50 оттенков свободы читать онлайн

Я беру его руку и возвращаю на колено.
– Не распускай руки.
Он ухмыляется.
– Как пожелаете, миссис Грей.
Проклятье. Доигралась.

Кристиан сворачивает на подъездную дорожку к дому. Он останавливается у кнопочной панели, набирает какой-то номер, и белые металлические ворота распахиваются. Мы едем по аллее под кронами деревьев зеленого, желтого и медно-красного цветов. Высокая трава на лугу уже желтеет, но в траве еще виднеются полевые цветы. День чудесный. Светит солнце, и в воз-духе витает солоноватый запах Саунда с примесью ароматов наступающей осени. Место здесь такое тихое и прекрасное. И подумать только, у нас здесь будет дом.
Аллея изгибается полукругом, и открывается наш дом. Спереди припаркованы несколько грузовиков с надписью «Грей констракшн» на боку. Дом обшит лесами, и несколько рабочих в касках трудятся на крыше.
Кристиан останавливается перед портиком и выключает зажигание. Я чувствую его ра-достное возбуждение.
– Давай найдем Элиота.
– Он здесь?
– Надеюсь. Я достаточно ему плачу.
Я фыркаю, и Кристиан улыбается, когда мы выходим из машины.
– Эй, братец! – откуда-то кричит Элиот. Мы оба озираемся.
– Я здесь! – Он на крыше, машет нам обоим и улыбается от уха до уха. – Давно пора вам тут появиться. Оставайтесь там. Я сейчас спущусь.
Я бросаю взгляд на Кристиана, он пожимает плечами. Через несколько минут у входной двери появляется Элиот.
– Привет, братишка. – Он пожимает Кристиану руку. – И вы как, маленькая леди? – Он хватает меня и кружит.
– Лучше, спасибо. – Я смеюсь, и мои ребра протестуют. Кристиан хмурится, но Элиот не обращает на него внимания.
– Пойдемте-ка в строительный офис. Вам понадобится вот это. – Он стучит пальцем по своей каске.
Дом – один каркас. Полы покрыты каким-то твердым волокнистым материалом, похожим на мешковину; некоторые стены исчезли, а на их месте появились новые. Элиот ведет нас по дому, объясняя, что делается, а повсюду трудятся рабочие – мужчины и несколько женщин. Я с облегчением вижу, что каменная лестница с резной кованой балюстрадой по-прежнему на ме-сте и полностью накрыта белыми простынями.
В главной гостиной заднюю стену убрали, чтобы вместо нее, по проекту Джиа, возвести стеклянную стену, и начали работы на террасе. Несмотря на хаос, вид по-прежнему потрясаю-щий. Новая работа близка по духу и вписывается в старомодное очарование дома… Джиа по-трудилась на славу. Элиот терпеливо растолковывает суть работ и называет приблизительные временные рамки для каждой. Он надеется, что мы сможем вселиться к Рождеству, хотя Кри-стиан считает, что это чересчур оптимистично.
Класс! Рождество с видом на Саунд. Не могу дождаться! Меня переполняет бурный вос-торг. Я представляю, как мы наряжаем большую елку, а маленький мальчик с медными воло-сами радостно прыгает вокруг.
Элиот заканчивает экскурсию на кухне.
– Оставляю вас самих побродить. Будьте осторожны. Это все-таки стройка.
– Конечно. Спасибо, Элиот, – бормочет Кристиан, беря меня за руку. – Нравится? – спрашивает он, как только Элиот оставляет нас одних. Я смотрю на пустые стены и прикиды-ваю, куда повешу натюрморт с перцами, который мы купили во Франции.
– Очень. А тебе?
– И мне тоже. – Он улыбается.
– Хорошо. Я думала, куда повешу натюрморт.
Кристиан кивает.
– А я хочу повесить в этом доме твои портреты работы Хосе. Тебе надо решить где.
Я краснею.
– Где-нибудь, где я нечасто буду их видеть.
– Ну-ну, – журит он меня, большим пальцем поглаживая мою нижнюю губу. – Это мои любимые фотографии. Одну я хочу повесить у себя в офисе.
– Не представляю зачем, – бормочу я и целую подушечку его пальца.
– Чтобы иметь возможность весь день любоваться твоим красивым лицом. Проголода-лась? – спрашивает он.
– Смотря что ты имеешь в виду, – шепчу я.
– Еду, миссис Грей. – Он награждает меня быстрым поцелуем в губы.
Я притворно надуваю губы и вздыхаю.
– Да. В последние дни я все время хочу есть.
– Мы втроем можем устроить пикник.
– Втроем? Кто-то к нам присоединится?
Кристиан наклоняет голову набок.
– Месяцев через семь или восемь.
А… Комочек. Я глупо улыбаюсь.
– Я подумал, тебе захочется поесть на воздухе.
– На лугу? – спрашиваю я.
Он кивает.
– Конечно. – Мой рот снова расплывается в улыбке.
– Это прекрасное место, чтобы растить детей, – бормочет он, с нежностью глядя на меня.
Детей! Не одного, а нескольких? Решусь ли я упомянуть об этом сейчас?
Он кладет ладонь мне на живот. О господи. Я затаиваю дыхание и накрываю его руку сво-ей.
– Трудно поверить, – шепчет он, и впервые я слышу в его голосе благоговение.
– Знаю. Ой, у меня же есть доказательство! Снимок.
– Правда? Первая улыбка ребенка?
Я вытаскиваю из сумочки ультразвуковое изображение Комочка.
– Видишь?
Кристиан с минуту внимательно разглядывает снимок.
– О… Комочек. Да, вижу, – говорит он рассеянно, с трепетом.
– Твой ребенок, – шепчу я.
– Наш ребенок, – возражает он.
– Первый из многих.
– Многих? – Глаза Кристиана в испуге расширяются.
– По меньшей мере двух.
– Двух? – Он словно пробует слово на вкус. – Может, не будем спешить и сначала родим одного?
Я улыбаюсь.
– Конечно.
Мы выходим на улицу, в теплый осенний день.
– Когда ты скажешь своим родителям? – спрашивает Кристиан.
– Скоро, – бормочу я. – Хотела было рассказать Рэю сегодня утром, но там был мистер Родригес. – Я пожимаю плечами.
Кристиан кивает и открывает багажник «R-8». Внутри – плетеная корзинка для пикника и шотландский плед, который мы купили в Лондоне.
– Пошли, – говорит Кристиан, одной рукой беря корзину и плед, а вторую протягивая мне. Вместе мы идем на луг.

– Конечно, Рос, действуй.
Кристиан заканчивает разговор. Это уже третий звонок, на который он отвечает за время нашего пикника. Он снял туфли и носки и наблюдает за мной, положив руки на согнутые коле-ни. Пиджак его брошен поверх моей куртки, мы нежимся на солнышке. Я лежу рядом, вытя-нувшись на одеяле, и со всех сторон нас окружает высокая золотисто – зеленая трава, защищая от шума и скрывая от любопытных глаз строителей. Мы – в собственном буколическом раю. Кристиан кладет мне в рот еще одну клубничину, и я с удовольствием жую и посасываю ее, глядя в его потемневшие глаза.
– Вкусно? – шепчет он.
– Очень.
– Больше не хочешь?
– Клубники – нет.
Его глаза вспыхивают опасным блеском, и он ухмыляется.
– Миссис Джонс приготовила просто шикарный ланч, – говорит он.
– Да, – шепчу я.
Внезапно он ложится так, что его голова оказывается у меня на животе, и с довольным видом закрывает глаза. Я вплетаю пальцы ему в волосы.
Он тяжело вздыхает, затем недовольно хмурится и смотрит номер на дисплее своего виб-рирующего телефона. Закатывает глаза и отвечает на звонок.
– Уэлч, – отрывисто говорит он, потом напрягается, слушая секунду-другую, затем вне-запно резко садится. – Двадцать четыре на семь… Спасибо, – говорит он сквозь стиснутые зу-бы и отключается.
Перемена в его настроении мгновенна. Бесследно исчез мой подшучивающий, игривый муж, а на его месте – холодный, расчетливый хозяин вселенной. На секунду глаза Кристиана сужаются, и от холодной улыбки у меня по спине бежит озноб. Он берет свой «блэкберри» и нажимает кнопку быстрого набора.
– Рос, сколько у нас акций в «Линкольн Тимбер»? – Он садится на колени.
Меня охватывает нехорошее предчувствие. Да что случилось?
– Значит, переведи нашу долю в холдинг «Грей энтерпрайзес», потом уволь совет дирек-торов… кроме генерального… плевать мне… я тебя слышу, просто сделай это… спасибо… держи меня в курсе. – Он отключается и с минуту бесстрастно смотрит на меня.
Боже! Кристиан в ярости.
– Что случилось?
– Линк, – бормочет он.
– Линк? Бывший муж Элены?
– Он самый. Это он внес залог за Хайда.
Я потрясенно таращусь на Кристиана. Его рот сжат в жесткую линию.
– Что ж… он будет выглядеть идиотом, – в смятении бормочу я. – Я имею в виду, Хайд ведь совершил еще одно преступление после того, как был отпущен под залог.
Глаза Кристиана сужаются, и он ухмыляется.
– Справедливо подмечено, миссис Грей.
– Что ты сейчас сделал? – Я привстаю и сажусь на колени лицом к нему.
– Я разорил его.
Ой!
– Хмм… это кажется несколько импульсивным, – бормочу я.
– А я вообще импульсивный парень.
– Мне это известно.
Глаза его сужаются, а губы плотно сжимаются.
– Я уже некоторое время держал этот план про запас, – признается он.
Я хмурюсь.
– Правда?
Он с минуту молчит, похоже взвешивая что-то. Потом делает глубокий вдох.
– Несколько лет назад, когда мне было двадцать один, Линк сильно избил свою жену. Он сломал ей челюсть, левую руку и четыре ребра, потому что она трахалась со мной. – Глаза его ожесточаются. – И теперь я узнаю, что он внес залог за человека, который пытался убить меня, похитил мою сестру и избил мою жену. С меня хватит. Думаю, пришло время расплаты.
Я бледнею. О господи.
– Справедливо подмечено, мистер Грей, – шепчу я.
– Да, Ана, это так. Обычно я не руководствуюсь местью, но это не могу ему спустить. То, что он сотворил с Эленой… в общем, ей надо было заявить на него в полицию, но она этого не сделала. Это было ее право. Но с Хайдом он зашел слишком далеко. Преследуя мою семью, Линк сделал это личным делом. Я раздавлю его, уничтожу его компанию прямо у него под но-сом и продам по частям по самой высокой цене. Я обанкрочу его.
Ой…
– Кроме того, – ухмыляется Кристиан, – мы сделаем на этом хорошие деньги.
Я заглядываю в горящие серые глаза, которые внезапно смягчаются.
– Я не хотел тебя напугать, – шепчет он.
– Ты и не напугал, – лгу я.
Он насмешливо выгибает бровь.
– Ты просто застиг меня врасплох, – говорю я, потом сглатываю. Временами Кристиан меня действительно пугает.
Он легко касается моих губ своими.
– Я сделаю все ради твоей безопасности. Ради безопасности моей семьи. И этого малы-ша, – бормочет он, осторожно кладя руку мне на живот.
Ох… я перестаю дышать. Кристиан с нежностью смотрит на меня, глаза его темнеют. Гу-бы приоткрываются, когда он делает вдох, и жестом отчаяния кончики его пальцев касаются моей женственности.
О господи! Желание взрывается, как снаряд, воспламеняя мою кровь. Я хватаю его за го-лову, вплетая пальцы в волосы, и рывком притягиваю к себе для поцелуя. Он охает, удивлен-ный моим напором, давая моему языку свободный доступ в рот. Он стонет и отвечает на поце-луй изголодавшимися губами и языком, и на несколько бесценных мгновений мы поглощены друг другом, затерявшись в сплетении языков, губ и дыханий и сладком, сладком ощущении, пока заново открываем друг друга.
Как же я хочу этого мужчину! Как же давно мы не любили друг друга! Я хочу его здесь, сейчас, среди бела дня, на лугу.
– Ана, – выдыхает он, словно завороженный, и ладонь его скользит вниз, к краю моей юб-ки. Я начинаю расстегивать его рубашку ставшими вдруг неуклюжими пальцами.
– Эй, Ана… остановись. – Он отстраняется, стиснув зубы, и хватает меня за руки.
– Нет. – Я мягко прикусываю его нижнюю губу и тяну. – Нет, – повторяю я, с нежной страстью глядя на него, потом отпускаю. – Я хочу тебя.
Он резко втягивает воздух. Он разрывается, нерешимость отчетливо светится в его горя-щих серых глазах.
– Пожалуйста, ты нужен мне. – Каждая клеточка моего существа умоляет.
Он стонет, признавая свое поражение, когда рот его находит мой, и наши губы сливаются. Одна рука придерживает мою голову, а другая бежит по телу к талии, и он опускает меня на спину и вытягивается рядом, не прерывая поцелуя.
Потом поднимает голову и с нежностью смотрит на меня.
– Вы так прекрасны, миссис Грей.
Я ласкаю любимое лицо.
– Вы тоже, мистер Грей. Душой и телом.
Он хмурится, и мои пальцы обводят морщинку у него на лбу.
– Не хмурься. Для меня ты лучший на свете, даже когда злишься, – шепчу я.
Он снова издает стон и завладевает моим ртом, укладывая меня на ложе из мягкой травы под пледом.
– Я так соскучился, – шепчет он, мягко покусывая мой подбородок и скулу. Мое сердце воспаряет.
– Я тоже соскучилась. О Кристиан. – Одной рукой я стискиваю его волосы, а другой сжи-маю плечо.
Его губы перемещаются мне на шею, оставляя за собой нежные поцелуи, а за ними сле-дуют пальцы, ловко расстегивая пуговицы блузки. Разведя в стороны блузку, он целует мягкую выпуклость груди. Он урчит от удовольствия и тихо бормочет что-то одобрительное, и эти звуки растекаются по моему телу до самых потайных мест.
– Твое тело меняется, – шепчет он. Большой палец дразнит сосок, пока тот не затверде-вает, натягивая ткань лифчика. – Мне нравится, – добавляет он.
Я наблюдаю, как язык его пробует и обводит линию между лифчиком и грудью, мучая и дразня меня. Осторожно зажав чашку бюстгальтера зубами, он стаскивает ее вниз, освобождая грудь и тычась носом в сосок. Тот морщится от прикосновения и прохлады мягкого осеннего ветерка. Губы Кристиана смыкаются вокруг меня, и он глубоко, с наслаждением посасывает.
– А-а! – стону я, резко втягивая воздух, и морщусь, когда боль растекается от ушиблен-ных ребер.
– Ана! – восклицает Кристиан и сердито хмурит брови. Морщинки озабоченности проре-зают лицо. – Вот об этом я и говорил, – ворчит он. – Ты совсем не думаешь о себе. Я не хочу причинить тебе боль.
– Нет… не останавливайся, – умоляю я.
Он смотрит на меня, переживая внутреннюю борьбу.
– Пожалуйста.
– А ну-ка. – Он приподнимает меня и усаживает на себя верхом. Моя короткая юбка те-перь задралась на бедра. Его ладони гладят кожу поверх края чулок.
– Вот так-то лучше, и я могу любоваться видом. – Длинным указательным пальцем он цепляет вторую чашку бюстгальтера, освобождая и эту грудь. Обхватывает руками обе мои груди, и я откидываю голову назад, вжимая их в его долгожданные искусные ладони. Он драз-нит меня, потягивая и перекатывая соски, пока я не вскрикиваю, потом садится так, что мы с ним оказываемся лицом к лицу, и пожирает меня своими жадными серыми глазами. Он целует меня, пальцами продолжая ласкать и дразнить. Я нащупываю его рубашку, расстегиваю первые две пуговицы, и это как сенсорная перегрузка – мне хочется целовать его везде, раздеть его, немедленно заняться с ним любовью.
– Эй… – Он мягко берет меня за голову и оттягивает назад, глаза темные и полные чув-ственного обещания. – Нет никакой спешки. Не торопись. Я хочу насладиться тобой.
– Кристиан, я так соскучилась, что просто не могу ждать, – жалуюсь я, тяжело дыша.
– Медленно, – шепчет он, и это приказ. Он целует меня в правый уголок рта. – Медлен-но. – Целует в левый. – Медленно, детка. – Тянет мою нижнюю губу зубами. – Давай продви-гаться медленно.
Он разжимает пальцы в моих волосах, удерживая меня, когда язык его покоряет мой рот, ища, вкушая, успокаивая… воспламеняя. Да уж, мой муж умеет целоваться.
Я глажу его лицо, пальцы мои нерешительно скользят вниз к подбородку, потом на шею, и я снова расстегиваю пуговицы его рубашки, пока он целует меня. Медленно распахиваю ру-башку, обвожу пальцами ключицы, лаская теплую, шелковистую кожу. Я мягко толкаю его, по-ка не укладываю на спину. Усевшись сверху, с нежностью любуюсь им, сознавая, что ерзаю на его растущем возбуждении. Обвожу пальцами губы, спускаюсь по подбородку на шею, через кадык к маленькому углублению у основания горла. Мой красавец муж. Я наклоняюсь, и поце-луи следуют за кончиками моих пальцев. Зубами легонько провожу по скуле, потом целую шею. Он закрывает глаза.
– А-а, – стонет он и запрокидывает голову, открывая мне доступ к своей шее, рот его рас-слаблен и приоткрыт в безмолвном благоговении. Кристиан, затерявшийся в чувственном бла-женстве, такой пьянящий и возбуждающий.
Мой язык скользит вниз по его груди, кружа в шелковистой поросли. М-м. Он такой вкус-ный. Так хорошо пахнет. Просто голова идет кругом. Я целую вначале один, потом второй из его маленьких круглых шрамов, и он стискивает мой таз. Мои пальцы замирают у него на гру-ди, когда я устремляю на него взгляд. Дыхание резкое и свистящее.
– Ты хочешь этого? Здесь? – выдыхает он, глаза затуманены пьянящей смесью любви и вожделения.
– Да, – бормочу я, и мои губы и язык скользят по его груди к соску. Я мягко тяну и катаю его между зубами.
– Ох, Ана, – горячо шепчет он, потом берет за талию и приподнимает, расстегивая пуго-вицу и ширинку, чтобы освободить себя. Потом вновь сажает меня на себя, и я трусь о него, наслаждаясь ощущением его горячей, твердой плоти. Он пробегает ладонями вверх по моим бедрам, задержавшись там, где заканчиваются чулки и начинается голое тело, руками рисуя маленькие дразнящие круги на моей коже, чтобы кончики пальцев касались меня… касались там, где я больше всего этого жажду. Я резко втягиваю воздух.
– Я надеюсь, это не твои любимые, – бормочет он и опаляет меня диким взглядом. Его пальцы скользят по животу вдоль резинки трусиков, затем ныряют внутрь, дразня меня, потом Кристиан крепко хватает трусы и просовывает большие пальцы сквозь тонкое кружево. Ткань рвется. Его ладони распластаны на моих бедрах, а большие пальцы снова касаются плоти. Он выгибается и трется о меня.
– Я чувствую, какая ты влажная. – Голос его пронизан плотским удовольствием. Внезап-но он садится, вновь обвивая меня рукой за талию, и мы снова – лицом к лицу. Он трется носом о мой нос.
– Мы будем продвигаться медленно, миссис Грей. Я хочу почувствовать всю тебя. – Он приподнимает меня и с невозможно медленной, изысканной легкостью опускает на себя. Я чув-ствую его каждый благословенный дюйм, наполняющий меня.
– А-а, – издаю я стон, сжимая его руки. Хочу приподняться, чтобы ощутить долгождан-ное восхитительное трение, но он меня удерживает.
– Всего меня, – шепчет он и приподнимает таз, входя до конца. Я откидываю голову назад и испускаю сдавленный вскрик чистейшего наслаждения.
– Дай мне услышать тебя, – бормочет он. – Нет… не двигайся, просто чувствуй.
Я открываю глаза, рот мой застыл в безмолвном «Ах!», и его пылающие серые глаза под тяжелыми веками вглядываются в мои изумленные голубые. Он двигается, покачивая тазом, но удерживает меня на месте.
Я стону. Его губы целуют мою шею.
– Это мое любимое место. Глубоко внутри тебя, – бормочет он у меня на коже.
– Пожалуйста, двигайся, – умоляю я.
– Медленно, миссис Грей. – Он вновь приподнимает таз, и удовольствие волнами расте-кается по мне. Я беру его лицо в ладони и горячо целую.
– Люби меня, Кристиан. Пожалуйста.
Его зубы скользят по моей скуле к уху.
– Давай, – шепчет он и приподнимает меня вверх-вниз.