизить скорость до тех пор, пока не кончился бетон и колеса не зашуршали по проселочной дороге. Когда его обступили каштаны, клены и кусты орешника, растущие вдоль дороги, Карадек опустил боковое стекло. Преодолев последние метры дороги по сухому песку, он оказался перед необычным строением.
На покрытой гравием открытой стоянке Марк припарковал свой «Рейнджровер» и вышел, хлопнув дверцей. Какое-то время постоял, задумавшись, руки за спиной, глядя на странное сооружение, представляющее собой противоестественное смешение старинной каменной кладки и современных материалов: стекло, металл, полупрозрачный бетон.
Старинную богадельню, возведенную не меньше двух столетий назад, осовременили (кощунство, подумал Карадек), модернизировали, установив солнечные батареи с фотогальваническими элементами на крыше, но оставив густой зеленый плющ на стенах.
Полицейский направился к необычной постройке и вошел внутрь. В холле находились какие-то люди, но немного, у стойки регистратора – вообще никого. Он полистал проспекты, лежащие на столике, в которых рассказывалось о заведении. Оказалось, что это – медицинское учреждение, госпиталь Сент-Барб, предназначенный для полусотни инвалидов и больных с синдромом аутизма. Травмы и разного рода неизлечимые заболевания требовали, чтобы эти несчастные все время находились под присмотром врача.
– Могу я вам как-то помочь?
Карадек обернулся на голос, окликнувший его.
Молодая женщина в белом халате вставляла монетки в аппарат.
– Полиция, следственный отдел. Капитан Марк Карадек, – представился он, подходя поближе.
– Малика Ферчичи, я здесь работаю, медико-психологическая помощь, – сказала в ответ женщина.
Она нажала на кнопку, чтобы получить заказанный напиток, но аппарат не сработал.
– Опять сломался! Это ж надо! Проклятая машина уже съела пол моей зарплаты!
Марк схватился руками за аппарат и стал трясти его сильно, но осторожно. Не прошло и минуты, как бутылочка скатилась в контейнер.
– На этот раз по крайней мере вы не остались без напитка, – сказал он, протягивая ей бутылочку колы.
– Я в долгу перед вами.
– Это кстати, мне как раз нужна помощь. Я приехал сюда, чтобы уточнить кое-какую информацию по поводу одной вашей пациентки.
Малика откупорила бутылочку колы и сделала глоток. Пока она утоляла жажду, Марк рассматривал ее лицо, матовую кожу, подведенные красным карандашом красиво очерченные губы, синие глаза цвета сапфира, строгую прическу.
– Я бы с радостью вам помогла, но вы же знаете, не имею права. Лучше обратитесь к директору, он…
– Послушайте, зачем будоражить администрацию ради простого уточнения?
Малика с усмешкой взглянула на него.
– Уверяю вас, можете быть спокойны в этой ситуации. Тут нет ничего противозаконного. – Она отпила еще глоток. – Знаю я ваши полицейские штучки. Мой отец – один из ваших, как принято говорить.
– В каком подразделении он служит?
– По борьбе с наркотиками.
Карадек задумался на минуту.
– Так вы дочь Селима Ферчичи?
Она кивнула.
– Неужели вы знакомы?
– Да нет, просто слышал о нем.
Малика посмотрела на часы.
– О! Мне пора вернуться к работе. Рада была познакомиться, капитан.
Она направилась в сторону широкого светлого коридора с бутылочкой колы в руке, но Марк догнал ее.
– Пациентку, о которой я навожу справки, зовут Анна Бекер. Вы можете просто проводить меня к ней?
Они прошли мимо патио, где в кадках в художественном беспорядке стояли ухоженные растения: частокол из бамбуковых стеблей, роща низкорослых пальм, кактусы разных видов.
– Если вы хотели о чем-то ее спросить, то попали пальцем в небо.
Они как раз подошли к открытой площадке, где в тенистой роще, под кленами и березами, под неусыпным наблюдением персонала отдыхали больные.
– Уверяю вас, я не буду с ней разговаривать. Мне просто надо знать…
Малика указала пальцем на одну из пациенток.
– Вон она, в кресле на краю поляны; это и есть Анна Бекер.
Карадек, загородившись рукой от яркого солнца, посмотрел в ту сторону, куда указывала Малика. Действительно, он увидел там девушку лет двадцати, в свитере с круглым воротником, расположившуюся в инвалидном кресле, в наушниках, обратив лицо к небу. Ее удлиненное лицо в ореоле светло-русых волос с детскими заколочками казалось безмятежным, застывший взгляд за цветными очками блуждал в пустоте.
Малика пояснила:
– Это ее любимое занятие: слушать радиокниги.
– Чтобы уйти в себя?
– Чтобы путешествовать, мечтать, узнавать что-то новое. Она может заниматься этим днями напролет. Вы удивитесь, если узнаете, сколько тонн подобной литературы я скачиваю для нее из Интернета.
– Как называется ее болезнь? – Марк достал из кармана блокнот, чтобы свериться с записями. – Мне говорили о болезни Фридриха. Это так?
– Атаксия Фридриха, – уточнила Малика, – нервно-дегенеративное заболевание. Редкая генетическая аномалия.
– Давно вы знаете Анну?
– Да, когда я была еще студенткой, мы проходили практику в медицинском центре на улице Палатин. Она лечилась там до тех пор, пока ей не исполнилось девятнадцать.
Карадеку стало не по себе; от смущения он стал копаться у себя в карманах, словно хотел что-то найти.
– Когда это у нее началось?
– Довольно рано. Я бы сказала, что симптомы могли проявиться в восемь или девять лет.
– И каковы симптомы, как это проявляется?
– Трудно удерживать равновесие, начинаются проблемы с координацией движений, искривляется позвоночник, деформируются конечности.
– Как это проявилось у Анны?
– Дайте мне сигарету.
Марк наклонился, чтобы дать женщине прикурить от своей зажигалки, и вдруг ощутил волну свежего аромата, исходящую от ее тела: лимон, ландыш и базилик. Зеленая нота, волнующая и пьянящая.
Она глубоко затянулась, прежде чем ответить на его вопрос.
– Анна довольно рано потеряла способность передвигаться самостоятельно. Потом, к тринадцати годам, болезнь вроде как отступила, и ее состояние более или менее стабилизировалось. Вам следует знать, что атаксия Фридриха никак не отражается на интеллекте. Анна – чрезвычайно умная девушка; конечно, она не получила образование в нашем понимании, но еще не так давно проводила много времени в Интернете и посещала на портале MOOC[8] курсы по информатике.
– Но болезнь обострилась.
Марк закончил ее мысль, и Малика подтвердила это, печально кивнув.
– С некоторых пор врачи заметили осложнения со стороны сердечно-сосудистой и дыхательной системы; миокардиопатия истощает сердечную мышцу.
Карадек тяжело вздохнул. Его охватила ярость. Жизнь – поганая штука! Почему одним достается все, а другим приходится бороться за свое существование в самом жестоком смысле этого слова; как в картах – одним достаются козыри, а другие обречены проигрывать? От такой несправедливости его сердце охватил гнев. Он и не думал, но с этого дня опять стал чувствительным к чужой беде. Даже слишком. Так было и раньше, когда расследование задевало его за живое. Эмоции, раздражение, горячий нрав бурлили в нем, как лава перед извержением вулкана.
Малика поняла его переживания:
– Но даже если болезнь неизлечима, мы имеем возможность обеспечить нашим больным хорошее, насколько это возможно, качество жизни и облегчить их страдания. Сеансы массажа, эрготерапия, различные физиотерапевтические процедуры – все это в наших силах. В этом и есть смысл моей работы.
Марк не ответил, молча сжимая пальцами давно потухшую сигарету. Как же могла получиться такая подмена личности? Конечно, с точки зрения защиты данных ему просто повезло, что он сумел раскрыть жульничество с медицинскими картами, позволившее осуществить такой подлог (ущерб от разного рода махинаций со страховкой насчитывает десятки миллионов евро), но с подобной схемой он столкнулся впервые.
– На этот раз мне действительно пора, – напомнила Малика.
– Я оставлю вам свой телефон на всякий случай.
Записывая на карточке свой номер, Карадек задал девушке еще один вопрос:
– Скажите, Анну кто-нибудь навещает?
– Конечно. Прежде всего – ее тетя, Клотильда Блондель, она приезжает раз в два-три дня; а также одна юная особа, мулатка, всегда элегантно одета, со строгой прической.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11