50 оттенков свободы читать онлайн

Он самодовольно, как подросток, улыбается.
– Теперь хорошо.
– Ох, Кристиан. – Я качаю головой и нежно глажу любимое лицо. – Я говорила о твоем дурном сне.
Выражение его лица моментально леденеет, он закрывает глаза и сжимает кулаки, прячет лицо у меня на шее.
– Не надо, – шепчет он хрипло и сдавленно. Сердце мое снова переворачивается в груди, и я крепко обнимаю его, глажу по спине и волосам.
– Прости, – шепчу я, встревоженная его реакцией. Ну и как мне поспеть за этой стреми-тельной сменой настроений? Что, черт побери, ему приснилось? Мне не хочется причинять ему еще больше боли, выспрашивая подробности. – Все хорошо, – мягко шепчу я, отчаянно желая вернуть того игривого мальчишку, каким он был минуту назад. – Все хорошо, – успока-ивающе вторю я вновь и вновь.
– Идем в постель, – тихо говорит он спустя некоторое время и высвобождается из моих объятий, оставляя во мне чувство пустоты и сердечной боли. Я неуклюже поднимаюсь, обер-нувшись атласной простыней, и наклоняюсь за своей одеждой.
– Оставь, – говорит он и подхватывает меня на руки. – Не хочу, чтоб ты споткнулась о простыню и сломала шею.
Я обвиваю его руками, дивясь тому, как быстро к нему вернулось самообладание, и нежно целую в шею, пока он несет меня вниз, в постель.

Открываю глаза. Что-то не так. Кристиана рядом нет, хотя еще темно. Гляжу на элек-тронный будильник: двадцать минут четвертого. Где же Кристиан? И тут я слышу звуки фор-тепиано.
Быстро выскользнув из постели, хватаю халат и бегу через холл к гостиной. Мелодия, ко-торую он играет, такая печальная – жалобная песня, что он уже играл раньше. Я останавлива-юсь в дверях и наблюдаю за ним в круге света. Берущая за душу, печальная музыка наполняет комнату. Он заканчивает и начинает сначала. Почему такая грустная мелодия? Обхватив себя руками, я зачарованно слушаю. Но сердце болит. Кристиан, почему так печально? Неужели из-за меня? Неужели это моя вина? Он заканчивает, но только чтобы начать в третий раз, – и я больше не выдерживаю. Не поднимает глаз, когда я приближаюсь к фортепиано, но подвигает-ся, чтобы я могла сесть с ним рядом на стул. Снова звучит музыка, и я кладу голову ему на плечо. Он целует мои волосы, но не останавливается, пока не доигрывает пьесу до конца. Я поднимаю на него глаза, и он настороженно смотрит на меня.
– Я разбудил тебя?
– Только потому, что ушел. Что это было?
– Шопен. Одна из его прелюдий миминор. – Кристиан на мгновение замолкает. – Она называется «Удушье»…
Я беру его за руку.
– Ты сильно потрясен всем этим, да?
Он фыркает.
– В мою квартиру забирается псих, чтобы похитить мою жену. Жена поступает не так, как ей сказано. Она сводит меня с ума. Пользуется паролем. – Он на мгновение закрывает глаза, а когда снова открывает, они уже застывшие и холодные. – Да, я здорово потрясен.
Я сжимаю его руку.
– Прости.
Он приникает лбом к моему.
– Мне приснилось, что ты умерла, – шепчет он.
Что?
– Лежишь на полу, такая холодная, и не просыпаешься.
Опять Пятьдесят…
– Эй, это был всего лишь дурной сон. – Я сжимаю его голову ладонями. Глаза его горят, прожигая меня насквозь, а мука в них отрезвляет. – Я здесь и замерзла без тебя рядом. Вернись со мной в постель, пожалуйста.
Я беру его за руку и встаю, не зная, последует ли он за мной. Наконец он тоже поднима-ется. На нем пижамные штаны, низко сидящие на бедрах, и мне хочется пробежать пальцами вдоль пояса, но я сдерживаюсь и веду его назад в спальню.

Когда я снова просыпаюсь, Кристиан мирно спит рядом. Я расслабляюсь. Наслаждаюсь окутывающим меня теплом его тела, его близостью. Лежу очень тихо, боясь потревожить.
Уф, ну и вечерок выдался! Я чувствую себя так, словно меня переехал товарняк, в роли которого выступил мой муж. Трудно поверить, что этот мужчина, лежащий рядом со мной, вы-глядящий во сне безмятежным и юным, так страдал и терзался прошлой ночью… и заставлял страдать и терзаться меня. Смотрю в потолок, и мне приходит в голову, что я всегда думаю о Кристиане как о сильном и властном, а на самом деле он такой слабый и ранимый, мой поте-рянный мальчик. И ирония в том, что он смотрит на меня как на слабую, а я не считаю себя та-кой. В сравнении с ним я – сильная.
Но достаточно ли во мне силы для нас обоих? Достаточно ли я сильна, чтоб делать то, что он мне говорит, чтобы он перестал так сильно беспокоиться? Я вздыхаю. Он ведь не так уж многого просит. Перебираю в памяти наш ночной разговор. Решили ли мы что-нибудь, кроме того, что оба будем лучше стараться? Главное то, что я люблю его, и мне надо наметить курс для нас обоих. Такой, который позволит мне оставаться собой и по-прежнему быть для него чем-то большим. Я – его большее, а он – мое. Я твердо намерена сделать все от меня завися-щее, чтобы в этот уикенд не дать ему повода для беспокойства.
Кристиан шевелится и, сонно глядя на меня, поднимает голову с моей груди.
– Доброе утро, мистер Грей. – Я улыбаюсь.
– Доброе утро, миссис Грей. Хорошо спала? – Он с наслаждением потягивается.
– После того как мой муж прекратил ужасный грохот на рояле, да.
Он улыбается своей застенчивой улыбкой, и я таю.
– Ужасный грохот? Надо будет послать письмо мисс Кэти – пусть знает.
– Мисс Кэти?
– Моя учительница музыки.
Я хихикаю.
– Какой чудесный звук, – говорит он. – Пусть сегодняшний наш день будет лучше?
– Хорошо, – соглашаюсь я. – Что ты хочешь делать?
– После того как займусь любовью со своей женой и она приготовит мне завтрак, я бы хо-тел отвезти ее в Аспен.
Я разеваю рот.
– В Аспен? Который в Колорадо?
– Тот самый. Если только его никуда не перенесли. В конце концов, ты заплатила за это удовольствие двадцать четыре тысячи долларов.
Я улыбаюсь.
– Это были твои деньги.
– Наши деньги.
– Когда я предлагала их на аукционе, они были твоими. – Я закатываю глаза.
– Ох уж эти ваши фокусы с закатыванием глаз, миссис Грей! – шепчет он, проводя ладо-нью по моему бедру.
– Но ведь до Колорадо далеко, – говорю я, чтобы отвлечь его.
– Не на самолете, – вкрадчиво отвечает он, добираясь до моей попки.
Ну конечно, у моего мужа есть самолет. Как я могла забыть? Его ладонь продолжает пу-тешествие по моему телу, по пути задирая ночную рубашку, и скоро я забываю обо всем.

Тейлор везет нас по бетонированной площадке туда, где ждет самолет компании «Грей энтерпрайзес». В Сиэтле пасмурно, но я не позволяю погоде омрачить мое приподнятое настроение. Кристиан в гораздо лучшем состоянии духа. Он полон какого-то радостного пред-вкушения – светится, как рождественская елка, и дергается, как мальчишка, которого распирает большой секрет. Интересно, что еще он задумал. Он выглядит убийственно красивым и непо-средственным со своими взъерошенными волосами, в белой футболке и черных джинсах и со-всем не похож сегодня на генерального директора. Тейлор плавно останавливается у трапа, и Кристиан берет меня за руку.
– У меня для тебя сюрприз, – шепчет он и целует мои пальцы.
Я расплываюсь в улыбке.
– Приятный?
– Надеюсь. – Он тепло улыбается.
Хм-м-м… что же это может быть?
Сойер выскакивает из машины и открывает мою дверцу. Тейлор открывает дверцу Кри-стиана, затем достает из багажника наши чемоданы. Стивен ждет наверху трапа. Бейли в ка-бине щелкает тумблерами на внушительной приборной доске.
Кристиан со Стивеном обмениваются рукопожатиями.
– Доброе утро, сэр. – Стивен улыбается.
– Спасибо, что подготовили все за такой короткий срок, – улыбается в ответ Кристиан. – Наши гости здесь?
– Да, сэр.
Гости? Я поворачиваюсь и удивленно ахаю. Кейт, Элиот, Миа и Итан – все сидят на кре-мовых кожаных сиденьях и улыбаются. Ух ты! Я разворачиваюсь к Кристиану.
– Сюрприз! – говорит он.
– Как? Когда? Кто? – бессвязно бормочу я, пытаясь сдержать свою бурную радость.
– Ты сказала, что мало видишь своих друзей. – Он пожимает плечами и улыбается немно-го виновато.
– Ох, Кристиан, спасибо. – Я бросаюсь ему на шею и крепко целую перед всеми. Он кла-дет руки мне на бедра, просовывая пальцы в петли моих джинсов, и добавляет от себя.
Улет.
– Продолжай в том же духе, и я утащу тебя в спальню, – шепчет он.
– Не посмеешь, – также шепотом отвечаю я.
– Ох, Анастейша. – Он ухмыляется, качая головой. Отпускает меня и без предупреждения наклоняется. Хватает меня за ноги и взваливает на плечо.
– Кристиан, верни меня на место! – Я шлепаю его по спине.
Мельком вижу улыбку Стивена – он поворачивается и направляется в кабину. Тейлор в дверях старательно прячет улыбку. Не обращая внимания на мои мольбы и тщетное сопротив-ление, Кристиан проходит по узкому салону мимо Миа и Итана, которые сидят лицом друг к другу, мимо Кейт и Элиота, который вопит и улюлюкает, как свихнувшийся гиббон.
– С вашего позволения, – говорит он нашим четверым гостям. – Мне надо переговорить с женой наедине.
– Кристиан! – кричу я. – Верни меня на место!
– Всему свое время, детка.
Передо мной мелькают смеющиеся Миа, Кейт и Элиот. Проклятье! Это уже не смешно, это неловко. Итан таращится на нас разинув рот, совершенно шокированный, а мы исчезаем в салоне.
Кристиан закрывает за собой дверь и отпускает меня – я соскальзываю так медленно, что чувствую каждый его мускул и каждое сухожилие. Он улыбается мальчишеской улыбкой, крайне довольный собой.
– Вы устроили целое представление, мистер Грей, – ворчу я, скрестив руки и глядя на не-го с напускным негодованием.
– Было забавно, миссис Грей. – Ухмылка растягивается. Офигеть. Он выглядит таким мо-лодым.
– Собираешься довести дело до конца? – Я вскидываю бровь, сама не зная, что чувствую. То есть я имею в виду, другие ведь услышат. Мне вдруг становится неловко. Нервно взглянув на кровать, я вспоминаю нашу брачную ночь и чувствую, как щеки заливает румянец. Мы так много вчера говорили, так много сделали. Как будто перепрыгнули какое-то неизвестное пре-пятствие. Но в том-то и беда, что оно неизвестное. Кристиан наблюдает за мной со слегка насмешливым выражением, и я не в состоянии оставаться серьезной. Его улыбка так зарази-тельна.
– Мне кажется, было бы не совсем вежливо заставлять наших гостей ждать, – вкрадчиво говорит он, делая шаг ко мне. Когда это его стало волновать, что думают люди? Я отступаю к стене салона, дальше отступать некуда. Он наклоняется и трется носом о мой нос.
– Приятный сюрприз? – В вопросе нотки беспокойства.
– Ох, Кристиан, сюрприз фантастический. – Я пробегаю ладонями по его груди, обнимаю за шею и целую.
– Когда ты все это организовал? – спрашиваю я, отстраняясь и гладя его по волосам.
– Прошлой ночью, когда не мог уснуть. Отправил мейл Элиоту и Миа, и вот они здесь.
– Очень мило. Спасибо тебе. Уверена, мы классно проведем время.
– Надеюсь. Я подумал, в Аспене будет легче избежать прессы, чем дома.
Папарацци! Он прав. Если бы мы остались в «Эскале», то оказались бы в осаде. Я с дро-жью вспоминаю треск фотоаппаратов и ослепительные вспышки, от которых мы умчались этим утром.
– Идем. Нам лучше занять свои места – Стивен скоро взлетает. – Он протягивает руку, и мы вместе возвращаемся в главный салон.
Элиот встречает нас одобрительными возгласами.
– Как прошел предполетный инструктаж? – насмешливо вопрошает он.
Кристиан не обращает на него внимания.
– Пожалуйста, садитесь, дамы и господа, так как мы скоро выруливаем на взлетную по-лосу, – разносится по салону спокойный и уверенный голос Стивена. Брюнетка… э-э-э… Ната-ли? Та, что была на борту в нашу брачную ночь, появляется из бортовой кухни и собирает чашки из-под кофе. Наталия… Ее зовут Наталия.
– Доброе утро, мистер Грей, миссис Грей, – мурлычет она. Почему в ее присутствии мне как-то не по себе? Может, все дело в том, что она брюнетка? Как он сам признавался, Кристиан обычно не нанимает брюнеток, потому что находит их привлекательными. Он награждает Наталию вежливой улыбкой и садится за стол лицом к Элиоту и Кейт. Я быстро обнимаю Кейт и Миа, машу Итану и Элиоту, сажусь рядом с Кристианом и пристегиваюсь. Он кладет ладонь мне на колено. Выглядит расслабленным и счастливым, даже несмотря на то, что мы с компа-нией. Мимолетно задаюсь вопросом, почему он не может быть всегда таким, а не властным ти-раном.
– Надеюсь, ты взяла с собой походную обувь.
– А разве мы не будем кататься на лыжах?
– В августе это было бы проблематично, – весело отзывается он.
А, ну конечно!
– Ты умеешь ходить на лыжах, Ана? – прерывает нас Элиот.
– Нет.
Кристиан убирает ладонь с колена, чтобы взять меня за руку.
– Уверен, мой младший брат тебя научит. – Элиот подмигивает мне. – Он у нас на все руки мастер.
Чувствую, что краснею. Поднимаю взгляд на Кристиана – он бесстрастно смотрит на Элиота, но, думаю, пытается подавить смех. Самолет выруливает на взлетную полосу.
Наталия ясным звенящим голосом рассказывает о правилах безопасности на борту. На ней аккуратная синяя блузка с короткими рукавами и такого же цвета юбка-карандаш. Макияж безупречен – она на самом деле очень привлекательная. Мое подсознание вскидывает свою тонко выщипанную бровь.
– Ты как? В порядке? – многозначительно спрашивает Кейт. – Я имею в виду это историю с Хайдом.
Я киваю. Не хочу сейчас ни говорить, ни думать о Хайде, но у Кейт, похоже, другие пла-ны.
– А что это вдруг на него нашло? – спрашивает она, в своей неподражаемой манере сразу беря быка за рога.
Тряхнув головой, отбрасывает волосы за спину, готовясь досконально изучить вопрос.
Кристиан холодно смотрит на нее и пожимает плечами.
– Я его уволил, – говорит он напрямик.
– О? За что? – Кейт склоняет голову набок: она в своей стихии.
– Он приставал ко мне, – бормочу я. Пытаюсь пнуть Кейт по ноге под столом, но прома-хиваюсь. Черт!
– Когда?
– Да уже давно.
– Ты не рассказывала, что он к тебе приставал! – шипит она.
Я примирительно пожимаю плечами.
– Конечно, можно понять его недовольство, вот только реакция больно уж острая, – про-должает Кейт, но теперь адресует свои вопросы Кристиану. – Он что, психически нестабилен? Что насчет той информации, которую нашли у него на вас, Греев?
Такой допрос с пристрастием мне совсем не нравится, но Кейт уже установила, что я ни-чего не знаю, поэтому расспрашивать меня не может. Неприятная мысль.
– Мы считаем, что тут есть связь с Детройтом, – мягко отвечает Кристиан. Слишком мяг-ко. О нет, Кейт, оставь это пока.
– Хайд тоже из Детройта?
Кристиан кивает.
Самолет ускоряется, и я крепко сжимаю руку мужа. Он бросает на меня успокаивающий взгляд. Знает, как я ненавижу взлеты и посадки. Стискивает в ответ мою ладонь и большим пальцем поглаживает костяшки пальцев, успокаивая меня.
– А что ты знаешь о нем? – спрашивает Элиот, не обращая внимания, что мы несемся по взлетной полосе в маленьком самолетике, который вот-вот взлетит в небо, а также явно расту-щего раздражения Кристиана из-за расспросов Кейт. Та подается вперед, внимательно слушая.
– Это не для огласки, – говорит Кристиан непосредственно ей. Рот Кейт сжимается в чуть заметную тонкую линию. Я сглатываю. О черт.
– Мы знаем о нем мало, – продолжает Кристиан. – Его отец был убит в пьяной драке в баре. Мать спилась. Ребенком он переходил из одной приемной семьи в другую, попал в дур-ную компанию, которая занималась в основном грабежом машин. Провел некоторое время в колонии для несовершеннолетних. Потом его мать по какой-то программе для малообеспечен-ных вылечилась от алкоголизма, и Хайд полностью изменился. Выиграл стипендию в Прин-стон.
– В Принстон? – изумленно переспрашивает Кейт.
– Да. Он смышленый парень. – Кристиан пожимает плечами.
– Не такой уж смышленый, раз попался, – бормочет Элиот.
– Но ведь не мог же он провернуть все это в одиночку? – спрашивает Кейт.
Я чувствую, как напрягается Кристиан.
– Мы пока не знаем, – тихо говорит он. Черт. Возможно ли такое, что с ним кто-то рабо-тает?
Я поворачиваюсь и в ужасе смотрю на Кристиана. Он снова пожимает мою руку, но не смотрит в глаза. Самолет плавно поднимается в воздух, и у меня в животе появляется ужасное тянущее ощущение.
– Сколько ему лет? – спрашиваю я Кристиана, наклонившись так, что слышит только он. Как бы мне ни хотелось знать, что происходит, я не желаю поощрять расспросы Кейт. Знаю, что они раздражают Кристиана, и уверена, она у него в немилости после нашего «Кок-тейльгейта».
– Тридцать два. А что?
– Просто любопытно.
Кристиан напрягается.
– Хайд – неподходящий объект для твоего любопытства. Я очень рад, что его арестова-ли. – Это почти выговор, но я решаю не обращать внимания на его тон.
– А как ты думаешь, у него есть сообщники? – От мысли, что в события может быть за-мешан кто-то еще, мне становится нехорошо. Это означает, что еще ничего не закончено.
– Не знаю, – сдержанно отвечает Кристиан.
– Может быть, кто-то, у кого на тебя зуб? – предполагаю я. Проклятье, надеюсь, это не педофилка. – Например, Элена? – шепчу я. Сознаю, что произнесла ее имя вслух, но слышит только он. Бросаю встревоженный взгляд на Кейт, но она занята разговором с Элиотом, кото-рый, похоже, зол на нее. Хм-м-м.
– Тебе очень хочется демонизировать ее, да? – Кристиан закатывает глаза и недовольно качает головой. – Может, она и имеет на меня зуб, но ничего подобного не выкинула бы. – Он пригвождает меня твердым взглядом. – Давай не будем обсуждать ее. Знаю, она не является твоей любимой темой для разговора.
– А ты ее спрашивал? – шепчу я, не уверенная, что на самом деле хочу это знать.
– Ана, я не разговаривал с ней со своего дня рождения. Пожалуйста, оставь это. Я не хочу говорить о ней. – Он подносит мою руку к губам и легонько целует костяшки пальцев. Глаза его прожигают меня насквозь, и я понимаю, что сейчас не время продолжать расспросы.
– Найдите кроватку, – поддразнивает Элиот. – Ах да, вы уже нашли, но что-то давненько ею не пользовались. – Он ухмыляется.
Кристиан поднимает глаза и пригвождает Элиота холодным взглядом.
– Пошел к черту, Элиот, – беззлобно говорит он.
– А что я? Я просто говорю так, как оно есть. – Глаза Элиота вспыхивают весельем.
– Как будто ты знаешь, – сардонически бормочет Кристиан, вскидывая бровь.
Элиот ухмыляется, явно получая удовольствие от пикировки.
– Ты женился на своей первой подружке. – Он указывает на меня.
Черт. Куда он клонит? Я краснею.
– И кто меня в этом обвинит? – Кристиан снова целует мою руку.
– Только не я. – Элиот смеется и качает головой.
Я вспыхиваю, а Кейт шлепает Элиота по бедру.
– Прекрати! Не будь ослом, – ворчит она.
– Послушай свою подружку, – говорит Кристиан Элиоту, и его прежняя озабоченность, кажется, исчезает.
Мы набираем высоту, у меня откладывает уши. Напряжение в каюте рассеивается, само-лет выравнивается. Кейт сверлит Элиота сердитым взглядом. Между ними что-то происходит, но что – я не уверена.
Элиот прав. В самом деле, какая ирония судьбы. Я была первой девушкой Кристиана, и теперь я его жена. Пятнадцать саб и порочная миссис Робинсон не в счет. Но, с другой сторо-ны, Элиот не знает о них, и Кейт явно ничего ему не рассказала. Я улыбаюсь ей, и она заговор-щически мне подмигивает. Ей можно доверить любой секрет.
– Итак, дамы и господа, мы летим на высоте приблизительно тридцать две тысячи футов. Расчетное время полета – один час пятьдесят шесть минут, – объявляет Стивен. – Можно от-стегнуть ремни.
Из кухонного отсека внезапно появляется Наталия.
– Могу я предложить кому-нибудь кофе? – осведомляется она.