Большой куш читать онлайн

Татьяна вскочила и уставилась на него в упор. Если бы взгляды могли испепелять, от супруга осталась бы кучка пепла. В глазах стояли слезы.
– Сегодня я встречалась с Верой Воробьевой, – напряженным, дрожащим голосом сказала она. Так бывало, когда они всерьез ссорились. Да что с ней происходит?
– У нее праздник: Иван подарил новую машину. «Лексус»…
– Это не та крашеная блондинка? – спросил он. – Ну, которая…
– Да, – перебила жена. – Это она. Да. Мы с ней сидели за одной партой. Да. Она у меня списывала. Да. Да. Да… Теперь у нее сплошные праздники. Новая машина, новое кольцо с бриллиантом, недавно они вернулись из Испании, скоро поедут во Францию…
– Ну и что?
– И я пригласила их с Иваном на наш юбилей. Сказала: будем икру есть ложками, будут раки больше, чем эти, как их… Лобстеры. А ни раков, ни икры не будет. Шашлыки. Как десять лет назад жарили, так и сейчас! У той же самой избушки на курьих ножках, которую ты до сих пор называешь дачей! Курятник это, а не дача!
– Подожди, так у тебя истерика из-за этой поганой икры?! – взорвался Васильев. – Когда меня подстрелили, ты меньше расстроилась! Только из-за простреленного пиджака ругалась!
– Я уже привыкла, что с такой работой тебя в любой момент могут убить, а я останусь с Ванькой у разбитого корыта! И так сын тебя не видит, у моей мамы, считай, живет, – теперь Татьяна кричала, не сдерживаясь. – А когда дома, то папы нету: то уже на работе, то еще на работе!
Слезы текли по щекам, и она смахнула их ладонью, размазав макияж по покрытому красными пятнами лицу.
– И тебя не подстрелили, лишь…
– Как не подстрелили? Ребро у меня лопнуло! Хорошо, жилет был! А немного по-другому попало бы – был бы трупом!
– …лишь хороший костюм испортили, – не слушая, продолжала Татьяна… А он сорок тысяч стоит!
– Так мне же премию дали, – растерянно сказал Васильев.
– К твоей премии еще добавлять пришлось! А вообще хорошо получается: в тебя стреляют, за это дают премию, которой не хватает на испорченный костюм, и ты доволен, работаешь дальше! В другой раз тебя застрелят и опять дадут премию, которой не хватит на похороны!
– Ты опять съехала на мою работу! Знала же, за кого замуж выходила!
– Молодая была, дурная! Сейчас бы еще пять раз подумала!
– И все из-за икры?!
– Да не в икре дело! В жизни дело! Почему Верка живет, как королева, а я как нищенка? И ничего, что я хочу, у меня не получается!
Она заплакала навзрыд.
– Ладно, принесу я тебе этой чертовой икры! – Васильев развернулся и, хлопнув дверью, выскочил из квартиры.
На место происшествия съехалось все городское и областное руководство, причем не только полицейское – и мэр города, и заместитель губернатора, и чиновники поменьше. Среди руководства выделялся начальник УВД Виктор Владимирович Козубов – может, из-за генеральского мундира и солидной осанки, может оттого, что он был здесь самым осведомленным: к нему то и дело подбегали подчиненные и сообщали новую информацию, которой он делился только с главными лицами. Каждому вновь прибывшему начальнику поменьше докладывал обстановку начальник уголовного розыска полковник Синеватый – невысокий полноватый человек в гражданском костюме:
– Угрожая пистолетами, они заперли рабочих в вагончике и столкнули машину бульдозером в ров. Потом взорвали дверцу. Инкассаторы получили переломы, у двоих сотрясение мозга, но они живы. Похищено восемьдесят миллионов рублей, но разыскные мероприятия уже начаты, привлечены лучшие силы…
И действительно, здесь собрались почти все оперативники Тиходонска. И начальник городского угрозыска легендарный полковник Коренев по прозвищу Лис, и начальник ОРЧ[1] по разработке оргпреступной среды и преступных авторитетов подполковник Бобров со своими подчиненными.
«Американцы» спустились в ров и вместе со следователем, экспертом и взрывотехником осматривали взорванные дверцы беспомощно лежащего на боку броневика. Васильев провел пальцем по копоти, окружавшей сквозную пробоину на месте замка, понюхал.
– Тротил?
Эксперт-криминалист пожал плечами:
– Это не моя епархия.
– Скорей, похоже на гексоген, – сказал взрывотехник.
– Когда будет точный ответ?
– Дня через два-три, – ответил взрывотехник. – Надо сделать газовую хроматограмму, она точно покажет вид взрывчатки…
– Хорошо.
Степанов и Васильев по лестнице выбрались наверх. Вокруг сновали сотрудники полиции и следственного комитета, в стороне мрачно переговаривались полицейские начальники: гражданское руководство, «отметившись» на месте ЧП, со спокойной совестью вернулось в свои кабинеты. Бывший оперативник Козубов оставался на месте, поэтому и все его подчиненные продолжали изображать активность. За желтыми ленточками ограждения – самым наглядным последствием реформирования милиции в полицию, – толпились зеваки. Их сдерживали патрульные, периодически отодвигающие толпу назад. В вагончике следователи допрашивали рабочих, пытаясь выяснить приметы нападавших, однако значительных успехов в этом деле не достигли: преступники были в масках, к тому же стресс плохо способствует работе памяти.
Начальник районного угрозыска майор Ивашин стоял возле экскаватора, к нему то и дело подходили опера, он выслушивал их, давал указания, и они опять убегали. «Американцы» подошли к коллеге, обменялись рукопожатиями.
– Ну, что у тебя?
– Да ничего! – раздраженно ответил тот. – Подворный обход результатов не дал: или никого не было дома, или были, но спали, а если не спали, то все равно ничего не видели и не слышали… Да и работяги ничего толкового не сказали, хотя видели их вблизи…
Васильев кивнул.
– Обычное дело. Сейчас никто не хочет оказаться в свидетелях.
– И правильно делают, – буркнул Степанов. – Кроме хлопот и проблем это им ничего не даст.
Начальник УР поморщился.
– Правильно или неправильно, а раскрывать нам. И по голове получать нам. А если на них давить – сами знаете, что получится…
Это все знали. Начнут говорить то, чего от них ожидают. А потом писать жалобы. В результате дело только запутается, а опера опять-таки получат по голове…
– Всех обошли? – спросил Степанов.
– Почти, – кивнул Ивашин. – Ну, может, еще найдем кого-нибудь. Вот, в конце улицы, хозяев нет дома. Может, придут.
– Только если их нет дома, что они видели? – поинтересовался Васильев.
– Сейчас нет, а утром могли быть, – невозмутимо ответил майор. Вряд ли он сам верил в то, что неожиданно объявятся ценные свидетели, мечтающие помочь полиции, но его задача – представить объяснения от всех жителей улицы, а за их содержание он не отвечает. Ну, не видели люди ничего, что мы можем сделать?!
– Ладно, удачи! – «Американцы» снова пожали коллеге руку. – Будет что интересное – отзвонись.
– Ладно, – мрачно глянул Ивашин. – Вы будете заниматься?
– Скорей всего, – кивнул Васильев.
– С чего ты взял, что нас подпишут? – спросил Степанов товарища, когда они отошли в сторону.
– Ты ж видишь, что творится, – тот обвел рукой вокруг. – Не каждый день такие нападения. Не районщикам же его раскрывать…
– Ну, я думал, город займется. Или областной отдел разбоев и бандитизма…
Но прав оказался Васильев. К ним подбежал Бобров и скороговоркой выпалил:
– Давайте быстро – генерал зовет!
Козубов встретил их приветливо, поздоровался с каждым за руку. Генерал вообще был демократичным с подчиненными, а уголовному розыску, по старой памяти, откровенно симпатизировал.
– Занимайтесь этим делом, парни, – сказал он. – Больше мне доверить его некому. Коренев выработался, а молодежь еще не подросла. На кону восемьдесят миллионов государственных денег, сами понимаете, какой будет с меня спрос…
Генерал недавно вернулся из отпуска, и его холеное лицо было покрыто ровным, явно не черноморским загаром.
– А я с вас спрошу, да с ваших начальников, – Козубов показал на стоящих рядом и преданно поедающих его глазами Синеватого и Боброва. – Это вам ясно?
– Так точно, товарищ генерал! – за всех отрапортовал Синеватый. И повернулся к «Американцам»:
– Что стоите? Идите, работайте!
– Есть! – четко ответили те, только руки к шляпам не приложили – по нашим уставам не положено. Так же четко повернулись и отошли.
– Я знал, что без нас не обойдутся, – сказал Васильев. – Областники больше контролировать любят, и указания давать.
– Загар у генерала видел? – спросил Степанов. – Видно, в Турции отдыхал.
– Скорей, где-нибудь покруче, – уточнил напарник. – Хотя выезд-то нашему брату запретили…
– Кому запретили, а кому и нет, – буркнул Степанов, осматриваясь вокруг. – Смотри!
Он качнул головой в сторону.
– И что?
– Вон там голубятня.
– Так она ж далеко!
– Зато с нее все видно.
– Ну, что ж, пойдем, посмотрим.
«Американцы» пробились сквозь толпу зевак, обошли квартал и зашли на соседнюю улицу. Покосившийся дом с голубятней окружал довольно хлипкий забор с давно не крашенной калиткой и полустертой цифрой «7» посередине. Степанов нажал кнопку звонка. Во дворе залаяла собака.
– Кто? – раздался надтреснутый голос.
– Полиция, – внушительным басом ответил Степанов.
– Сейчас открою.
Через минуту пес перестал лаять, калитка распахнулась. На пороге стоял высокий пожилой человек с растрепанными седыми волосами. Когда-то он имел крепкое телосложение, но сейчас наброшенный второпях, вконец выношенный коричневый пиджак обвисал на плечах. Выцветшие голубые глаза выжидающе смотрели на полицейских.
– Вы случайно не видели, что произошло там? – Степанов показал большим пальцем через плечо. Он не надеялся на положительный ответ и спрашивал для очистки совести.
– Как не видел? – удивился мужчина. – Это же я позвонил в полицию!
– А чего не назвались? – спросил Степанов. – В журнале записано: «Анонимный звонок».
– Да потому, что не хочу, чтоб меня по судам затаскали. И вообще, в наше время лучше не идти в свидетели, особенно по такому делу. И застрелить могут, и дом сожгут…
«Американцы» переглянулись. Старик был прав, но поддерживать такой настрой нельзя. Тем более что им нужно было прямо противоположное решение.
– Ну, почему же, – сказал Степанов. – Во-первых, свидетелям редко мстят…
– Ну, если эта редкость выпадет на меня, то будет не очень весело, – резонно возразил хозяин.
– Как вас зовут? – сказал Васильев.
– Федор Степанович, Игнатов.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11