Большой куш читать онлайн

– Пусть будет первая доставка ваша, – сказал Корнилов. – Когда вы можете начать? Вес партии? Цена?
– Нас интересует продолжительное сотрудничество, – сказал Урман. – Сейчас можем вам предложить… пять килограммов. Срок поставки – неделя, десять дней. Потом по мере потребностей. Но, повторяю: постоянно, без перерывов… От заказа до поставки неделя, может когда на день-два задержимся, но предупредим обязательно. Устраивает такая схема?
Урман впился испытующим взглядом в непроницаемое лицо Корнилова. За столом наступила тишина, было слышно, как плещется донская волна под деревянным полом веранды да с другого конца огромной, утопающей в зелени территории доносился приглушенный шум оркестра. Дул прохладный ветерок, скрипели под ногами доски. Они подошли к главному.
– Сколько вы хотите получить за первую партию? – ровным тоном спросил Корнилов.
– Три лимона, – буднично ответил Урман.
– Зеленых?
Узбек покачал головой.
– Нет, европейских рублей. В рознице вы поднимете втрое больше. А если бодяжить, то и впятеро!
Снова тишина за столом.
Сумма названа, размер сделки определился. Большой соблазн. Очень большой! Потому такая напряженная атмосфера за вроде бы дружеским столом. Потому с каждой стороны стола облокотилась на перила охрана – за узбеками четверо и за речпортовскими трое. И за спиной Фомы стоит человек в черном костюме, еще двое вход охраняют, да двое на стоянке, в машине. Вот оно как – еще не появились ни товар, ни деньги, а доверия уже нет!
Охранники, в отличие от переговорщиков, дипломатических тонкостей не придерживаются: для них чужие – враги! Вот они и рассматривают исподволь друг друга вроде бы безразличными взглядами, примеряются, прикидывают… Речпортовские будто скроены по одному лекалу – крупные, широкоплечие, с расплющенными носами и короткими стрижками. Узбеки выглядят не так внушительно – вроде как борцы легкого веса против супертяжей.
– Хлипкие они какие-то, – говорит один из речпортовских. – Я любого на раз сделаю! И чего все так вырядились? Не на концерт пришли. На белом и кровь и грязь заметней!
– Тише, Карась! – предостерегает товарищ. – Тут слова далеко разносятся…
Карась презрительно выпятил нижнюю губу.
– И что с того, Весло? Обидятся? На кулаки вызовут? Так я против всех могу выйти!
Весло пожимает плечами.
– Ты неправ, брат! – вмешивается третий охранник. – Тут главное не сила, а дух. Мне приходилось с азиатами встречаться – серьезные пацаны!
– Сейчас проверю, Гора, – усмехается Карась, отрывается от перил и обходит стол, направляясь к узбекам. Те стоят в прежних позах, только выжидающе смотрят на возможного противника.
– Здорово, пацаны! – говорит Карась, приближаясь. От него исходит волна агрессивности и силы. Глаза нагло блестят. – Или у вас положено по-другому здороваться?
– Да нет, – спокойно отвечает один из четверки – высокий, с поломанными ушами борца. – Кто как хочет, так и здоровается…
– Ну, ладно, – Карась достает пачку сигарет, вставляет одну в рот, перекатывает из угла в угол. – Спички есть? А то зажигалка чего-то не фурычит…
Он несколько раз щелкает разовой пластиковой зажигалкой, и та каждый раз отзывается сине-красным огоньком.
– Извини, не курим, – говорит узбек. Лицо его ничего не выражает. И поясняет:
– Спортом занимаемся.
Карась смеется и покровительственно треплет его по плечу.
– Это правильно. Здоровье беречь надо. Вот, держи подарок!
Речпортовский вкладывает зажигалку в твердую, словно деревянную, ладонь узбека.
– Вдруг огонь понадобится, а спичек нет!
Улыбаясь, он пристально рассматривает борца, тот не отводит глаз. Некоторое время они давят друг друга взглядами, как будто сцепились ладонями – кто кого положит. Карась моргнул первым, недовольно дернул уголком рта.
– Спасибо, – вежливо отвечает узбек. У него спокойное лицо, спокойный взгляд, спокойный голос. – Буду плов готовить, тебя вспоминать буду…
Карась разворачивается и тем же путем, обходя по дуге стол, возвращается на свое место. Внимательно наблюдавший за ним Фома и его охранники переводят дух. А Урман с Пулатом, хотя не поворачивали головы, но заметно напряглись, и только когда Карась вновь показался в поле зрения, расслабились. Корнилов одарил своего бойца тяжелым взглядом, и Ярема недобро скривился.
Виновник этого бесшумного переполоха как ни в чем не бывало вернулся на место и подмигнул приятелям.
– Слабаки они, на понтах сидят!
Весло и Гора осуждающе переглянулись.
– Ты, Карась, и был безбашенный, а теперь совсем оборзел! Зачем ты их дразнишь? Они о миллионах базарят, а ты лезешь!
– А чего я лезу? – оскалился Карась. – Я брателле зажигалку подарил. На память.
– Вот Корнилов тебе вложит памяти…
Тем временем за столом разговор возобновился.
– Что приуныли, братва? – задушевно спросил Фома и улыбнулся. – Местный к приезжим закурить подошел, а вы уже застремались? Конечно, с одной стороны, понять вас можно. Вы еще вместе не работали, о первом деле договариваетесь, а в голове всегда дурные мысли бродят – дескать, как бы не кинули! Так?
Высокие договаривающиеся стороны промолчали, но лица их разгладились, на губах появились улыбки. Законник попал в самую точку!
– Только я ведь здесь не просто так сижу! Знаете, сколько я таких «стрелок» провел? Сколько бригад свел и на рабочие рельсы поставил? Первый раз, действительно, братва опасается. А потом все идет как по маслу! Так что давайте, обговаривайте все, а дурные мысли из головы выкиньте!
– Все правильно уважаемый Фома сказал, – кивнул Урман. – И беспокойство есть, и опасения. Они всегда в нашем деле бывают, плохих примеров много…
Действительно, плохих примеров собравшиеся знали предостаточно. И понимали, что если произойдет «кидок», то Фома Московский, при всем своем авторитете и значимости, не загородит их от пуль своим массивным телом. Но произносить это вслух было нельзя, поэтому переговорщики выполнили дипломатический ритуал и заверили друг друга, что участие Фомы делает предстоящую сделку абсолютно безопасной и они полностью доверяют своим новым партнерам, с которыми, после уточнения всех деталей, они проведут и эту сделку и ряд последующих, которые приведут группировки к богатству и процветанию.
– По цене вопросы есть? – спросил Фома, когда ритуал был закончен.
Корнилов посмотрел на Ярему, поиграл задумчиво желваками, кивнул:
– Цена нас устраивает. Мы согласны.
– Ну, значит, ровно идем! Поехали дальше!
– Сегодня суббота, значит, давайте в следующее воскресенье. Двое с нашей стороны, двое с вашей, – сказал Урман. Лицо его было покрыто оспинами, но при слабом освещении это не бросалось в глаза.
– По две машины, по два охранника, место и время сообщите заранее, уважаемый Фома должен его одобрить.
– Годится! – кивнул Корнилов. – А место я вам прямо сейчас скажу: от неработающего моста на юг полтора километра, там памятник – Тачанка. Это рядом – пятнадцать минут езды. А время обговорим позже, когда все будет готово.
– Мы это место потом хорошо осмотрим, – кивнул Урман и пронзительно взглянул на сидящих напротив него партнеров. – Только… Вы извините, уважаемые, но вы у себя дома, вам и стены помогают, а мы в гостях, от каждого куста шарахаемся. Проверьте, пожалуйста, чтобы там все чисто было, от всего сердца прошу! Работа нервная будет, плохие мысли сами в голову лезут… Собака в кустах зашевелится, а ребята подумают – засада… Сами понимаете – так и до беды недалеко!
– Никаких засад быть не может! – строго сказал Фома. – Здесь собрались серьезные люди, которые знают, что почем. «Косяки» исключены! Местные отвечают, чтобы собак у Тачанки не было! И кошек, и алкашей всяких, и бомжей. Вам ясно?
Корнилов кивнул.
– И последнее, по очереди, но не по важности, – сказал «законник». – Напоминаю, что мой гонорар составляет десять процентов от цены сделки. Это триста тысяч, по сто пятьдесят с каждой стороны. Расчет после проведения сделки. Это справедливо? Возражений нет?
Пулат и Урман покачали головами.
– Нет. Все нормально.
Корнилов кивнул.
– Все ясно, уважаемый Фома, это справедливо! А теперь предлагаю продолжить отдых в другом месте. У нас банька заказана и все, что к ней прилагается…
– Нет, дорогой, спасибо! – «законник» покачал головой. – Отдыхать после дела будем, а сейчас надо готовиться, чтобы все прошло гладко. Да и непонятки всякие нам не нужны. Первыми гости уезжают, потом я, потом хозяева. Порядок ясен, или есть вопросы?
Вопросов не было.
«Хвостов» взяли удачно. На этот раз агентурная информация оказалась точной – ночью группа подобралась к трехэтажке в Нахаловке, осторожно поднялись на второй этаж, собры, похожие на рыцарей в своем тяжелом снаряжении, выбили дверь и ворвались в квартиру, братья не успели даже натянуть штаны. Через несколько секунд, ошалевшие от превентивных «расслабляющих» ударов, они сидели на полу, в цветастых трусах, упакованные в защелкнутые за спиной наручники, и только зло зыркали налившимися кровью волчьими глазами на массивные черные фигуры в масках и бронежилетах, которые переворачивали матрацы да выкидывали содержимое шкафов. Худые, рыжие, с испитыми лягушачьими лицами, они были похожи на отмороженных хулиганов, а не на особо опасных бандитов. С ненавистью рассматривая ловко стреноживших их сотрудников, они молчали, сдерживая свое обычное блатное красноречие: «собры» оскорблений не любят, так что обойдется себе дороже.
– Всем привет! – в квартиру стремительно вошли еще два человека, такого же крупного телосложения, как спецы, только без масок, в обычных гражданских костюмах и шляпах. – Нашли деньги или взрывчатку?
– Нет, – коренастый собровец покачал головой.
– Где деньги, Хвостатые?! – угрожающе спросил Степанов.
– А тебе чего, зарплату не платят? – старший брат усмехнулся. – Пошарь у меня в карманах, там полторы тысячи и мелочь. Как раз хватит на пиво, порадуешься…
– Не, нас другие деньги интересуют. Побольше.
– Откуда? Мы только откинулись, на работу не берут…
– Из инкассаторской машины, работнички хреновы, – ответил Васильев. Напарники засмеялись.
– Нарисовались последними, козлы, и сразу скалятся! – младший Хвост сплюнул прямо на пол. – Небось сами заходить зассали? Вперед этих гоблинов пустили?
– Бац! – изрядно поношенная туфля сорок пятого размера с размаху въехала ему в ребра, так что внутри что-то екнуло. Опера уголовного розыска тоже не любят непочтительного поведения. Особенно те, которые занимаются разработкой организованных преступных группировок.
– Сиди тихо, шелупень! – приказал Терминатор. – Тебе двадцатник корячится, так что учись хорошим манерам. А то на волю никогда не выйдешь!
– Слышь, Васильев, дай я ему врежу за гоблинов, – один из спецназовцев подошел поближе и отвел ногу в тяжелом шнурованном ботинке, будто готовился бить по мячу.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11