50 оттенков свободы читать онлайн

Моя внутренняя богиня выпущена на волю, и я толкаю его на землю и начинаю двигаться, смакуя ощущение его во мне… себя на нем. Держа меня руками за талию, он вторит моему ритму. Я так соскучилась по этому… по головокружительному ощущению его подо мной, во мне… Солнце пригревает мне спину, в воздухе стоит сладкий запах осени, а мягкий осенний ветерок обдувает наши разгоряченные тела. Ах, этот пьянящий сплав ощущений: прикоснове-ний, вкуса, запаха, вида моего любимого мужа подо мной!
– О, Ана! – Он стонет, глаза закрыты, голова откинута, рот приоткрыт.
Ах… как же я обожаю это!.. И блаженство внутри меня нарастает… нарастает… подни-мается выше. Руки Кристиана ложатся мне на бедра, большие пальцы нежно прижимаются к их основанию – и в следующий миг я взрываюсь, рассыпаясь на тысячи осколков, и падаю ему на грудь, и он тоже достигает вершины и выдыхает мое имя с любовью и радостью.

Он прижимает меня к своей груди, нежно держит мою голову. Закрыв глаза, я наслажда-юсь ощущением обнимающих меня рук. Под своей ладонью чувствую ровное биение его серд-ца, которое замедляется и успокаивается. Я целую и трусь о него; мне трудно представить, что еще не так давно он не позволял мне делать этого.
– Лучше? – шепчет он. Я поднимаю голову. Он широко улыбается.
– Намного. А тебе? – Я расплываюсь в не менее довольной улыбке.
– Я соскучился по тебе, миссис Грей, – говорит он, посерьезнев.
– Я тоже.
– Больше никакого героизма, хорошо?
– Хорошо, – обещаю я.
– Ты всегда должна всем делиться со мной, – шепчет он.
– А ты – со мной.
Он ухмыляется.
– Справедливо подмечено. Я постараюсь. – Он целует меня в волосы.
– Думаю, мы будем счастливы здесь, – шепчу я, снова закрывая глаза.
– Да. Ты, я и… Комочек. Кстати, как ты себя чувствуешь?
– Отлично. Спокойной и счастливой.
– Хорошо.
– А ты?
– Также, – бормочет он.
Я вскидываю на него глаза, пытаясь понять, о чем он думает.
– Что? – спрашивает он.
– Знаешь, ты ужасно деспотичный, когда мы занимаемся сексом.
– Ты жалуешься?
– Нет. Просто интересно. Ты сказал, что скучаешь по этому.
Он затихает, глядя на меня.
– Иногда, – признается шепотом.
Ой.
– Что ж, посмотрим, что можно с этим сделать, – бормочу я и легко целую его в губы, обвиваясь вокруг него как лоза.
Перед мысленным взором мелькают картинки: мы в игровой комнате; я на столе, на кре-сте, прикована к кровати… Мне нравится секс с вывертами – наш с ним секс с вывертами. Да. Это я могу. Могу делать это для него, с ним. Могу делать это для себя. Кожу мою приятно по-калывает, когда я вспоминаю стек.
– Мне тоже нравится играть, – бормочу я и, подняв глаза, встречаю его застенчивую улыбку.
– Знаешь, мне бы очень хотелось испытать твои пределы, – шепчет он.
– Пределы чего?
– Наслаждения.
– О, думаю, мне это понравится. – Моя внутренняя богиня валится в глубоком обмороке.
– Что ж, может, когда приедем домой, – шепчет он, оставляя это обещание висеть между нами.
Я снова с нежностью потираюсь о него. Как же я его люблю!

После нашего пикника прошло два дня. Два дня с тех пор, как было дано обещание. Кри-стиан по-прежнему обращается со мной, будто я сделана из стекла. Он все еще не разрешает мне ездить на работу, поэтому я работаю дома. Откладываю в сторону пачку писем с отзыва-ми, которые читала, и вздыхаю. Мы с Кристианом не были в комнате для игр с тех пор, как я произнесла стоп-слово. И он сказал, что скучает по этому. Что ж, я тоже… особенно сейчас, когда он хочет испытать мои пределы. Я краснею, размышляя, что это может подразумевать. Бросаю взгляд на бильярдный стол… да, не могу дождаться, когда узнаю.
Мои мысли прерываются тихой лирической музыкой, которая наполняет комнату. Кри-стиан играет на рояле – не одну из своих обычных жалобных песен, а какую-то нежную, прият-ную мелодию, полную надежды. Она знакома мне, но я никогда раньше не слышала, чтобы он ее играл.
Я на цыпочках подхожу к дверному проему, ведущему в гостиную, и любуюсь Кристиа-ном за роялем. За окном сумерки. Небо розовато-серое, и свет отражается от блестящих мед-ных волос моего мужа. Не замечая моего присутствия, он сосредоточен на игре, и от его кра-соты у меня, как всегда, захватывает дух. Последние дни он был таким открытым, таким вни-мательным, знакомя меня со своими делами, позволяя заглянуть в свои мысли, свои планы. Как будто плотину прорвало, и он заговорил.
Я знаю, через несколько минут он придет посмотреть, как я, и это подает мне идею. В волнении я прокрадываюсь назад, надеясь, что он не заметил меня, потом бегу в нашу спальню, на ходу снимая с себя одежду, пока не остаюсь только в бледно-голубых кружевных трусиках. Нахожу такого же цвета рубаху и быстро ее надеваю. Она скроет мои синяки. Нырнув в шкаф, выуживаю из ящика линялые джинсы Кристиана – джинсы для игровой комнаты, мои любимые. С прикроватной тумбочки беру свой телефон, аккуратно складываю джинсы и опускаюсь на колени возле двери в спальню. Дверь приоткрыта, и я слышу звуки еще одного произведения, которого не знаю. Но мелодия снова красивая и полная надежды. Я быстро пишу послание.

От кого: Анастейша Грей
Тема: Наслаждение моего мужа
Дата: 21 сентября 2011 г., 20:45
Кому: Кристиан Грей

Господин! Я жду ваших указаний.
Всегда ваша миссис Г.

Нажимаю «отправить».
Через несколько секунд музыка резко обрывается. Сердце мое екает в груди и начинает колотиться как безумное. Я жду и жду – и наконец мой «блэкберри» вибрирует.

От кого: Кристиан Грей
Тема: «Наслаждение моего мужа» – мне нравится это заглавие, детка
Дата: 21 сентября 2011 г., 20:48
Кому: Анастейша Грей

Миссис Г.! Я заинтригован. Отправляюсь на твои поиски. Будь готова.
Кристиан Грей,
весь в предвкушении генеральный директор холдинга «Грей энтерпрай-зес»

Будь готова! Сердце мое пускается вскачь. И я начинаю считать. Через тридцать семь се-кунд дверь открывается. Я смотрю вниз, на его босые ноги, когда они приостанавливаются в дверях. Гм. Он молчит. Молчит целую вечность. О черт. Я борюсь с желанием посмотреть на него и держу глаза опущенными.
Наконец он наклоняется и поднимает свои джинсы. Все так же молча направляется к большому платяному шкафу, я же остаюсь недвижимой. Боже мой. Сердце колотится как безумное, адреналин бурлит в крови. Я ерзаю, когда мое возбуждение растет. Что он со мной сделает? Через минуту он возвращается, уже в джинсах.
– Значит, ты хочешь поиграть? – бормочет он.
– Да.
Он не отзывается, и я осмеливаюсь скользнуть быстрым взглядом вверх по его джинсам, по обтянутым мягкой тканью бедрам, по выпуклости под ширинкой, по расстегнутой пуговице на поясе, по полоске волос, по пупку, по плоскому животу, по волосам на груди… к серым сверкающим глазам. Он склоняет голову набок и изгибает бровь. О черт.
– Что да? – шепчет он.
– Да, господин.
Взгляд его смягчается.
– Умница, – бормочет он и гладит меня по голове. – Думаю, сейчас нам лучше отвести тебя наверх, – добавляет он. Внутренности мои плавятся, и мышцы живота восхитительно под-водит.
Он берет меня за руку. И мы идем через квартиру и поднимаемся по лестнице. Перед дверью в игровую комнату он останавливается, наклоняется и нежно целует, потом крепко хва-тает за волосы.
– Знаешь… – бормочет он у моих губ.
– Что? – Я не понимаю, о чем он говорит.
– Не волнуйся. Я смогу с этим жить, – насмешливо шепчет он, проводит носом вдоль мо-ей скулы и мягко прикусывает мочку уха. – Когда войдем, встань на колени, как я тебе показы-вал.
– Да… господин.
Он смотрит на меня, в глазах светится любовь, изумление и порочные мысли.
Ох… Жизнь с Кристианом никогда не была скучной и никогда не будет. Я люблю этого мужчину – моего любовника, отца моего ребенка, время от времени моего повелителя… мои Пятьдесят Оттенков.

Эпилог

Большой дом, май 2014 г.

Я лежу на нашем пледе для пикников и смотрю на ясное голубое летнее небо. Обзор ограничивают луговые цветы и высокая зеленая трава. Яркое полуденное солнце пригревает, мне тепло, и я расслабляюсь и размякаю. Как же приятно. Нет, просто чудесно. Я наслаждаюсь минутами покоя, минутами полнейшего удовлетворения. Мне следовало бы чувствовать себя виноватой за эту радость, за эту полноту счастья, но я не чувствую. Жизнь прекрасна здесь и сейчас, и я научилась жить одним мигом, как мой муж. Я улыбаюсь и ерзаю, когда в голове всплывает восхитительное воспоминание о нашей последней ночи дома в «Эскале»…

Кожаные полоски флоггера скользят по моему выступающему животу так мучительно медленно, так лениво.
– С тебя довольно, Ана? – шепчет Кристиан мне в ухо.
– Пожалуйста, – умоляю я, натягивая путы над головой. Я стою с завязанными глазами, прикованная к решетке в игровой комнате.
Мягкий шлепок кожаных полосок флоггера по заду оставляет приятное жжение.
– Пожалуйста что?
Я ахаю.
– Пожалуйста, господин.
Кристиан кладет руку на мою пылающую кожу и мягко потирает.
– Ну-ну, – тихо воркует он. Рука его кругами продвигается книзу, и пальцы прокрадыва-ются в меня.
Я стону.
– Миссис Грей, – выдыхает он, зубами прикусывая мочку уха, – вы такая готовая.
Его пальцы скользят туда-сюда, вновь касаясь восхитительно сладкого местечка. Флоггер падает на пол, и ладонь его продвигается по моему животу к грудям. Я напрягаюсь. Они такие чувствительные.
– Ш-ш, – говорит Кристиан, обхватывая одну, и мягко водит большим пальцем по соску.
– Ах!
Пальцы его нежные и соблазняющие, и удовольствие спиралью расходится от груди ни-же, ниже… в самые глубины. Я откидываю голову назад, вжимая сосок в его ладонь, и снова издаю тихий стон.
– Мне нравится слышать тебя, – шепчет Кристиан. Его возбужденная плоть упирается мне в бедро, пуговицы ширинки вдавливаются в тело, а пальцы продолжают свой неумолимый, устойчивый ритм: туда, обратно, туда, обратно. – Хочешь, чтобы я дал тебе вот так кончить?
– Нет.
Его пальцы замирают внутри меня.
– В самом деле, миссис Грей? Разве это вам решать? – Пальцы вокруг соска напрягаются.
– Нет… нет, господин.
– Так-то лучше.
– А-а. Пожалуйста, – умоляю я.
– Чего ты хочешь, Анастейша?
– Тебя. Всегда.
Он резко втягивает воздух.
– Всего тебя, – добавляю я, прерывисто дыша.
Он вытаскивает из меня пальцы, поворачивает лицом к себе и снимает повязку с глаз. Я моргаю, глядя в потемневшие серые глаза, которые, пылая, вглядываются в мои. Его указатель-ный палец обводит мою нижнюю губу, и Кристиан просовывает два пальца мне в рот, давая по-пробовать солоноватый привкус моего возбуждения.
– Соси, – шепотом приказывает он. Я обвожу пальцы языком. М-м… ничего.
Его ладони скользят по моим рукам вверх к наручникам над головой, и он расстегивает их, освобождая меня. Повернув лицом к стене, тянет меня за косу, привлекая в свои объятия. Поворачивает мою голову на сторону и ведет губами вверх по шее к уху, прижимая меня к се-бе.
– Я хочу твой рот. – Голос его мягкий и соблазнительный. Мое тело, спелое и готовое, сжимается глубоко внутри. Удовольствие сладостное и острое.
Я тихо стону. Повернувшись лицом к нему, притягиваю его голову к себе и пылко целую, языком вторгаясь к нему в рот, вкушая и смакуя. Он тоже стонет, кладет ладони на мой зад и тянет меня на себя, но его касается только мой разбухший живот. Я покусываю Кристиану ску-лу и прокладываю дорожку поцелуев по шее, скользя рукой вниз, к джинсам. Он запрокидывает голову, предлагая мне свою шею, и мой язык скользит вниз по груди, через живот.
– А-а!
Я дергаю за пояс джинсов, пуговицы отлетают, и он хватает меня за плечи, когда я опус-каюсь перед ним на колени.
Я поднимаю на него глаза, он смотрит на меня. Глаза потемнели, губы приоткрыты, и он глубоко вдыхает, когда я освобождаю его и беру в плен своего рта. Я обожаю делать это с Кри-стианом. Наблюдать, как он достигает кульминации, слышать его прерывистое дыхание и ти-хие стоны, которые вырываются из глубин горла. Я закрываю глаза и сильно сосу, наслаждаясь его вкусом и тем, как он резко, судорожно втягивает воздух.
Он хватает меня за голову, заставляя остановиться, и я сжимаю губы и проталкиваю его глубже в рот.
– Открой глаза и посмотри на меня, – приказывает он хрипло.
Сверкающие глаза встречаются с моими, и он выгибается, наполняя мой рот до самой глотки, затем быстро отстраняется. Потом проталкивается в меня вновь, и я хочу схватить его. Но он останавливает и удерживает меня.
– Не дотрагивайся, или я снова привяжу тебя. Я просто хочу твой рот, – рычит он.
О боже! Вот, значит, как? Я завожу руки за спину и невинно взираю на него с полным ртом.
– Хорошая девочка, – говорит он сипло, ухмыляясь мне. Отводит таз назад и, твердо удерживая меня, снова делает резкий рывок. – У вас такой вкусный ротик, миссис Грей.
Он закрывает глаза, и я зажимаю его губами, обводя языком. Беру глубже и отступаю снова и снова, и он резко, с шипением втягивает воздух.
– А! Остановись, – выдыхает он и выходит из меня, оставив желать большего. Хватает меня за плечи и поднимает на ноги. Ухватив за косу, горячо целует, и его настойчивый язык – жадный и одаривающий одновременно. Внезапно он отпускает меня, и не успеваю я опомнить-ся, берет на руки и несет к кровати. Бережно укладывает так, что мой зад лежит на самом краю постели.
– Обхвати меня ногами за талию, – приказывает он. Я делаю, как велено, и притягиваю его к себе. Он наклоняется, опирается руками по обе стороны от моей головы и, по-прежнему, стоя очень медленно погружается в меня.
Ой, как же приятно. Я закрываю глаза и упиваюсь его медленным покорением.
– Хорошо? – спрашивает он; в голосе явственно слышится озабоченность.
– О боже, Кристиан. Да. Да. Пожалуйста. – Я крепче обхватываю его ногами и прижима-юсь к нему. Он стонет. Я хватаю его за руки, и он медленно двигает тазом взад-вперед.
– Кристиан, пожалуйста. Сильнее, я не стеклянная, не сломаюсь.
Он стонет и начинает двигаться, по-настоящему двигаться, врываясь в меня снова и сно-ва. О, это просто божественно!
– Да, – выдыхаю я, крепче сжимая его, когда напряжение внутри меня начинает нарас-тать… Он тихо рычит, вдалбливаясь в меня с обновленной решимостью… и я близка. Ох, по-жалуйста. Не останавливайся!
– Давай. Ана! – стонет он сквозь стиснутые зубы, и я взрываюсь вокруг него, мой оргазм длится и длится. Я выкрикиваю его имя, и Кристиан замирает и громко стонет, достигая куль-минации.
– Ана! – вскрикивает он.

Кристиан лежит рядом со мной, его рука на моем животе, длинные пальцы как щупаль-цы…
– Как моя дочь?
– Танцует. – Я смеюсь.
– Танцует? Ух ты! Я ее чувствую. – Он улыбается, когда Комочек Номер Два исполняет во мне кульбит.
– Думаю, ей уже нравится секс.
Кристиан хмурится.
– В самом деле? – сухо говорит он и сдвигается так, что его губы оказываются у меня на животе. – Никакого секса, пока вам не исполнится тридцать, юная леди.
Я прыскаю.
– Кристиан, ты такой лицемер!
– Нет, я беспокойный отец. – Он смотрит на меня, и нахмуренные брови выдают волне-ние.
– Ты чудесный отец, и я всегда знала, что ты будешь таким. – Я глажу любимое лицо, и он улыбается мне своей застенчивой улыбкой.
– Мне нравится, – бормочет он, поглаживая, затем целуя мой живот, – когда тебя больше.
Я дуюсь.
– А мне не нравится, когда меня больше.
– Здорово, когда ты кончаешь.
– Кристиан!
– Жду не дождусь, когда еще попробую грудного молока.
– Кристиан! Ты такой извращенец…
Он вдруг набрасывается на меня и горячо целует, придавив ногой мои ноги и удерживая руки над головой.
– Ты любишь извращенный секс, – шепчет он и потирается носом о мой.
Я широко улыбаюсь, не в силах устоять против его заразительной, озорной улыбки.
– Да, я люблю извращенный секс. И я люблю тебя. Очень.

Я резко просыпаюсь, разбуженная тонким восторженным визгом сына, и хоть я и не вижу ни его, ни Кристиана, как дурочка, улыбаюсь от радости. Тед проснулся, и они с Кристианом возятся неподалеку. Я тихо лежу, до сих пор дивясь тому, как Кристиан умеет играть. Его тер-пение с Тедди исключительное – гораздо больше, чем со мной. Я фыркаю. Но, с другой сторо-ны, так и должно быть. И мой прелестный сынишка, свет очей папы с мамой, не ведает страха. Кристиан, со своей стороны, по-прежнему чрезмерно носится с нами обоими. Мой милый, пе-ременчивый, властный Пятьдесят Оттенков!
– Давай найдем маму. Она где-то на лугу.
Тед говорит что-то, мне не разобрать, и Кристиан заливисто счастливо смеется. Это та-кой волшебный звук, наполненный его родительской любовью. Я не могу устоять. Приподни-маюсь на локтях, чтобы выглянуть из своего укрытия в высокой траве.
Кристиан кружит Теда, отчего тот радостно визжит. Кристиан останавливается, подкиды-вает его высоко в воздух – я затаиваю дыхание, – потом ловит. Тед взвизгивает с детской непо-средственностью, и я облегченно выдыхаю. Ох, мой малыш, мой дорогой малыш, такой непо-седа.
– Еще, папа! – хохочет он. Кристиан соглашается, и дыхание мое опять останавливается, когда он снова подбрасывает сына в воздух и ловит, крепко прижимая к себе. Он целует мед-ные волосы Тедди, потом щечку и безжалостно щекочет его. Тедди заливается смехом, извива-ется и толкает Кристиана в грудь, вырываясь. Ухмыляясь, Кристиан ставит его на землю.
– Пойдем найдем маму. Она прячется в траве.
Тед довольно хихикает и оглядывает луг. Схватив Кристиана за руку, указывает куда-то, где меня нет, и я тихонько посмеиваюсь. Я быстро ложусь, наслаждаясь этой игрой.
– Тед, я слышал маму. А ты слышал?
– Мама!
Я фыркаю, слыша властный тон Теда. Ну и ну, прямо как папа, а ведь ему всего два года.
– Тедди! – отзываюсь я, глядя в небо с глупой улыбкой на лице.
– Мама!
Очень скоро я слышу топот ног по лугу, и вначале Тед, потом Кристиан выскакивают из высокой травы.
– Мама! – взвизгивает Тед, словно нашел какое-нибудь утерянное сокровище, и прыгает на меня.
– Эй, малыш! – Я прижимаю его к себе и целую в пухленькую щечку. Он хохочет и тоже целует меня, потом вырывается из моих рук.
– Привет, мама. – Кристиан улыбается мне.
– Привет, папа. – Я расплываюсь в улыбке, а он берет Теда, садится рядом со мной и усаживает нашего сынишку на колени.
– Поосторожнее с мамочкой, – журит он Теда.
Я усмехаюсь: от меня не ускользает ирония. Кристиан достает из кармана «блэкберри» и дает его Теду. Это, вероятно, обеспечит нам минут пять покоя максимум. Тедди разглядывает телефон, нахмурив свои маленькие бровки. Он выглядит таким серьезным, голубые глаза со-средоточены, прямо как у его папы, когда он читает свои письма. Кристиан трется носом о во-лосы Теда, и сердце мое переполняется нежностью, когда я смотрю на них обоих. Похожи как две капли воды – мой сын, сидящий тихо, по крайней мере несколько минут, на коленях у му-жа. Два моих самых любимых в мире мужчины.