50 оттенков свободы читать онлайн

Кристиан на секунду поднимает руку и смотрит на меня, укрывшись за непроницаемой маской. Потом вздыхает и снова кладет руку на лицо.
– Хайд замешан в истории с «Чарли Танго». Служба безопасности нашла частичный от-печаток, но идентификация не удалась. Потом ты узнала Хайда в серверной комнате. Когда он еще был несовершеннолетним, в Детройте его судили. Отпечатки сверили, и они совпали.
Я силюсь осмыслить информацию; пока голова идет кругом. Джек замешан в инциденте с «Чарли Танго»?
– Сегодня утром в здешнем гараже обнаружили фургон. На нем приехал Хайд. Вчера он доставлял какую-то фигню тому парню, который недавно переехал. Ну, тому, с которым мы встретились в лифте.
– Я не помню, как его зовут.
– Я тоже, – говорит Кристиан. – Но именно так Хайду удалось проникнуть в здание за-конным путем. Он работает в какой-то службе доставки.
– И?.. Что такого важного в фургоне?
Молчит.
– Кристиан, скажи мне.
– Копы обнаружили в фургоне… кое-какие вещи. – Он вновь замолкает и крепче меня сжимает.
Молчание затягивается, и я уж было открываю рот, чтобы напомнить о себе, но он опе-режает.
– Матрас, лошадиный транквилизатор – столько, что хватило бы усыпить дюжину лоша-дей, – и записку. – Голос падает почти до шепота, ужас и отвращение идут волнами.
Вот жуть.
– Записку? – Я вторю его интонациям.
– Адресованную мне.
– Что в ней?
Кристиан качает головой; либо не знает, либо не собирается посвящать меня в это.
Ох.
– Хайд заявился прошлой ночью с намерением похитить тебя. – Кристиан цепенеет, лицо застыло от напряжения. А я вспоминаю ленту в кармане Джека, и меня передергивает, хотя для меня эта новость и не нова.
– Вот черт.
– Именно, – натянуто отзывается Кристиан.
Я пытаюсь вспомнить Джека в офисе. Всегда ли он был психом? И как он, интересно, со-бирался это провернуть? То есть, конечно, он тот еще слизняк, но чтобы настолько ненормаль-ный?
– Я не понимаю зачем, – бормочу я. – Нелепость какая-то.
– Знаю. Полиция копает глубже, и Уэлч тоже. Но мы думаем, что это как-то связано с Детройтом.
– С Детройтом? – Я озадаченно смотрю на него.
– Да. Что-то там есть.
– Все равно не понимаю.
Кристиан приподнимает голову и смотрит на меня бесстрастно.
– Ана, я родился в Детройте.

Глава 12

– Я думала, ты родом отсюда, из Сиэтла, – говорю я. В голове – полный сумбур. Какое отношение это имеет к Джеку?
Кристиан убирает руку с лица, протягивает ее назад и хватает одну из подушек. Кладет себе под голову, откидывается на спину и смотрит на меня настороженно. Через минуту качает головой.
– Нет. Нас с Элиотом усыновили в Детройте. Мы переехали сюда вскоре после моего усыновления. Грейс хотела жить на Западном побережье, подальше от востока с его стреми-тельной урбанизацией. Она получила работу в Северо-западной больнице. Я плохо помню то время. Миа удочерили уже здесь.
– Так Джек из Детройта?
– Да.
Ой…
– А откуда ты знаешь?
– Я изучил его анкетные данные, когда ты пошла работать на него.
Кто бы сомневался.
– Значит, у тебя и на него есть досье? – усмехаюсь я. – Этакая папочка…
Кристиан кривит рот, скрывая улыбку.
– Думаю, она светло-голубая. – Он продолжает теребить мои волосы. Мне приятно и комфортно.
– И что же в этой папке?
Кристиан моргает. Протягивает руку, чтобы погладить меня по щеке.
– Ты действительно хочешь знать?
– Неужели все настолько плохо?
Он пожимает плечами.
– Бывало и похуже, – шепчет он.
Нет! Неужели он имеет в виду себя? Перед глазами – маленький Кристиан, грязный, напуганный и потерянный. Я обнимаю его, прижимаюсь крепче, натягиваю на него простыню и ложусь щекой ему на грудь.
– Что? – спрашивает он, озадаченный моей реакцией.
– Ничего.
– Нет уж. Давай признавайся, в чем дело?
Я поднимаю глаза, оцениваю его встревоженное выражение и, вновь прильнув щекой к груди, решаю рассказать.
– Иногда я представляю тебя ребенком… до того, как ты стал жить с Греями.
Кристиан застывает.
– Я говорил не о себе. Я не хочу твоей жалости, Анастейша. С тем периодом моей жизни давно покончено.
– Это не жалость, – потрясенно шепчу я. – Это сочувствие и сожаление – сожаление о том, что кто-то способен сделать такое с ребенком. – Я перевожу дух: живот как будто пере-кручивает, слезы вновь подступают к глазам. – С тем периодом твоей жизни не покончено, Кристиан, как ты можешь так говорить? Ты каждый день живешь со своим прошлым. Ты же сам мне сказал: пятьдесят оттенков, помнишь? – Мой голос едва слышен.
Кристиан фыркает и свободной рукой гладит меня по волосам, но молчит, и напряжение остается при нем.
– Я знаю, что именно поэтому ты испытываешь потребность контролировать меня. Чтобы со мной ничего не случилось.
– И, однако же, ты предпочитаешь бунтовать, – озадаченно ворчит он, продолжая гладить меня по голове.
Я хмурюсь. Вот черт! Неужели я делаю это намеренно? Мое подсознание снимает свои очки-половинки, покусывает дужку, поджимает губы и кивает. Я не обращаю на него внимания. Ерунда какая-то. Я ведь его жена, не его саба, не какая-нибудь случайная знакомая. И не шлю-ха-наркоманка, какой была его мать… черт. Нет, не надо мне так думать. Вспоминаю слова доктора Флинна: «Просто продолжайте делать то, что делаете. Кристиан по уши влюблен… это так приятно видеть».
Вот оно. Я просто делаю то, что делала всегда. Разве не это в первую очередь привлекло Кристиана?
Сколько же в нем противоречий!
– Доктор Флинн сказал, что я должна тебе верить. Мне кажется, я верю… не знаю. Воз-можно, это мой способ вытащить тебя в настоящее, увести подальше от твоего прошлого, – шепчу я. – Не знаю. Наверное, я просто никак не могу привыкнуть к твоей чересчур бурной ре-акции на все.
Он с минуту молчит.
– Чертов Флинн, – ворчит себе под нос.
– Он сказал, что мне следует и дальше вести себя так, как я всегда вела себя с тобой.
– Неужели? – сухо отзывается Кристиан.
Ладно, была не была.
– Кристиан, я знаю, ты любил свою маму, и ты не мог спасти ее. Тебе это было не по си-лам. Но я не она.
Он снова цепенеет.
– Не надо.
– Нет, послушай. Пожалуйста. – Я поднимаю голову и заглядываю в серые глаза, сейчас парализованные страхом. Он затаил дыхание. Ох, Кристиан… У меня сжимается сердце. – Я не она. Я гораздо сильнее. У меня есть ты. Ты теперь намного сильнее, и я знаю, что ты любишь меня. Я тоже люблю тебя.
Между бровей у него появляется морщинка, словно мои слова – не то, чего он ожидал.
– Ты все еще любишь меня? – спрашивает он.
– Конечно, люблю. Кристиан, я всегда буду любить тебя. Что бы ты со мной ни сделал. – То ли это заверение, которое ему нужно?
Он выдыхает, закрывает глаза, но в то же время крепче обнимает меня.
– Не прячься. – Приподнявшись, я беру его руку и убираю с его лица. – Ты всю жизнь прятался. Пожалуйста, не надо больше, не от меня.
Он недоверчиво смотрит на меня и хмурится.
– Прятался?
– Да.
Он неожиданно переворачивается на бок и подвигает меня так, что я лежу рядом с ним. Протягивает руку, убирает волосы с моего лица и заправляет за ухо.
– Сегодня ты спросила, ненавижу ли я тебя. Я не понимал почему, а сейчас… – Он замол-кает, глядя на меня так, словно я – полнейшая загадка.
– Ты все еще думаешь, что я ненавижу тебя? – недоверчиво спрашиваю я.
– Нет. – Он качает головой. – Теперь нет. – На лице написано облегчение. – Но мне нуж-но знать… почему ты произнесла пароль, Ана?
Чувствую, что бледнею. Что мне ему сказать? Что он напугал меня? Что не знала, оста-новится ли он? Что умоляла его, а он не остановился? Что не хотела, чтоб все переросло в то… что было здесь однажды? Меня передергивает, когда вспоминаю, как он стегал меня ремнем.
Я сглатываю.
– Потому… потому что ты был таким злым и отстраненным… холодным. Я не знала, как далеко ты зайдешь.
Прочитать что-то на его лице невозможно.
– Ты дал бы мне кончить? – Мой голос чуть громче шепота, и я чувствую, как краска за-ливает щеки, но удерживаю его взгляд.
– Нет, – в конце концов говорит он.
Черт.
– Это… жестоко.
Костяшками пальцев он нежно гладит меня по щеке.
– Зато эффективно. – Смотрит на меня так, словно пытается заглянуть в душу, глаза по-темнели. Проходит вечность, и он признается:
– Я рад, что ты это сделала.
– Правда? – Я не понимаю.
Кристиан криво усмехается.
– Да. Я не хочу причинить тебе боль. Меня занесло. – Он наклоняется и целует меня. – Я чересчур увлекся. – Он снова целует меня. – С тобой у меня это часто случается.
Да? И по какой-то непонятной причине эта мысль мне приятна… Я улыбаюсь. Почему это меня радует? Он тоже улыбается.
– Не знаю, чему вы улыбаетесь, миссис Грей.
– Я тоже.
Он обвивается вокруг меня и кладет голову мне на грудь. Мы – сплетение рук, ног и алых атласных простыней. Я глажу его по спине, ерошу шевелюру. Он вздыхает и расслабляется.
– Это значит, что я могу доверять тебе… остановить меня. Я ни за что не хочу причинить тебе боль. Мне нужен… – Он замолкает.
– Что тебе нужно?
– Мне нужен контроль, Ана. Как нужна ты. Это единственный способ моего существова-ния. Я не могу отказаться от этого. Не могу. Я пытался… и все же с тобой… – Он расстроенно качает головой.
Я сглатываю. В этом суть проблемы: его потребность в контроле и его потребность во мне. Не хочу верить, что эти две потребности так уж неразделимы.
– Ты тоже мне нужен, – шепчу я и обнимаю его еще крепче. – Я постараюсь, Кристиан. Постараюсь быть внимательнее.
– Я хочу быть нужным тебе.
Вот так раз.
– Ты нужен мне! Еще как! – горячо говорю я. Да, нужен. Я так люблю его.
– Я хочу заботиться о тебе, – шепчет он.
– Ты и заботишься. Все время. Я так скучала, пока тебя не было.
– Правда? – В его голосе слышится удивление.
– Да, конечно. Ненавижу, когда ты уезжаешь.
Чувствую его улыбку.
– Ты могла поехать со мной.
– Кристиан, пожалуйста. Давай не будем начинать этот спор заново. Я хочу работать.
Он вздыхает, а я нежно тереблю его волосы.
– Я люблю тебя, Ана.
– Я тоже люблю тебя, Кристиан. Я всегда буду любить тебя.
Лежим тихо, умиротворенные после промчавшейся бури. Слушая ровное биение его сердца, я медленно погружаюсь в сон.

Я просыпаюсь, как от толчка, сбитая с толку. Где я? В игровой. Свет все еще горит, мягко освещая кроваво-красные стены. Кристиан снова стонет, и я сознаю, что это меня и разбудило.
– Нет, – стонет он. Вытянулся рядом со мной, откинул голову назад, лицо искажено му-кой.
Вот черт! Снова кошмар.
– Нет! – вскрикивает он.
– Кристиан, проснись. – Я сажусь, сбрасывая ногой простыню. Опустившись рядом с ним на колени, хватаю его за плечи и трясу, а к глазам подступают слезы. – Кристиан, пожалуйста. Проснись!
Глаза распахиваются, серые и безумные, зрачки расширены от страха. Он невидяще смотрит на меня.
– Кристиан, тебе приснился кошмар. Ты дома. Ты в безопасности.
Он моргает, шарит глазами по комнате и хмурится, видя, что нас окружает. Потом взгляд возвращается ко мне.
– Ана, – выдыхает он и без предупреждения сжимает мое лицо обеими руками, рывком притягивает к себе, целует. Крепко. Его язык вторгается ко мне в рот, и я чувствую вкус его от-чаяния и желания. Не дав даже вздохнуть, он наваливается сверху, вдавливая меня в твердый матрас кровати, его губы не отпускают мои. Одной рукой сжимает мой подбородок, другая ле-жит у меня на макушке, удерживая меня на месте. Он раздвигает коленом мне ноги и, не разде-ваясь, устраивается у меня между бедер.
– Ана, – хрипло выдыхает он, словно не может поверить, что я здесь, с ним. Долю секун-ды смотрит на меня, дав мне вздохнуть. Потом его губы – опять на моих, жадные, ищущие, требовательные. Он громко стонет, вжимается в меня. Напрягшаяся плоть таранит мою, мяг-кую. Я стону, и все накопившееся сексуальное напряжение прорывается наружу, заявляя о себе с удвоенной силой, воспламеняя тело желанием и страстью. Гонимый своими демонами, он пылко целует мое лицо, глаза, щеки, скулу.
– Я здесь, – шепчу я, пытаясь успокоить его, и наши разгоряченные, прерывистые дыха-ния смешиваются. Я обвиваю его руками за плечи, подаюсь ему навстречу, трусь о него.
– Ох, Ана, – выдыхает он. – Ты нужна мне.
– Ты мне тоже, – горячо шепчу я. Мое тело отчаянно жаждет его прикосновений. Я хочу его. Хочу прямо сейчас. Хочу исцелить его. Хочу, чтоб он исцелил меня… Мне это нужно. Он тянет за пуговицу ширинки, секунду возится и…
О боже. Еще минуту назад я спала.
Он приподнимается и вопросительно на меня смотрит.
– Да. Пожалуйста… – выдыхаю я охрипшим от желания голосом.
Он погружается в меня полностью одним быстрым движением.
– А-а-а! – вскрикиваю я, но не от боли, а от удивления. Какая страсть! Какое неистовство!
Он стонет, и его губы вновь находят мои. Он врезается в меня снова и снова, и язык его тоже овладевает мной. Он движется лихорадочно, отчаянно, подгоняемый страхом, вожделе-нием, желанием… любовью? Я не знаю, но с готовностью встречаю каждый его удар.
– Ана… – рычит он почти нечленораздельно и кончает, изливаясь в меня – лицо напряже-но, тело словно сдавлено тисками, – а потом валится на меня всем своим весом, тяжело дыша. И я снова остаюсь при своих.
Вот черт. Сегодня не моя ночь. Моя внутренняя богиня готовится сделать себе харакири. Я обнимаю его, втягиваю в легкие воздух и чуть ли не корчусь под ним от неутоленного жела-ния. Он выходит из меня, но не отпускает. Долго. Наконец качает головой и приподнимается на локтях, снимая часть веса. Смотрит на меня так, словно видит впервые в жизни.
– Ох, Ана, Господи… – Наклоняется и нежно целует меня.
– Ты в порядке? – выдыхаю я, гладя любимое лицо. Он кивает. Он потрясен и взволнован. Мой потерянный мальчик. Хмурится и напряженно вглядывается в меня, словно до него нако-нец доходит, где он.
– А ты? – спрашивает он озабоченно.
– М-м-м… – Я извиваюсь под ним, и спустя секунду он улыбается медленной чувствен-ной улыбкой.
– Миссис Грей, у вас есть свои потребности, – бормочет он. Быстро целует меня, затем слезает с кровати.
Встав на колени возле кровати, хватает меня за ноги и подтягивает к краю постели.
– Сядь, – бормочет он. Я сажусь, и волосы каскадом рассыпаются по спине, плечам и груди. Не отпуская от меня взгляд, он мягко разводит мои ноги в стороны. Я опираюсь сзади на руки, прекрасно зная, что он собирается делать. Но как… он же только что…
– Ты такая невозможно красивая, Ана, – выдыхает он, и я смотрю, как его медно-каштановая голова опускается и прокладывает дорожку поцелуев вверх по моему правому бед-ру. Все мое тело сжимается в предвкушении. Он смотрит на меня сквозь длинные ресницы.
– Смотри, – приказывает он, и вот его рот уже на мне.
О боже! Я вскрикиваю – весь мир там, у меня между ног. И это невероятно эротично – наблюдать за ним. Наблюдать за его языком на самой чувствительной части моего тела. Он беспощаден, он дразнит, ласкает и боготворит. Я напрягаюсь, руки начинают дрожать от уси-лий сидеть прямо.
– Нет… да…
Он мягко вводит один палец. И больше не в силах этого выносить, я откидываюсь спиной на кровать, наслаждаясь этим ртом и этими пальцами на мне и во мне. Медленно и нежно он разминает это сладкое, чувствительное местечко внутри меня. И я не выдерживаю – взрываюсь, бессвязно выкрикивая, вторя его имя, когда сила оргазма буквально приподнимает меня с кро-вати. Мне кажется, я вижу звезды, настолько первобытное это чувство… Смутно улавливаю мягкие, нежные прикосновения его губ к животу. Протягиваю руку, глажу его по волосам.
– Я еще не закончил с тобой, – бормочет он. И не успеваю я окончательно прийти в себя, вернуться в Сиэтл, на планету Земля, как он тащит меня с кровати к себе на колени, где уже приготовлено и ждет главное оружие.
Кристиан входит в меня, заполняет меня всю, и я тихо вскрикиваю.
– А… – выдыхает он и затихает, потом обнимает и целует. Он приподнимается, и насла-ждение разгорается глубоко внутри меня. Он обхватывает меня сзади и, следуя за мной, ловит мой ритм.
– А-а, – стону я, и его губы вновь оказываются на моих губах. Мы движемся медленно, вверх-вниз. Я обнимаю его за шею, отдаваясь этому мягкому ритму, следуя за ним. Я подни-маюсь и опускаюсь. Отклонившись назад, я откидываю голову, и рот мой широко открывается в безмолвном крике наслаждения. Я упиваюсь его нежными и бережными любовными ласками.
– Ана… – выдыхает он и, наклонившись вперед, целует меня в шею и медленно скользит туда-сюда, подталкивая меня… выше и выше… так изысканно равномерно… Я ощущаю его тягучую чувственную силу. Блаженное удовольствие растекается внутри меня из самых глу-бин.
– Я люблю тебя, Ана, – хрипло шепчет он мне в ухо и снова качает меня – вверх-вниз, вверх-вниз. Мои пальцы вплетаются ему в волосы.
– Я тоже люблю тебя, Кристиан.
Открываю глаза: он с нежностью смотрит на меня, и все, что я вижу, – это его любовь, яр-ко и отчетливо сияющая в мягком свете игровой комнаты; его ночной кошмар, похоже, поза-быт. И, чувствуя, как тело приближается к освобождению, я сознаю, что именно этого и хотела – этой связи, этой демонстрации его любви.
– Ну, же, детка, давай, – шепчет он.
Я крепко зажмуриваюсь, мое тело напрягается от сексуального звучания его голоса, и распадаюсь на части, достигая блаженной кульминации. Он затихает, прислонившись лбом к моему лбу, и кончает сам с моим именем на выдохе.

Кристиан бережно поднимает меня и кладет на кровать. Я лежу в его объятиях, опусто-шенная и счастливая. Он нежно водит губами по моей шее.
– Теперь лучше? – шепчет он.
– М-м-м.
– Пойдем в постель или ты хочешь спать тут?
– М-м-м.
– Миссис Грей, поговорите со мной. – В его голосе проскальзывают веселые нотки.
– М-м-м.
– Это все, на что ты способна?
– М-м-м.
– Идем, я уложу тебя в постель. Не люблю здесь спать.
Я неохотно поворачиваюсь к нему лицом.
– Подожди, – шепчу я.
Он моргает, глядя на меня широко открытыми глазами, такой расслабленный и невинный и в то же время такой чертовски сексуальный и довольный собой.
– Ты как? – спрашиваю я.