50 оттенков свободы читать онлайн

– Она в вашем полном распоряжении, – говорит он более сдержанным тоном.
Сестра фыркает, затем вновь обращает внимание на меня.
Несносный, правда?
– Как вы себя чувствуете? – спрашивает она, и голос ее пронизан сочувствием и нотками раздражения, направленного, как я подозреваю, на Кристиана.
– Все болит и хочется пить. Умираю от жажды, – шепчу я.
– Я принесу вам воды, как только проверю ваши основные показатели и доктор Бартли вас осмотрит.
Сестра Нора берет манжет тонометра и надевает его мне на руку. Я бросаю беспокойный взгляд на Кристиана. Он выглядит ужасно, словно не спал несколько дней. Волосы растрепаны, небритый, рубашка мятая. Я хмурюсь.
– Как ты себя чувствуешь? – Не обращая внимания на сестру, он садится в изножье кро-вати.
– Разбитой и голодной.
– Голодной? – Он удивленно моргает.
Я киваю.
– Чего ты хочешь поесть?
– Чего-нибудь. Супа.
– Мистер Грей, вам нужно получить одобрение врача, прежде чем миссис Грей сможет есть.
Он мгновение бесстрастно смотрит на нее, потом вытаскивает свой «блэкберри» из кар-мана брюк и набирает номер.
– Ана хочет куриного бульону… хорошо… спасибо. – Он отключается.
Я бросаю взгляд на Нору, которая смотрит на Кристиана, сузив глаза.
– Тейлор? – быстро спрашиваю я.
Кристиан кивает.
– Давление у вас нормальное, миссис Грей. Пойду приведу врача. – Она снимает манжет и, не говоря больше ни слова, выходит из палаты, излучая неодобрение.
– Мне кажется, сестра Нора страшно рассержена.
– Я действую так на всех женщин. – Он ухмыляется.
Я смеюсь, но резко останавливаюсь, когда боль пронзает грудную клетку.
– Что правда, то правда.
– Ох, Ана, как я рад, что слышу твой смех.
Нора возвращается с кувшином воды со льдом. Мы оба замолкаем, глядя друг на друга, пока она наливает воду в стакан и протягивает его мне.
– Только маленькими глотками, – предостерегает она.
– Да, мэм, – бормочу я и делаю долгожданный глоток холодной воды. О боже. Как вкус-но. Я делаю еще глоток, и Кристиан пристально наблюдает за мной.
– Миа? – спрашиваю я.
– С ней все в порядке. Благодаря тебе.
– Она действительно была у них?
– Да.
Значит, все это безумие было не напрасно. Меня охватывает невероятное облегчение. Слава богу, слава богу, что с ней все хорошо. Я хмурюсь.
– Как они добрались до нее?
– Элизабет Морган, – просто отвечает он.
– Нет!
Он кивает.
– Она забрала ее прямо из спортзала.
Я морщу лоб, по-прежнему не понимая.
– Ана, я потом все подробно тебе расскажу. С Миа все прекрасно, учитывая обстоятель-ства. Ее накачали наркотиками. Сейчас она еще слаба и потрясена, но каким-то чудом больше никак не пострадала. – Челюсти Кристиана сжимаются. – То, что ты сделала… – Он проводит рукой по волосам. – Невероятно смело и невероятно глупо. Тебя же могли убить! – Глаза его блестят мрачным серым блеском, и я знаю, что он сдерживает свой гнев.
– Я не знала, что еще делать, – шепчу я.
– Ты могла бы сказать мне! – негодует он, стиснув лежащие на коленях руки в кулаки.
– Он сказал, что убьет ее, если я кому-нибудь расскажу. Я не могла так рисковать.
Кристиан закрывает глаза, на лице написано страдание.
– Я с четверга умер тысячью смертей.
С четверга?
– А какой сегодня день?
– Почти суббота, – говорит он, взглянув на свои часы. – Ты была без сознания больше су-ток.
Ого.
– А Джек и Элизабет?
– Под арестом. Хотя Хайд находится здесь под охраной. Им пришлось вытаскивать пулю, которую ты в него всадила, – с горечью говорит Кристиан. – К счастью, я не знаю, где именно он находится, иначе, наверное, сам убил бы его. – Лицо его мрачнеет.
Вот черт. Джек здесь? «Это тебе за SIP, паршивая сука!»
Я бледнею. Мой пустой желудок конвульсивно сжимается, к глазам подступают слезы, а тело бьет глубокая дрожь.
– Эй. – Кристиан придвигается ближе, голос озабоченный. Забрав стакан из моей руки, он бережно обнимает меня. – Уже все хорошо. Ты теперь в безопасности, – хрипло бормочет он мне в волосы.
– Кристиан, прости. – Слезы уже катятся у меня по щекам.
– Ш-ш. – Он гладит мои волосы, и я плачу ему в шею.
– За то, что я сказала. Я никогда не собиралась уходить от тебя.
– Тише, детка, я знаю.
– Знаешь? – Его признание останавливает мои слезы.
– Я это понял в итоге. Ей-богу, Ана, о чем ты только думала? – Тон его напряженный.
– Ты застиг меня врасплох, – бормочу я ему в воротник, – когда мы разговаривали в бан-ке. Подумав, что я ухожу от тебя. Я думала, ты знаешь меня лучше. Я же столько раз говорила тебе, что никогда не уйду.
– Но после того, как я ужасно вел себя… – чуть слышно говорит он и стискивает обни-мающие меня руки. – На короткое время я подумал, что потерял тебя.
– Нет, Кристиан. Никогда. Я просто не хотела, чтоб ты вмешался и подверг жизнь Миа опасности.
Он вздыхает, не знаю, от гнева ли, раздражения или обиды.
– А как ты понял? – быстро спрашиваю я, чтобы отвлечь его от этих мыслей.
Он заправляет волосы мне за ухо.
– Я только-только приземлился в Сиэтле, когда позвонили из банка. Последнее, что я слышал, это что ты заболела и едешь домой.
– Значит, ты был в Портленде, когда Сойер звонил тебе из машины?
– Мы как раз собирались взлетать. Я беспокоился о тебе, – мягко говорит он.
– Правда?
Он хмурится.
– Ну конечно. – Большим пальцем он гладит мою нижнюю губу. – Я всегда беспокоюсь о тебе, ты же знаешь.
Ох, Кристиан!
– Джек позвонил мне в офис, – бормочу я. – Он дал мне два часа, чтобы достать деньги. – Я пожимаю плечами. – Мне надо было уйти, а это казалось лучшим предлогом.
Рот Кристиана сжимается в твердую линию.
– И ты улизнула от Сойера. Он тоже страшно зол на тебя.
– Тоже?
– Как и я.
Я неуверенно касаюсь его лица, пробегая пальцами по колючей щетине. Он закрывает глаза, прижимается к моей руке.
– Не злись на меня. Пожалуйста, – шепчу я.
– Я ужасно зол на тебя. То, что ты сделала, – жутчайшая глупость, граничащая с безуми-ем.
– Я же сказала, что не знала, как иначе поступить.
– Ты, похоже, совершенно не заботишься о собственной безопасности. А ведь ты теперь не одна, – сердито добавляет он.
Губа моя дрожит. Он думает о нашем маленьком Комочке.
Мы оба вздрагиваем, когда дверь открывается, и в палату входит молодая афроамерикан-ка в белом халате поверх серой медицинской формы.
– Добрый вечер, миссис Грей. Я доктор Бартли.
Она начинает тщательно меня обследовать: светит мне в глаза фонариком, просит дотро-нуться до ее пальцев, потом до своего носа, закрыв вначале один глаз, потом второй, и прове-ряет все мои рефлексы. Но голос у нее приятный, а прикосновение нежное, и ей не откажешь в умелом подходе к больному. Сестра Нора присоединяется к ней, а Кристиан отходит в угол палаты, чтобы сделать несколько звонков, пока меня осматривают. Мне трудно сосредоточить-ся на докторе Бартли, сестре Норе и Кристиане одновременно, но я слышу, как он звонит свое-му отцу, моей маме и Кейт, чтобы сказать, что я очнулась. Наконец он оставляет сообщение Рэю.
Рэй. О черт… В памяти всплывает какое-то смутное воспоминание о его голосе. Он был здесь, да, когда я была без сознания.
Доктор Бартли ощупывает мои ребра, нажимая пальцами осторожно, но твердо.
Я морщусь.
– Сильный ушиб, но ни трещин, ни переломов. Вам очень повезло, миссис Грей.
Я угрюмо сдвигаю брови. Повезло? Я бы так не сказала. Кристиан тоже недовольно хму-рится. Он говорит мне что-то одними губами, похожее на «сумасбродка», но я не уверена.
– Я выпишу вам болеутоляющее. Однако вам понадобится еще некоторое время. Хотя в целом все выглядит так, как и должно, миссис Грей. Советую вам поспать. В зависимости от того, как будете чувствовать себя утром, мы можем отпустить вас домой. Вас осмотрит моя коллега доктор Сингх.
– Спасибо.
Раздается стук в дверь, и входит Тейлор, неся черную картонную коробку с кремовой надписью «Фермой Олимпик» сбоку.
Ух ты!
– Еда? – удивляется доктор Бартли.
– Миссис Грей хочет есть, – говорит Кристиан. – Это куриный бульон.
Доктор Бартли улыбается.
– Это замечательно. Но только бульон. Ничего тяжелого. – Она многозначительно смот-рит на нас, и они с сестрой Норой уходят.
Кристиан подкатывает к кровати столик на колесах, и Тейлор ставит на него коробку.
– Здравствуйте, миссис Грей.
– Привет, Тейлор. Спасибо.
– Всегда пожалуйста, мэм. – Мне кажется, он хочет еще что-то сказать, но удерживается.
Кристиан распаковывает коробку, достает термос, суповую тарелку, подставку, салфетки, ложку, маленькую корзинку с булочками, серебряные солонку и перечницу с дырочками… «Олимпик» расстарался вовсю.
– Это просто здорово, Тейлор. – В животе у меня урчит. Я умираю с голоду.
– Пока все? – спрашивает он.
– Да, спасибо, – отвечает Кристиан, отпуская его.
Тейлор кивает.
– Спасибо, Тейлор.
– Вам еще что-нибудь принести, миссис Грей?
Я бросаю взгляд на мужа.
– Только чистую рубашку для Кристиана.
Тейлор улыбается.
– Хорошо, мэм.
Кристиан озадаченно смотрит на свою рубашку.
– Сколько ты уже ходишь в ней? – спрашиваю я.
– С утра четверга. – Он криво улыбается мне.
Тейлор уходит.
– Тейлор тоже зол на тебя, – ворчливо добавляет Кристиан, откручивая крышку термоса, и выливает бульон в миску.
И Тейлор тоже! Но я не задерживаюсь на этой мысли, поскольку меня отвлекает куриный бульон. Он восхитительно пахнет, и спиральки пара соблазнительно поднимаются с его по-верхности. Я пробую, и он не обманывает моих обещаний.
– Вкусно? – спрашивает Кристиан, снова присаживаясь на кровать.
Я энергично киваю, но не останавливаюсь. Аппетит у меня просто волчий. Прерываюсь лишь для того, чтобы вытереть рот льняной салфеткой.
– Расскажи, что было после того, как до тебя дошло, что происходит.
Кристиан ерошит руками свои волосы и качает головой.
– Ох, Ана, как приятно видеть, что ты ешь.
– Я проголодалась. Расскажи.
Он хмурится.
– Ну, после звонка из банка я думал, что мир вокруг меня рухнул… – Он не может скрыть боли в голосе.
Я перестаю есть. О господи.
– Ешь, не останавливайся, а то не буду рассказывать, – непреклонно шепчет он и сердито хмурится. Я ем дальше. Хорошо, хорошо… Черт, как же вкусно! Взгляд Кристиана смягчается, и он продолжает: – В общем, вскоре после того, как мы закончили наш разговор, Тейлор сооб-щил мне, что Хайда выпустили под залог. Как, я не знаю, я думал, нам удалось пресечь все по-пытки внести за него залог. Но это заставило меня задуматься о том, что ты сказала… и я по-нял, что случилось что-то серьезное.
– Я вышла за тебя не из-за денег, – вдруг выпаливаю я, когда неожиданная волна гнева поднимается у меня в душе. Голос мой повышается: – Как ты вообще мог подумать такое? Ме-ня никогда не интересовали твои гребаные деньги!
В голове у меня начинает пульсировать, и я морщусь. Кристиан некоторое время изум-ленно таращится на меня, удивленный моей горячностью. Потом сужает глаза.
– Не выражайся! – рычит он. – Успокойся и ешь.
Я сверлю его мятежным взглядом.
– Ана, – предостерегает он.
– Это для меня было больнее всего, Кристиан, – шепчу я. – Почти так же, как то, что ты виделся с той женщиной.
Он резко втягивает воздух, как если бы я дала ему пощечину, и как-то сразу выглядит осунувшимся и измученным. На пару секунд прикрыв глаза, он, смирившись, качает головой.
– Я знаю, – вздыхает он. – И ужасно сожалею. Ты даже не представляешь как. – В глазах его светится искреннее раскаяние. – Пожалуйста, ешь, пока суп еще горячий. – Голос его мяг-кий и повелительный, и я подчиняюсь. Он облегченно вздыхает.
– Продолжай, – шепчу я, прежде чем откусить кусочек восхитительно свежей белой бу-лочки.
– Мы не знали, что Миа пропала. Я думал, может, он шантажирует тебя или еще что. Я перезвонил тебе, но ты не ответила. – Он сердито хмурит лоб. – Я оставил тебе сообщение, потом позвонил Сойеру. Тейлор начал отслеживать твой телефон. Я знал, что ты была в банке, поэтому мы направились прямо туда.
– Не знаю, как Сойер нашел меня. Он тоже отслеживал мой мобильный?
– «Сааб» оборудован специальным маячком. Как все наши машины. К тому времени, как мы подъехали к банку, ты была уже в движении, и мы последовали за тобой. Почему ты улыба-ешься?
– В глубине души я знала, что ты погонишься за мной.
– И что же в этом смешного? – спрашивает он.
– Джек приказал мне избавиться от моего мобильного. Поэтому я одолжила телефон Уи-лана и его-то и выбросила. А свой положила в одну из сумок, чтобы ты смог отследить свои деньги.
Кристиан вздыхает.
– Наши деньги, Ана, – тихо говорит он. – Ешь.
Я подчищаю остатки супа кусочком хлеба и бросаю его в рот. Впервые за долгое время чувствую себя наевшейся до отвала, несмотря на разговор.
– Я все.
– Умница.
Раздается стук в дверь, и снова входит сестра Нора с маленьким бумажным стаканчиком. Кристиан убирает мою тарелку и складывает все назад в коробку.
– Болеутоляющее. – Нора улыбается, показывая мне белую таблетку в стаканчике.
– А мне можно? Я имею в виду… ребенок?
– Да, миссис Грей. Это лортаб, ребенку он не повредит.
Я облегченно киваю. Голова болит ужасно. Глотаю таблетку и запиваю водой.
– Вам надо поспать, миссис Грей. – Сестра Нора многозначительно смотрит на Кристиа-на. Он кивает.
Нет!
– Ты уходишь? – чуть не вскрикиваю я, охваченная паникой. Не уходи, мы же только начали разговаривать!
Кристиан хмыкает.
– Если вы хоть на минуту подумали, что я выпущу вас из виду, миссис Грей, то вы силь-но ошибаетесь.
Нора негодующе фыркает, но наклоняется надо мной и поправляет подушки, чтобы я могла лечь.
– Спокойной ночи, миссис Грей, – говорит она и, бросив последний осуждающий взгляд на Кристиана, выходит.
Она закрывает за собой дверь, и он вскидывает бровь.
– Кажется, сестра Нора меня не одобряет.
Он стоит у кровати, вид такой усталый, и как бы мне ни хотелось, чтоб он остался, я по-нимаю, что должна попробовать убедить его поехать домой.
– Тебе тоже надо отдохнуть, Кристиан. Поезжай домой. Ты выглядишь измотанным.
– Я тебя не оставлю. Подремлю в кресле.
Я бросаю на него сердитый взгляд, потом поворачиваюсь на бок.
– Ложись со мной.
Он хмурится.
– Нет. Я не могу.
– Почему?
– Не хочу навредить тебе.
– Ты мне не навредишь. Пожалуйста, Кристиан.
– У тебя капельница.
Кристиан. Пожалуйста.
Он смотрит на меня, и я вижу по его лицу, что он борется с искушением.
– Пожалуйста. – Я приподнимаю одеяло, приглашая его в кровать.
– А, к черту.
Он снимает туфли и носки и осторожно укладывается рядом со мной. Нежно обнимает меня рукой, и я кладу голову ему на грудь. Он целует меня в волосы.
– Не думаю, что сестре Норе это понравится, – заговорщически шепчет он.
Я хихикаю, но тут же перестаю, потому что грудную клетку пронизывает боль.
– Не смеши меня. Мне больно смеяться.
– Ох, но я так люблю этот звук, – говорит он голосом низким и немного печальным. – Прости меня, детка, прости.
Снова целует меня в волосы, глубоко вдыхая, и я не знаю, за что он просит прощения. За то, что рассмешил меня? Или за все эти неприятности, которые свалились на нас? Я кладу ла-донь ему на сердце, и он нежно накрывает ее своей. Какое-то время мы оба молчим.
– Почему ты пошел к той женщине?
– Ой, Ана, – стонет он. – Ты хочешь обсуждать это сейчас? Нельзя ли оставить это? Я ужасно сожалею, хорошо?
– Мне надо знать.
– Я расскажу тебе завтра, – раздраженно бормочет он. – Да, и детектив Кларк желает по-беседовать с тобой. Обычные формальности. А теперь спи.
Он целует меня в волосы. Я тяжело вздыхаю. Мне надо знать почему. По крайней мере, он говорит, что сожалеет. Это уже кое-что, говорит мне мое подсознание. Похоже, оно сегодня в хорошем настроении. Бр-р, детектив Кларк. Меня передергивает при мысли о том, чтобы пе-ресказывать ему события четверга.
– А нам известно, почему Джек делает все это?
– Гм, – бормочет Кристиан.
Меня успокаивает мерный, медленный подъем и опадание его груди, мягкое покачивание моей головы, убаюкивающее меня по мере того, как дыхание его замедляется. И балансируя на грани сна и яви, я пытаюсь сложить воедино фрагменты разговоров, но они выскальзывают из мозга, упорно оставаясь неуловимыми, дразня меня на краю моей памяти. Ох, как же это рас-страивает и утомляет… и…

Рот сестры Норы сурово сжат, а руки грозно сложены на груди. Я прикладываю палец к губам.
– Пожалуйста, не будите его. Пусть поспит, – шепчу я, щурясь в свете раннего утра.
– Это ваша кровать. Не его, – сердито шипит она.
– Я спала лучше, потому что он рядом, – настаиваю я, бросаясь на защиту мужа. Кроме того, это правда.
Он бормочет во сне: «Не прикасайся ко мне. Больше никогда. Только Ана».
Я хмурюсь. Мне редко доводилось слышать, чтобы Кристиан разговаривал во сне. Прав-да, следует признать, это, возможно, потому, что он спит меньше меня. Я слышала только его ночные кошмары. Он стискивает обнимающие меня руки, и я морщусь.
– Миссис Грей… – Брови сестры Норы грозно насуплены.
– Пожалуйста, – умоляю я.
Она качает головой, разворачивается на пятках и выходит, а я снова прижимаюсь к боку Кристиана.

Когда я просыпаюсь, Кристиана нигде не видно. Солнце ярко светит в окна, и сейчас я могу как следует рассмотреть палату. Цветы! Ночью я их не заметила. Несколько букетов. Я рассеянно гадаю, от кого они.
Тихий стук отвлекает меня, и в двери заглядывает Каррик.
– Можно? – спрашивает он.