50 оттенков свободы читать онлайн

Я послушно поднимаю, и Кристиан берет мое платье за подол, стягивает через голову, бросает на пол. Потом протягивает руку, и я отдаю ему наручники. Он кладет обе пары на при-кроватный столик, рядом с повязкой, и срывает покрывало.
– Повернись.
Поворачиваюсь. Он расстегивает топ, и тот падает на пол.
– Завтра я пришпилю его к тебе, – ворчит Кристиан и тянет за ленту. Волосы рассыпают-ся. Он собирает их в руку и несильно тянет. Я делаю шаг назад. Прижимаюсь к его груди. К его члену. Он снова тянет за волосы, заставляя меня склонить голову набок, и целует шею.
– Ты была такая непослушная, – шепчет мне на ухо Кристиан, и по коже бегут мурашки.
– Да, – выдыхаю я.
– М-м-м. И что мы будем с этим делать?
– Научи меня жить с этим. – Его мягкие, легкие поцелуи сводят с ума. Он усмехается мне в шею.
– А, миссис Грей. Вы, как всегда, оптимистка.
Он выпрямляется. Аккуратно разделяет мои волосы на три пряди, неспешно их перепле-тает и перевязывает моей лентой. Потом осторожно натягивает косичку и склоняется к моему уху.
– Я преподам тебе урок.
Кристиан вдруг хватает меня за талию, садится на кровать и бросает меня поперек колен, так что я чувствую под собой его эрекцию. Он шлепает меня по попе, сильно. Я вскрикиваю и оказываюсь на спине, а он стоит надо мной, смотрит сверху, и его серые глаза как будто пла-вятся. Я вот-вот вспыхну.
– Ты такая красивая.
Его пальцы бегут вверх по моему бедру. Ощущение такое, словно под кожей звенят зво-ночки. Не сводя с меня глаз, он поднимается и берет обе пары наручников. Хватает мою левую ногу и защелкивает браслет на лодыжке. Ох! Повторяет то же самое с правой ногой. Интерес-но, к чему он собирается меня приковать?
– Сядь!
Я беспрекословно повинуюсь.
– Обхвати колени.
Я недоуменно моргаю, потом подтягиваю колени и обхватываю их обеими руками. Он наклоняется, берет меня за подбородок, нежно целует в губы и натягивает на глаза повязку. Я ничего не вижу и слышу только частое дыхание и звук плещущейся о борт яхты воды.
Уф. Я уже на взводе.
– Какой у нас пароль, Анастейша?
– «Попсикл».
– Хорошо. – Кристиан берет мою левую руку, защелкивает браслет на запястье и повто-ряет ту же процедуру с правой рукой. Теперь обе мои руки пристегнуты к ногам, левая – к ле-вой, правая – к правой. Вытянуть ноги невозможно. Тяжело.
– А теперь, – выдыхает Кристиан, – я буду трахать тебя, пока не закричишь.
Что? Мне вдруг становится нечем дышать.
Он хватает меня за ступни и толкает, так что я падаю на спину. Ноги у меня согнуты, и другой вариант невозможен. Я напрягаюсь, и наручники впиваются в кожу. Он прав, мне почти больно. Ощущения непривычные… я связана и беспомощна… на яхте. Кристиан раздвигает лодыжки, и я издаю стон.
Он покрывает поцелуями внутреннюю сторону моего бедра, и я хочу извиваться под ним, но не могу. Не могу пошевелить бедрами. Не могу вообще ничего.
– Тебе придется принять все наслаждение, Анастейша. Не двигайся. – Он наклоняется и прокладывает дорожку из поцелуев по нижнему краю бикини. Потом стягивает. Нагая и безза-щитная, я полностью в его власти. Он целует меня в живот, легонько покусывает пупок.
– О-ох, – выдыхаю я. Не думала, что будет так нелегко. Поцелуи вперемешку с покусы-ваниями тянутся вверх, к грудям.
– Ш-ш-ш, – успокаивает меня Кристиан. – Ты такая красивая, Ана.
Я стону. Мне неудобно. Мне это не нравится. Я не могу двигать бедрами, не могу отве-чать на его прикосновения своим ритмом. Стону, натягиваю оковы, и металл снова врезается в кожу.
Я вскрикиваю и скрежещу зубами.
– Ты сводишь меня с ума, – шепчет он. – Поэтому и я сведу тебя с ума. – Опускается сверху, удерживая вес на локтях, и принимается за мои груди. Покусывает, посасывает, стиски-вает соски пальцами… Я вся трепещу, я горю и мечусь. Кристиан не останавливается. О… по-жалуйста… Я чувствую ритмичное давление его плоти.
– Кристиан…
Кожей ощущаю его победную улыбку.
– Мне взять тебя так? – спрашивает он, прижавшись губами к уже затвердевшему соску. – Ты же знаешь, я могу. – Он с силой втягивает, и я вскрикиваю – наслаждение пронзает, словно копьем, от груди до паха. И я ничего не могу сделать.
– Да, – лепечу я жалобно.
– Детка, это было бы слишком легко.
– Пожалуйста…
– Ш-ш-ш. – Он проходит зубами по подбородку, губы перелетают ко рту, я хватаю воз-дух и замираю. Его язык вторгается в мой рот, рыщет, осваивается, ведет себя по-хозяйски, но и мой не сдается – бросается ему навстречу, вступает в схватку. У меня во рту вкус джина, Кристиана Грея и моря. Он хватает меня за подбородок, удерживает, не позволяет отвернуться.
– Не дергайся, детка. Мне нужно, чтобы ты не дергалась, – шепчет он.
– Я хочу видеть тебя.
– Нет, Ана, нет. Так ты больше почувствуешь. – Он входит в меня, медленно, чуть-чуть. Я бы ответила, подалась навстречу, но не могу пошевелиться. Он выходит.
– А-а! Кристиан… пожалуйста!
– Еще? – дразнит он хрипловатым шепотом.
– Кристиан!
Он снова входит в меня и снова выходит, продолжая целовать и крутить мои соски паль-цами. Наслаждение уже достигает критической черты.
– Нет!
– Ты меня хочешь, Анастейша?
– Да, – молю я.
– Так и скажи, – шепчет он, дразня меня снова и снова.
– Да, я хочу тебя, – всхлипываю я. – Пожалуйста.
Тихий вздох над ухом.
– Раз хочешь, то и получишь.
Он приподнимается и вторгается в меня со всей силой. Я вскрикиваю, мотаю головой, ме-чусь, а он атакует снова и снова, выбрав целью мое самое чувствительное место. Ощущения переполняют меня, сладкая боль наслаждения заливает меня всю, а я не могу двигаться. Он за-мирает, потом начинает водить бедрами по кругу, и это движение передается мне, расходится во все стороны и вглубь.
– Почему ты не повинуешься мне, Ана?
– Прекрати, Кристиан. Перестань…
Он не обращает внимания на мои мольбы, ввинчивается все глубже, потом медленно вы-ходит и снова вторгается.
– Отвечай. Почему? – шипит он, и я смутно понимаю, что он уже скрипит зубами.
Я вскрикиваю неразборчиво… это уже слишком.
– Отвечай.
– Кристиан…
– Ана, мне нужно знать.
Он снова входит в меня, на всю глубину, и во мне нарастает напряжение: оно раскатыва-ется, поглощает, разбегается кругами из глубины меня, достигает каждой части тела, каждого впивающегося в кожу браслета.
– Не знаю! – выкрикиваю я. – Потому что могу! Потому что люблю тебя! Пожалуйста, Кристиан!
Он громко стонет, и ритм его атак ускоряется, а удары проникают все глубже. Я пытаюсь впитать все, но волна слишком велика, слишком сильна, и она затопляет меня. Мой мозг взры-вается… тело взрывается… я хочу вытянуть ноги, хочу контролировать надвигающийся оргазм – и не могу. Я беспомощна, я – его, только его, я обречена подчиняться и следовать его жела-ниям… Слезы наворачиваются на глаза. Напряжение разрывает меня изнутри. Я не могу оста-новить его. Я не хочу его останавливать… я хочу… я хочу… о нет… о нет… это…
– Вот так, – рычит сквозь стиснутые зубы Кристиан. – Вот оно, детка, почувствуй!
Я как будто взрываюсь, и не один раз, но несколько; меня сотрясает очередь взрывов, и я кричу во весь голос, а меня разносит на кусочки оргазм, меня опаляет огненный всепоглощаю-щий вал. Я выжжена, разбита и растерзана, слезы текут по лицу, меня сотрясает дрожь затиха-ющей пульсации.
Все еще оставаясь во мне, Кристиан поднимается на колени, подтягивает меня к себе и изливается в мое еще дрожащее лоно. Здесь все смешалось, здесь ад встретился с раем, здесь гедонизм дал себе полную волю.
Кристиан срывает повязку и целует меня. Целует глаза, нос, щеки. Сжимает ладонями лицо, слизывает слезы.
– Я люблю вас, миссис Грей, – выдыхает он. – Хотя вы и сводите меня с ума – но с вами я чувствую себя живым.
У меня нет сил ответить, открыть глаза или рот. Кристиан бережно поднимает меня и кладет на кровать.
Я лепечу что-то неразборчиво-протестное. Он встает с кровати и отстегивает наручники. Освободив меня, осторожно растирает мои лодыжки и запястья, потом ложится рядом и заклю-чает в свои объятия. Я вытягиваю ноги. Как же хорошо! Да, такого оргазма У меня еще точно не было. Хммм… Так вот оно какое, трах-наказание от Пятидесяти Оттенков Кристиана Грея.
Мне определенно нужно почаще нарушать правила.
Пробуждаюсь от того, что хочется в туалет, аж невтерпеж. В темноте открываю глаза. Где я? В Лондоне? В Париже? А, да, на яхте. Чувствую, как она покачивается и поскрипывает, слышу негромкий рокот двигателей. Мы куда-то идем. Странно. Кристиан рядом, перед ним – ноутбук. На нем белая льняная рубашка и слаксы, на ногах – ничего. Волосы еще влажные, наверное, после душа. Я улавливаю запах геля и самого Кристиана…
М-м-м…
– Привет. – Он смотрит на меня сверху теплым взглядом.
– Привет. – Я застенчиво улыбаюсь. – Сколько я проспала?
– Час или чуть больше.
– Мы на ходу?
– Я подумал, что если мы обедали в последний раз на берегу, ходили на балет и в казино, то будет неплохо для разнообразия поужинать и на борту. Тихий вечер а deux.
Я усмехаюсь.
– Куда идем?
– В Канны.
– Ладно. – Я вытягиваюсь, преодолевая некоторую одеревенелость. Занятия с Клодом, как бы ни были хороши, к такому не готовили.
Я осторожно поднимаюсь – надо навестить туалет. Торопливо набрасываю на плечи шел-ковый халатик. Почему я робею? Откуда это смущение? Кристиан наблюдает за мной, но когда я смотрю на него, он, хмурясь, отворачивается к ноутбуку. Чем-то недоволен?
Я рассеянно мою руки, вспоминаю прошлый вечер в казино, и в какой-то момент полы халата вдруг расходятся. Шокированная, я смотрю на себя в зеркале. Что еще за хрень! Что он со мной сделал?

Глава 3

С ужасом смотрю на красные отметины у себя на грудях. Засосы! У меня засосы! Я за-мужем за одним из самых уважаемых, самых почтенных бизнесменов в Соединенных Штатах, и он – черт возьми! – награждает меня этими треклятыми засосами. Но почему я ничего не по-чувствовала, когда он это делал? Ответ есть: Мистер Оргазм испытывал на мне свои доведен-ные до совершенства сексуальные приемчики.
Мое подсознание смотрит поверх очков, регистрирует отчетливые полукружья и неодоб-рительно цокает, тогда как моя внутренняя богиня дрыхнет на шезлонге, как боксер после но-каута. Я смотрю на свое отражение в зеркале. На запястьях остались красные рубцы от наруч-ников. Потом, конечно, появятся синяки. Перевожу глаза на лодыжки – тоже рубцы. Да уж, я выгляжу как жертва несчастного случая. Рассматриваю себя, пытаясь понять, что же собой представляю. За то время, что мы знакомы, я сильно изменилась – подтянулась, окрепла, воло-сы обрели блеск и хорошо подстрижены. Мне сделали маникюр и педикюр, выщипали брови. Впервые в жизни я выгляжу ухоженной.
И вот теперь эти жуткие засосы.
Думать о косметических уловках нет ни малейшего желания. Я зла как черт. Как он смел оставлять на мне такие ужасные отметины! Как какой-нибудь подросток. За то короткое время, что мы вместе, ничего подобного еще не случалось. А теперь мне даже смотреть на себя страшно. Впрочем, я знаю, зачем он это сделал. У него же все должно быть под контролем. Он на этом помешался. Верно! Мое подсознание складывает руки под маленькой грудью – на этот раз Кристиан зашел слишком далеко. Я выхожу из ванной и, не глядя в его сторону, иду в гар-деробную. Снимаю халат, надеваю спортивные штаны и балахон. Потом распускаю косичку, беру с полки щетку и расчесываю спутанные пряди.
– Анастейша! – Я слышу в его голосе беспокойство. – Ты в порядке?
Делаю вид, что не слышу. Нет, не в порядке. Теперь, после того, что он сделал, купаль-ник до конца медового месяца мне уже не надеть, а о безумно дорогом бикини можно просто забыть. При мысли об этом ярость вспыхивает с новой силой. Да как он смеет? Ладно, он еще узнает, в каком я порядке. Злость кипит, клокочет и плюется. Я тоже могу вести себя как под-росток! Вернувшись в спальню, бросаю в него щетку, поворачиваюсь и ухожу, успев, однако, отметить и недоуменное выражение, и отменную реакцию – Кристиан вскидывает, защищаясь, руку, и щетка, ударившись о предплечье, падает на кровать, не причинив существенного вреда.
Я вылетаю из каюты, взбегаю по трапу на палубу и решительно шагаю на нос яхты. Надо успокоиться. Ночь темна, воздух напоен тропическими ароматами. Легкий ветерок несет запа-хи моря, цветущего жасмина и бугенвилли. «Прекрасная леди» легко, без малейших усилий скользит по сонному, цвета кобальта, морю. Держась за деревянный поручень, смотрю на дале-кий берег, где перемигиваются крохотные огоньки. Я делаю глубокий целительный вдох и чув-ствую, как в меня входит покой. Еще не слышу шагов, но уже ощущаю его присутствие.
– Злишься, – шепчет он.
– Вы так догадливы, Шерлок!
– И сильно злишься?
– Примерно на пятьдесят по десятибалльной шкале. Соответствует, а?
– Это уже безумие. – Он, похоже, удивлен.
– Да. От оскорбления действием, – цежу я сквозь зубы. Кристиан молчит. Я поворачива-юсь с недовольной гримасой – он смотрит на меня настороженно и даже с опаской. Судя по тому, что не сделал даже попытки дотронуться, чувствует себя неуютно.
– Послушай, ты должен это прекратить. Не старайся подчинить меня в одностороннем порядке. Ты довел до меня свою точку зрения. На пляже. Очень показательно, насколько я помню.
Он молча пожимает плечами и обидчиво ворчит:
– Ну, больше снимать не будешь.
И это оправдание того, что он сделал? Я испепеляю его взглядом.
– Мне не нравится, что ты оставляешь отметины. Тем более столько! Все, ввожу запрет!
– А мне не нравится, что ты раздеваешься на публике. И я тоже ввожу запрет!
– Вот и договорились. Посмотри! – Я спускаю балахон и демонстрирую верх грудей с темными полукружьями засосов. Кристиан не сводит с меня глаз. Он еще не видел меня такой и, не зная, что делать и чего ожидать, держится настороженно. Неужели не понимает, что натворил? Неужели не понимает, насколько он нелеп и смешон? Мне хочется накричать на не-го, но я сдерживаюсь – не хочу слишком давить. Кто знает, как он поступит. В конце концов Кристиан вздыхает и поднимает руки в примирительном жесте.
– Ладно, ладно. Я понял.
Слава богу!
– Хорошо!
Он приглаживает ладонью волосы.
– Извини. И, пожалуйста, не злись. – Наконец-то раскаялся. И говорит моими же словами.
– Ведешь себя иногда как мальчишка, – вычитываю я упрямо, но уже беззлобно, и Кри-стиан это чувствует. Подходит ближе, поднимает осторожно руку, убирает мне за ухо прядку.
– Знаю, – мягко соглашается он. – Мне еще многому предстоит научиться.
На память приходят слова доктора Флинна: «Ана, в эмоциональном плане Кристиан – подросток. Он совершенно пропустил эту фазу своей жизни. Всю энергию он направил на до-стижение успеха в бизнесе и преуспел в этом выше всех пределов. Но в эмоциональном плане ему бы еще играть в салки».
Я немного оттаиваю.
– Не только тебе, нам обоим, – вздыхаю я и кладу руку ему на грудь. Кристиан держится стойко, даже не вздрагивает, но напрягается. Кладет свою руку поверх моей, смущенно улыба-ется.
– Я только сейчас узнал, что у вас, миссис Грей, верная рука и хороший глаз. Раньше я этого не замечал, но, с другой стороны, я постоянно недооценивал вас. Вы постоянно меня удивляете.
Я вскидываю бровь.
– Получила хорошую практику с Рэем. И метаю, и стреляю метко, так что вы возьмите это себе на заметку, мистер Грей.
– Постараюсь, миссис Грей. А еще позабочусь о том, чтобы все потенциальные мета-тельные предметы были прибиты и у вас не было доступа к огнестрельному оружию. – Он глу-повато улыбается.
Я хитровато улыбаюсь в ответ.
– Что-нибудь придумаю. Я находчивая.
– Этого у тебя не отнять, – шепчет Кристиан и, отпустив мою руку, обнимает меня за та-лию. Притягивает к себе, тычется носом в мои волосы. Я тоже обнимаю его и чувствую, как уходит напряжение.
– Прощен?
– А я?
Он улыбается.
– Да.
– И ты тоже.
Мы стоим, держа друг друга в объятьях. Злость прошла, обиды не осталось. Мальчишка или нет, пахнет он хорошо. Ну как тут устоишь?
– Проголодалась? – спрашивает Кристиан чуть погодя. Я закрываю глаза и опускаю голо-ву ему на грудь.
– Да. Умираю от голода. Такая… э-э… бурная ночь, вот аппетит и разыгрался. Вот только одета я для ужина неподходяще. – Штаны и балахон определенно не то, в чем, по мнению мое-го мужа, следует появляться в столовой.
– На мой взгляд, ты выглядишь вполне прилично. К тому же на этой неделе яхта наша, и мы можем одеваться, как хотим. Считай, что сегодня на Лазурном берегу вольный вторник. А еще я подумал, что мы могли бы поесть на палубе.
– С удовольствием.
Он целует меня, довольный тем, что заслужил прощение, и мы рука за руку идем к носу, где нас уже ожидает гаспачо.

Стюард подает крем-брюле и незаметно ретируется.
– Почему ты всегда заплетаешь мне волосы? – спрашиваю я из любопытства.
Мы сидим рядом, по одну сторону стола, и моя нога лежит на его ноге. Кристиан тянется к десертной ложке, но, услышав вопрос, останавливается, смотрит на меня и хмурится.
– Не хочу, чтобы твои волосы за что-то зацепились, – говорит он негромко и ненадолго задумывается. – Наверно, привычка.
Брови его вдруг сползают к переносице, зрачки расширяются, в глазах вспыхивает тре-вожный огонек. Ему что-то вспомнилось? Но что? Наверняка что-то неприятное, болезненное. Что-то из детства. Я наклоняюсь, протягиваю руку, касаюсь его губ.
– Неважно. И мне это не нужно. Я только из любопытства спросила. – Подкрепляю слова теплой улыбкой. Он смотрит на меня настороженно, потом заметно расслабляется. Я снова наклоняюсь и целую его в уголок рта.
– Люблю тебя. – Он улыбается своей смущенной страдальческой улыбкой, и я таю. – И всегда буду любить.
– И я тебя, – тихо добавляет он.
– Даже если я буду непослушной? – лукаво спрашиваю я.
– Именно потому, что ты непослушная, – усмехается Кристиан.
Прорубаю ложечкой корку из жженого сахара на десерте и качаю головой. Пойму ли я когда-нибудь этого человека? М-м-м, какое вкусное крем-брюле!

Стюард убрал тарелки, и Кристиан достает бутылку розового и разливает по бокалам. Я оглядываюсь и, убедившись, что рядом никого нет, спрашиваю:
– А что ты имел в виду, когда говорил, что в туалет ходить не надо?
– Ты и вправду хочешь знать? – Кристиан сдержанно усмехается, глаза его похотливо блестят.
– Так что? – Глядя на него из-под ресниц, я подношу к губам бокал.
– Чем полнее мочевой пузырь, тем интенсивнее оргазм.
Я краснею.
– Да? Понятно. – Ну что ж, это многое объясняет.
Он снисходительно, с видом знатока улыбается.
Удастся ли мне обойти в чем-то этого Мистера Секс-знайку?
– Да. Ну тогда… – Я отчаянно пытаюсь сменить тему, но не нахожу подходящего пред-мета.
Видя мое замешательство, Кристиан сам приходит на помощь.
– Чем займемся вечером? Есть предложения? – спрашивает он с кривой усмешкой.
Решай сам, а я готова на все. Может, хочешь проверить на практике эту свою теорию? Пожимаю плечами.
– Я знаю, чего ты хочешь. – Он отставляет свой бокал, поднимается и протягивает мне руку. – Идем.
Я встаю, и Кристиан ведет меня в главный салон.
На журнальном столике, на подставке – его айпод. Кристиан щелкает кнопкой и выбирает мелодию.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15