50 оттенков свободы читать онлайн

Прескотт останавливается возле «Эскалы». Сойер выходит и открывает дверцу. В вести-бюле, пока мы ждем лифт, я решаюсь его спросить:
– Когда вам звонил Кристиан?
Сойер краснеет.
– Около половины десятого, мэм.
– Почему вы мне не сказали? Я могла бы поговорить с ним.
– Мистер Грей распорядился ничего вам не говорить.
Поджимаю губы. Приходит лифт. Поднимаемся молча. В какой-то момент вдруг пони-маю, как хорошо, что Кристиан сейчас далеко-далеко и впереди у него целая ночь, чтобы остыть и успокоиться. И у меня тоже есть время. С другой стороны… я без него скучаю.
Дверцы кабины расходятся, и я в недоумении смотрю на столик в фойе. Что это с карти-ной? Цветочная ваза разбита, осколки разлетелись по полу, цветы разбросаны, столик перевер-нут…
Сойер хватает меня за руку и втягивает в кабину.
– Оставайтесь здесь, – шипит он и выхватывает пистолет. Делает шаг в фойе и исчезает из виду.
О нет!
Я отступаю к стенке. Что происходит?
– Люк! – доносится из комнаты голос Райана. – Синий код!
Синий код?
– Ты его взял? – отзывается Сойер. – Господи!
Я забиваюсь в угол. Да что же тут происходит? В крови гудит адреналин, сердце коло-тится у самого горла. Слышу приглушенные голоса, потом передо мной снова появляется Сой-ер. Он останавливается прямо в лужице, убирает в кобуру пистолет.
– Выходите, миссис Грей.
– Что случилось, Люк? – едва слышно спрашиваю я.
– У нас гость. – Он берет меня за локоть, что весьма кстати – ноги у меня как ватные.
Мы проходим через двойные двери.
На пороге большой комнаты стоит Райан. Из пореза над глазом течет кровь, губа разбита, и весь он какой-то взъерошенный. Но, что самое поразительное, у ног его лежит мистер Джек Хайд.

Глава 10

Сердце колотится, и кровь громко стучит в барабанные перепонки; алкоголь растекается во все клеточки, усиливая звук.
– Он… – выдавливаю я, но не могу досказать и только испуганно смотрю на Райана. Смотреть на распростершееся на полу тело нет сил.
– Нет, мэм. Я его только вырубил.
Слава богу. Мне сразу становится легче.
– А что с вами? – Я ловлю себя на том, что не знаю его имени. Дышит Райан тяжело, как будто пробежал марафон. Он вытирает уголок рта, там, где кровь, и на щеке начинает просту-пать синяк.
– Пришлось повозиться, но я в порядке, миссис Грей. – Райан подкрепляет свои слова улыбкой. Если бы я знала его получше, назвала бы ее самодовольной.
– А как же Гейл? Миссис Джонс? – О нет, только бы она не пострадала.
– Я здесь, Ана. – Оглядываюсь: миссис Джонс в ночной рубашке и халате, волосы распу-щены, лицо серое, глаза испуганные – наверное, как и у меня. – Райан разбудил. Настоял, что-бы я пришла сюда. – Она указывает за спину, в сторону кабинета Тейлора. – Все хорошо. Вы-то как?
Я коротко киваю. Ага, миссис Джонс, должно быть, только что вышла из убежища, при-мыкающего к кабинету Тейлора. Кто бы подумал, что нам придется им воспользоваться? Его встроили вскоре после нашей помолвки по требованию Кристиана. «Какой же он все-таки предусмотрительный», – думаю я, глядя на стоящую у порога Гейл. И…
Меня отвлекает какой-то звук – дверь в фойе поскрипывает на петлях. А с ней что такое?
– Он был один? – спрашиваю я у Райана.
– Да, мэм. В противном случае, уж можете мне поверить, вы бы здесь не стояли. – Мой вопрос, похоже, почему-то его задел.
– Как он сюда проник? – продолжаю я, не обращая внимания на тон.
– По служебному лифту.
Я смотрю на распростертую на полу фигуру. На Джеке – какая-то форма, что-то вроде комбинезона.
– Когда это случилось?
– Минут десять назад. Я засек его на мониторе. Перчатки на руках… для августа доволь-но странно. Присмотрелся, узнал, решил пропустить. Чтобы взять наверняка. Вас не было, Гейл ничего не угрожало, вот и подумал – теперь или никогда. – В голосе Райана снова слы-шатся нотки самодовольства, и Сойер неодобрительно смотрит на него.
Перчатки? Смотрю на Джека – точно, на руках коричневые кожаные перчатки. Жуткова-то.
– Что дальше? – Я стараюсь не давать воли воображению.
– Надо его связать.
– Связать?
– На случай, если очнется. – Райан смотрит на Сойера.
– Вам что-нибудь нужно? – спрашивает, подходя ближе, миссис Джонс. Она уже пришла в себя и держится уверенно.
– Шнур или веревка, – отвечает Райан.
«Кабельные стяжки», – думаю я и краснею. В голову лезут картинки из прошлой ночи. Я машинально потираю запястья и опускаю глаза. Нет, синяков не осталось. Вот и хорошо.
– У меня есть. Кабельные стяжки. Подойдут?
Все смотрят на меня.
– Да, мэм. Подойдут. То, что надо, – говорит Сойер. На лице – ни тени улыбки.
Мне хочется провалиться сквозь землю, но я все же поворачиваюсь и иду в спальню. Ино-гда и наглость может пригодиться. В этот раз мне, наверное, помогли страх с алкоголем.
Вернувшись, вижу, что миссис Джонс уже занялась уборкой в фойе, а к Сойеру и Райану присоединилась мисс Прескотт. Я отдаю стяжки Сойеру, и тот аккуратно, даже с ненужной осторожностью связывает Хайду руки за спиной. Миссис Джонс исчезает в кухне и возвраща-ется с аптечкой. Берет Райана за руку, уводит его из комнаты и начинает обрабатывать ссадины и порезы. Райан моргает и морщится. И тут я замечаю на полу «глок» с глушителем. Ничего себе! Значит, Джек был вооружен? Мне стоит немалых сил сдержать подступившую к горлу тошноту.
– Не трогайте его, миссис Грей, – говорит Прескотт, когда я наклоняюсь за пистолетом. Из кабинета Тейлора выходит Сойер в латексных перчатках.
– Оружием я займусь сам.
– Пистолет его? – спрашиваю я.
– Да, мэм. – Райан снова моргает, но терпит. Надо же, вступил в схватку с вооруженным человеком. В моем доме. От одной этой мысли мне становится не по себе.
Сойер наклоняется и осторожно берет «глок».
– Полагаете, это ваше дело? – спрашиваю я.
– Этого хотел бы мистер Грей.
Сойер опускает оружие в пакет с застежкой, опускается на корточки и начинает обыски-вать Хайда. Я вижу, как он достает что-то из кармана, останавливается и, вдруг побледнев, сует это что-то в тот же карман. Рулон клейкой ленты…
Но зачем? Некоторое время я с какой-то странной отстраненностью пассивно наблюдаю за манипуляциями Сойера, но потом вдруг осознаю, что именно может означать лента, и к гор-лу снова подкатывает тошнота. Спешу прогнать неприятную мысль. Не надо, Ана!
– Может, стоит позвонить в полицию? – спрашиваю я, стараясь скрыть страх. Больше всего мне сейчас хочется, чтобы Хайда поскорее убрали отсюда.
Райан и Сойер переглядываются.
– Думаю, лучше все же вызвать полицию, – уже увереннее говорю я. Между Сойером и Райаном что-то происходит, но что?
– Я только что пытался дозвониться до Тейлора, но он не отвечает. Может, спит. – Сойер смотрит на часы. – На Восточном побережье сейчас без четверти два ночи.
О нет!
– Вы звонили Кристиану? – шепотом спрашиваю я.
– Нет, мэм.
– Хотели получить у Тейлора инструкции?
Сойер смущенно отводит глаза.
– Да, мэм.
Ну как тут не злиться! Этот человек – я бросаю взгляд на Хайда – вторгся в мой дом, и его нужно как можно быстрее удалить отсюда. И пусть это сделает полиция. Но я смотрю на них четверых, смотрю им в глаза, вижу, как они встревожены, и понимаю, что, должно быть, упускаю что-то. Все-таки надо позвонить Кристиану. По голове как будто бегут мурашки. Знаю, он на меня злится, злится по-настоящему. Представляю, что он скажет, и мне становится не по себе. Представляю, в каком он сейчас состоянии из-за того, что его здесь нет и не будет до завтрашнего вечера. И все из-за меня. Может быть, хватит с него неприятностей на сегодня? Может, лучше не звонить? И тут вдруг… А если бы я была здесь? Слава богу, меня не было. Может быть, я зря беспокоюсь?
– Он в порядке? – я указываю на Джека.
– Голова будет болеть, когда очнется, – отвечает Райан, бросая на лежащую неподвижно фигуру неприязненный взгляд. – Но на всякий случай надо бы убедиться.
Я открываю сумочку, достаю «блэкберри» и, не успев даже подумать, машинально наби-раю номер Кристиана. Попадаю на голосовую почту. Наверно, так разозлился, что даже от-ключился. Я поворачиваюсь и прохожу несколько шагов по коридору, подальше от остальных.
– Привет, это я. Пожалуйста, не злись. У нас небольшая неприятность. Но все под кон-тролем, так что не волнуйся. Никто не пострадал. Позвони. – Я даю отбой и поворачиваюсь к Сойеру. – Вызывайте полицию. – Он кивает, достает сотовый и звонит.

Полицейский по фамилии Скиннер разговаривает с Райаном за обеденным столом. Его напарник, Уокер, опрашивает Сойера в кабинете Тейлора. Где Прескотт, я не знаю. Наверно, с ними, в кабинете. Мы с детективом Кларком сидим на диване в большой комнате. Высокий брюнет, он был бы даже симпатичным, если бы не хмурился постоянно и был повежливее. По-дозреваю, что его разбудили среди ночи и вытащили из теплой постели потому лишь только, что кто-то вломился в дом одного из самых богатых и влиятельных бизнесменов Сиэтла.
– Так он был вашим боссом? – резко спрашивает Кларк.
– Да. – Я безмерно устала и хочу только одного: спать. От Кристиана по-прежнему ниче-го. Хорошо хотя бы то, что «Скорая» наконец-то увезла Хайда. Миссис Джонс приносит нам с детективом по чашке чаю.
– Спасибо, – ворчливо благодарит Кларк и снова поворачивается ко мне. – А где мистер Грей?
– В Нью-Йорке. По делам. Вернется завтра вечером. Точнее, уже сегодня. – На часах – за полночь.
– Хайда мы знаем, – говорит Кларк. – Вам нужно прийти в участок и написать заявление. Но это может подождать. Сейчас поздно, а внизу, на тротуаре, уже ошивается парочка репор-теров. Не против, если я здесь осмотрюсь?
– Конечно, нет.
Кажется, все закончилось. Какое счастье. Я поеживаюсь при мысли о фотографах. Ладно, до завтра о них можно не думать. Надо только позвонить маме и Рэю, чтобы не беспокоились, если уже что-то прослышали.
– Позвольте проводить вас в спальню? – заботливо спрашивает миссис Джонс.
Я смотрю в ее теплые, добрые глаза и чувствую, что вот-вот расплачусь. Она подходит и осторожно касается моего плеча.
– Все кончилось. Нам ничто не угрожает. Вам надо поспать. Утро вечера мудренее. И мистер Грей скоро вернется.
Забыв про слезы, я вскидываю голову. Мистер Грей вернется… злой как черт.
– Вам дать что-нибудь перед сном? – спрашивает миссис Джонс.
Что? Я вдруг понимаю, что жутко проголодалась.
– Я бы съела что-нибудь.
Она широко улыбается.
– Сэндвич и молоко?
Я благодарно киваю, и она уходит в кухню. Райан – все еще со Скиннером. Детектив Кларк – в коридоре, возле лифта. Хмурится, но вид задумчивый. Господи, как же мне не хвата-ет Кристиана! Я сжимаю голову ладонями. Скорей бы он вернулся. Он знает, что делать. Ну и вечерок выдался. Свернуться бы у него на коленях, согреться в его объятьях и слушать, слу-шать, как он говорит, что любит меня, несмотря даже на то, что я его ослушалась. Но ничего этого не будет до самого вечера. Мысленно закатываю глаза… Почему Кристиан не сказал, что усилил охрану? Что такое было у Джека в компьютере? Впрочем, сейчас думать об этом не хо-чется. Только бы муж поскорее вернулся. Я скучаю по нему.
– Пожалуйста, Ана, дорогая. – В круговерть мыслей врывается голос миссис Джонс. Я поднимаю голову – она подает мне ореховое масло и сэндвич с мармеладом. Глаза ее блестят. Я уже и забыла, когда ела его в последний раз. Смущенно улыбаюсь и с аппетитом откусываю.

Наконец-то в постели. На мне – футболка Кристиана. Лежу, свернувшись калачиком. Обе подушки и футболка пахнут им. Думая о нем, желая ему счастливого возвращения и… хороше-го настроения, я и засыпаю.

Просыпаюсь внезапно, словно от толчка. Светло. Голова раскалывается, в висках стучит. О нет… Только бы не похмелье. Опасливо открываю глаза и первым делом замечаю, что крес-ло сдвинуто и в нем сидит Кристиан. На нем – смокинг, из нагрудного кармана выглядывает краешек «бабочки». А не сон ли это? Его левая рука лежит на спинке кресла и держит стакан с какой-то жидкостью янтарного цвета. Бренди? Виски? Понятия не имею. Нога закинута за ногу. Темные носки. Строгие туфли. Правый локоть – на подлокотнике, ладонь подпирает подборо-док, безымянный палец медленно скользит по нижней губе. Глаза в неярком утреннем свете кажутся темными, серьезными. Лицо бесстрастное.
Сердце замирает. Он дома. Но как?.. Должно быть, вылетел из Нью-Йорка еще ночью. Давно ли он здесь? Давно ли наблюдает за мной спящей?
– Привет, – шепчу я.
Кристиан смотрит на меня молча, без всякого выражения, и мое сердце снова дает сбой. О нет. Он перестает водить пальцем по губе, допивает то, что оставалось в стакане, и, подав-шись вперед, ставит стакан на прикроватный столик. Жду, что он поцелует меня. Но… Он сно-ва садится и продолжает с бесстрастным видом на меня смотреть.
– Привет, – говорит наконец негромко. Все еще злится. По-настоящему.
– Ты вернулся.
– Похоже, что так.
Не спуская с него глаз, подтягиваюсь, сажусь. Во рту пересохло.
– И давно ты здесь сидишь?
– Довольно давно.
– И все еще злишься. – Язык у меня едва ворочается.
Он смотрит так, словно обдумывает ответ.
– Злюсь. – Произносит так, словно проверяет слово на звучание, взвешивает все его от-тенки и значения. – Нет, Ана. Я уже не злюсь. Я прошел эту стадию.
Ну и дела. Пытаюсь сглотнуть, но это не так-то легко, когда во рту пересохло.
– Прошел эту стадию… Нехорошо.
Черт!
Смотрит молча, лицо каменное. Между нами пролегает, все расширяясь, молчание. Я протягиваю руку за стаканом с водой и отпиваю глоток, одновременно стараясь успокоить тре-пещущее сердце.
– Райан поймал Джека, – сообщаю я, пробуя другой подход. Ставлю стакан на место.
– Знаю, – ледяным тоном отвечает Кристиан.
Конечно, знает.
– И долго будешь отделываться такими вот ответами?
Его брови едва заметно подпрыгивают, как будто он не ожидал такого вопроса.
– Да.
Ох… Ладно. Что же делать? Защита – лучшая форма нападения?
– Извини, что вышла вчера.
– Извини? Так ты сожалеешь?
– Нет, – говорю я после небольшой паузы, потому что так оно и есть.
– Тогда зачем извиняться?
– Не хочу, чтобы ты на меня злился.
Он вздыхает так тяжело, словно жил под напряжением целую тысячу часов, и приглажи-вает ладонью волосы. Он прекрасен. Безумен, но прекрасен. Я смотрю на него и не могу насмотреться – Кристиан вернулся. Пусть злой, но целый и невредимый.
– По-моему, с тобой хочет поговорить детектив Кларк.
– Не сомневаюсь.
– Кристиан, пожалуйста…
– Что?
– Не будь таким… холодным.
Брови снова удивленно подпрыгивают.
– Анастейша, в данный момент я вовсе не холоден. Я горю. Во мне все кипит. От гнева. И я не знаю, что делать с этими… – Он делает жест рукой, подыскивая подходящее слово: – Чув-ствами.
Ой-ой-ой. Меня обезоруживает его искренность. Забраться бы ему на колени. Со вчераш-него вечера я хотела только этого, и ничего больше. Но то было вчера, а сегодня идея уже не выглядит столь привлекательной. Или?.. К черту. Я поднимаюсь и, явно застав его врасплох, неуклюже забираюсь ему на колени и сворачиваюсь калачиком. Боялась, что оттолкнет, но нет, не отталкивает. После небольшой паузы даже обнимает и тычется носом в мои волосы. От него пахнет виски. Господи, сколько ж он выпил? А еще от него пахнет гелем и… Кристианом. Я обнимаю его за шею, и он снова тяжело вздыхает.
– Ох, миссис Грей. Что же мне с вами делать? – Кристиан целует меня в макушку.
Я закрываю глаза, наслаждаясь близостью с ним.
– И сколько ты выпил?
Он напрягается.
– Почему ты спрашиваешь?
– Ты же обычно не пьешь виски.
– Это мой второй стакан. У меня была напряженная ночь. Человеку нужно расслабиться.
Я улыбаюсь.
– Ну, если вы так настаиваете, мистер Грей, – говорю, прижимаясь губами к его шее. – М-м-м… божественный запах. Я спала на твоей половине постели, потому что твоя подушка пах-нет тобой.
Трется о мои волосы.
– А я никак не мог понять, почему ты туда перекатилась. И я все еще зол.
– Знаю.
Поглаживает меня по спине.
– Я тоже на тебя злюсь.
Останавливается.
– И что же такого я сделал? Чем заслужил твой гнев?
– Скажу потом, когда остынешь. – Целую его в горло. Он закрывает глаза, но поцеловать меня в ответ даже не пытается, только обнимает еще крепче.
– Когда я думаю о том, что могло случиться… – чуть слышно шепчет он.
– Я в порядке.
– Ох, Ана… – У него срывается голос.
– Я в порядке. Мы все в порядке. Немного поволновались. Ни с кем ничего не случилось – ни с Гейл, ни с Райаном. И Джека забрали.
Кристиан качает головой.
– Нет уж, спасибо.
Что? О чем он говорит? Я отстраняюсь и смотрю на него.
– Что ты имеешь в виду?
– Я не хочу обсуждать это сейчас.
Вот как? Ну, может, я хочу? Хотя… ладно, пусть. По крайней мере, он со мной разгова-ривает. Устраиваюсь поудобнее. Он играет с моими волосами. Наклоняется и шепчет:
– Я хочу наказать тебя. По-настоящему. Выбить Дурь.
Сердце подпрыгивает. Вот жуть! Мороз по коже.
– Знаю.
– И, может быть, накажу.
– Надеюсь, что не станешь.
Он обнимает меня еще крепче.
– Ана, Ана, Ана! С тобой и у святого терпения не хватит.
– Я могла бы во многом вас обвинить, мистер Грей, но только не в том, что вы святой.
Усмехается. Наконец-то.
– Как всегда в точку, миссис Грей. – Кристиан целует меня в лоб. – Иди-ка в постельку. Ты ведь поздно легла. – Он поднимается, ловко подхватывает меня на руки и кладет на кровать.
– Полежишь со мной?
– Нет, у меня много дел. – Кристиан берет со столика стакан. – Поспи. Разбужу через па-ру часов.
– Еще злишься?
– Да.
– Тогда я посплю.
– Вот и хорошо. – Он укрывает меня и еще раз целует в лоб. – Спи.
Я еще не пришла в себя после прошлого вечера, а тут этот эмоционально выматывающий разговор… В общем, меня и впрямь потянуло в сон. Засыпая, думаю о том, почему он все-таки не воспользовался своим механизмом совладания, хотя, с другой стороны, оно и к лучшему, учитывая мое состояние и гадкий вкус во рту.

– Выпей соку, – говорит Кристиан, когда я снова открываю глаза. Два часа сна пошли на пользу: я проснулась отдохнувшая, голова больше не болит. Апельсиновый сок – именно то, что надо. Да и созерцание мужа бодрит. Он в тренировочном костюме. Невольно вспоминаю отель «Хитман», где я впервые проснулась вместе с ним. Его серая майка потемнела от пота. То ли занимался в спортзале, то ли был на пробежке.