50 оттенков свободы читать онлайн

Пролог

Мамочка! Мамочка! Мамочка спит на полу. Спит давно. Я расчесываю ей волосы, как она любит. Она не просыпается. Мама! У меня болит живот. Болит, потому что хочет есть. Его здесь нет. Хочется пить. Я подставляю стул к раковине в кухне и пью. Вода проливается на мою голубую кофточку. Мама все еще спит. Она даже не шевелится. Ей холодно. Я приношу свое одеяло, накрываю мамочку и ложусь рядом на липкий зеленый ковер. Мама не просыпает-ся. У меня есть две игрушечные машинки. Они бегают по полу возле мамы. Наверное, она за-болела. Я ищу, что можно съесть. В холодильнике нахожу горошек. Он замерз. Ем медленно. От горошка болит живот. Я сплю возле мамы. Горошек кончился. В холодильнике есть что-то еще. Только пахнет как-то странно. Я пробую полизать, и язык прилипает. Ем понемножку. Не-вкусно. Пью воду. Играю с машинками и сплю возле мамы. Она такая холодная и не просыпа-ется. Распахивается дверь. Я накрываю маму одеялом. Он здесь. «Вот же дерьмо! Что здесь, на хрен, случилось? А, сучка шарахнутая, откинулась все-таки. Вот дрянь! Уберись, говнюк, не крутись под ногами». Он пинает меня, и я падаю и ударяюсь головой о пол. Больно. Он звонит кому-то и уходит. Запирает дверь. Я ложусь возле мамочки. Болит голова. В комнате – тетя-полицейский. Нет. Нет. Нет. Не трогайте меня. Не трогайте. Я останусь с мамой. Нет. Нет. Отойдите. Тетя-полицейский берет мое одеяло и хватает меня. Я кричу. Мама! Мамочка! Я хо-чу к маме. Слов больше нет. Я не могу больше говорить. Мама не слышит. Я ничего не могу сказать.

– Кристиан! Кристиан! – Ее голос, тревожный, настойчивый, вытягивает его из глубины кошмара, с самого дна отчаяния. – Я здесь. Здесь.
Он просыпается, и она склоняется над ним, хватает за плечи, трясет. Лицо озабоченное, в голубых, широко распахнутых глазах набухают слезы.
– Ана, – шепчет на выдохе он. Во рту – кисловатый привкус страха. – Ты здесь.
– Конечно, я здесь.
– Мне снилось…
– Знаю. Я здесь, здесь.
– Ана. – Он вдыхает ее имя; оно – талисман от черной, слепой паники, что гудит, разно-сясь по телу, в крови.
– Ш-ш-ш, я здесь.
Она ложится рядом, сворачивается, обнимает его руками и ногами. Ее тепло просачива-ется в него, отгоняет тени, оттесняет страх. Она – солнце, она – свет. И она – его.
– Пожалуйста, давай не будем ссориться. – Голос его звучит немного хрипло. Он обни-мает ее.
– Хорошо.
– Клятвы. Никакого подчинения. Я смогу. Мы найдем выход. – Слова вылетают торопли-во и неловко, словно барахтаясь в потоке эмоций, смятения и тревоги.
– Да. Найдем. Мы всегда находим выход, – шепчет она и целует его, заставляет замол-чать и возвращает в настоящее.

Глава 1

Через дырочки в крыше из морской травы я смотрю на самое голубое из всех небес, лет-нее средиземноморское небо. Смотрю и довольно вздыхаю. Кристиан рядом, растянулся в шезлонге. Мой муж – красивый, сексуальный, без рубашки и в обрезанных джинсах – читает книжку, предрекающую крушение западной банковской системы. Судя по всему, захватываю-щий триллер: я давно уже не видела, чтобы он сидел вот так неподвижно. Сейчас он больше похож на студента, чем на преуспевающего владельца одной их самых рейтинговых частных компаний в Соединенных Штатах.
Наш медовый месяц подходит к концу, это его последний эпизод. Мы нежимся под по-слеполуденным солнцем на пляже отеля с весьма подходящим названием «Бич Плаза Монте-Карло» – в Монако, хотя, вообще-то, остановились не в нем. Я открываю глаза и смотрю на стоящую на якоре в бухте «Прекрасную леди». Живем мы, разумеется, на борту этой шикарной моторной яхты. Построенная в 1928-м, она прекрасно держится на воде и среди всех стоящих в бухте яхт выглядит настоящей королевой. Она напоминает мне детскую заводную игрушку. Кристиан в нее влюблен, и я подозреваю, что его тянет ее купить. Ох уж эти мальчишки с их игрушками!
Откинувшись на спинку, я слушаю «Кристиан Грей микс» на своем айподе и лениво подремываю, вспоминая его предложение… сказочное предложение, сделанное в лодочном са-рае… Я почти ощущаю аромат полевых цветов…

– Мы можем пожениться завтра? – нежно шепчет мне в ухо Кристиан.
Я растянулась, положив голову ему на грудь, уставшая и пресыщенная после страстной любви.
– М-м-м.
– Понимать как «да»? – Я слышу в его вопросе нотки приятного удивления.
– М-м-м.
– Или «нет»?
– М-м-м.
Чувствую, как он усмехается.
– Мисс Стил, вы можете говорить связно?
Теперь уже я улыбаюсь.
– М-м-м.
Он смеется, крепко меня обнимает и чмокает в макушку.
– Тогда завтра, в Вегасе.
Я сонно поднимаю голову.
– Не думаю, что моим родителям это так уж понравится.
Он легонько барабанит пальцами по моей голой спине.
– Чего ты хочешь, Анастейша? Вегас? Большую свадьбу со всеми положенными аксессу-арами? Признавайся.
– Нет, большую не хочу. Только друзья и родные. – Я смотрю на него и не могу ото-рваться, тронутая умоляющим выражением в сияющих серых глазах, и спрашиваю себя: «А че-го хочет он?»
– О’кей. – Кристиан кивает. – Где?
Я пожимаю плечами.
– А нельзя ли сделать это здесь? – осторожно спрашивает он.
– У твоих родителей? А они не будут возражать?
Он фыркает.
– Мама будет на седьмом небе от счастья.
– Ладно, здесь так здесь. Мои папа с мамой будут только за.
Кристиан гладит меня по волосам. Вот оно, счастье. Лучше и быть не может.
– Итак, мы определили, где и когда.
– Но тебе нужно поговорить с матерью.
– Хм-м. – Улыбка блекнет. – У нее будет один месяц. Я слишком хочу тебя, чтобы ждать дольше.
– Кристиан, я же с тобой. И не первый день. Ну, ладно, месяц так месяц. – Я целую его в грудь, просто чмокаю, и улыбаюсь.

– Ты сгоришь, – шепчет он мне в ухо, вырывая из дремоты.
– Только от тебя. – Я обворожительно улыбаюсь. Послеполуденное солнце перемести-лось, и теперь я лежу под его прямыми лучами.
Он усмехается и одним быстрым движением передвигает мой шезлонг в тень.
– Держитесь подальше от средиземноморского солнца, миссис Грей.
– Вы такой альтруист, мистер Грей. Спасибо.
– Не за что, миссис Грей. И я вовсе не альтруист. Если вы сгорите, я не смогу до вас до-тронуться. – Он вскидывает бровь, глаза его весело сияют, и мое сердце переполняется любо-вью. – Но, полагаю, вы и сами это знаете, а следовательно, смеетесь надо мной.
– Неужели? – Я делаю большие глаза, принимая невинный вид.
– Да-да, именно это вы и делаете. Причем часто. И это лишь одна из тех многочисленных мелочей, которые мне так в вас нравятся. – Он наклоняется и целует меня, захватывая и поку-сывая нижнюю губу.
– А я-то рассчитывала, что ты натрешь мне спину лосьоном для загара. – Я обиженно надуваю губки.
– Миссис Грей, это грязная работа, но… от такого предложения отказаться невозможно. Сядьте, – приказывает он хрипловатым голосом.
Я подчиняюсь, и он начинает втирать мне в кожу лосьон для загара. Движения нетороп-ливые, пальцы сильные и ловкие.
– Ты и вправду прелесть. Мне с тобой повезло, – бормочет он, легко касаясь пальцами грудей, растирая лосьон.
– Так и есть, мистер Грей, повезло. – Я незаметно поглядываю на него из-под ресниц.
– Скромность вам к лицу, миссис Грей. Перевернитесь. Хочу поработать с вашей спиной.
Я с улыбкой переворачиваюсь, и он убирает заднюю лямку моего жутко дорогого бикини.
– А как бы ты себя почувствовал, если бы я загорала топлес, как другие женщины на пля-же?
– Мне бы это очень не понравилось, – не задумываясь, отвечает Кристиан. – По-моему, на тебе и так слишком мало одежды. – Он наклоняется и шепчет мне на ухо: – Не испытывай судьбу.
– Это вызов, мистер Грей?
– Вовсе нет, миссис Грей. Всего лишь констатация факта.
Я вздыхаю и качаю головой. Ох, Кристиан… мой помешанный на ревности тиран.
Закончив, он шлепает меня по попе.
– Довольно с тебя, красотка.
Его верный спутник, ни сна, ни отдыха не ведающий «блэкберри», негромко жужжит. Я хмурюсь, он усмехается.
– Это конфиденциально, миссис Грей. – Кристиан поднимает брови, напуская важный вид, шлепает меня еще раз и возвращается в шезлонг.
Моя внутренняя богиня мурлычет. Может быть, вечером мы еще устроим нескромное представление для избранных. Она хитро усмехается, вскидывает бровь. Я улыбаюсь и, закрыв глаза, погружаюсь в послеполуденную дрему.

– Mam’selle? Un Perrier pour moi, un Coca-Cola light pour ma femme, s’il vous plaît. Et quel-que chose à manger… laissez-voir la carte.
Хм-м… Я просыпаюсь от его голоса. По-французски Кристиан говорит довольно бегло. Щурясь от яркого солнца, я открываю глаза и вижу Кристиана – он смотрит на меня – и моло-дую женщину в форме и с подносом в руках, которая удаляется, соблазнительно покачивая блондинистым «хвостиком».
– Пить хочешь? – спрашивает он.
– Да, – сонно бормочу я.
– Так и смотрел бы на тебя весь день. Устала?
Я смущенно краснею.
– Не выспалась.
– Я тоже. – Он улыбается, откладывает «блэкберри» и поднимается. Шорты чуть сползли, и под ними видны плавки. Кристиан снимает шорты, сбрасывает шлепанцы, и я теряю нить мыслей и забываю обо всем на свете.
– Пойдем искупаемся. – Кристиан протягивает руку, а я оцепенело смотрю на него снизу вверх. – Поплаваем? – спрашивает он, чуть склонив голову набок, с лукавым выражением на лице. Я молчу, и он медленно качает головой. – По-моему, тебя пора встряхнуть.
Кристиан вдруг оказывается рядом, наклоняется и поднимает меня на руки. Я визжу – скорее от неожиданности, чем от страха.
– Отпусти меня! Отпусти!
– Только в море, детка, – ухмыляется он.
Несколько загорающих наблюдает за нами с вялым любопытством, которое, как я теперь понимаю, характерно для французов. Кристиан входит в воду и, смеясь, идет дальше.
Я обхватываю его за шею и, изо всех сил стараясь не прыснуть со смеху, говорю:
– Ты не посмеешь.
Кристиан с усмешкой смотрит на меня сверху.
– Ана, малышка моя, неужели ты так ничего и не поняла за то короткое время, что мы знакомы?
Он наклоняет голову и целует меня, а я, пользуясь случаем, запускаю пальцы ему в воло-сы, ухватываюсь обеими руками и возвращаю поцелуй. Мой язык проскальзывает между его губ. Он резко втягивает воздух и выпрямляется. Дымка желания застилает его глаза, но и сквозь нее проглядывает настороженность.
– Меня не проведешь. Я твои игры знаю, – шепчет он, медленно погружаясь в чистую прохладную воду – вместе со мной. Его губы снова находят мои, и я обвиваюсь вокруг мужа, уже не замечая освежающей прохлады моря.
– Ты же вроде бы хотел поплавать.
– С тобой поплаваешь. – Он покусывает мою нижнюю губу. – И все-таки мне бы не хоте-лось, чтобы благочестивые жители Монте-Карло видели мою жену в пароксизме страсти.
Я приникаю к колючему, щекочущему язык подбородку, и мне нет никакого дела до бла-гочестивых горожан.
– Ана, – хрипит Кристиан и, обернув мой «хвост» вокруг запястья, оттягивает мне голову назад и пробегает поцелуями по шее – от уха и вниз.
– Хочешь… в море? – выдыхает он.
– Да, – шепчу я.
Кристиан отстраняется и смотрит на меня сверху вниз. Глаза теплые, в них – желание и лукавство.
– Миссис Грей, вы ненасытны. И вы такая бесстыдная. Что за монстра я создал?
– Монстра себе в пару. Разве ты терпел бы меня другую?
– Я возьму тебя по-всякому, как только сумею. И ты это знаешь. Но не сейчас. Не на пуб-лике. – Он кивает в сторону берега.
Что?
И действительно, несколько человек из загорающих очнулись от апатии и смотрят на нас с некоторым интересом. Кристиан вдруг обхватывает меня за талию и подбрасывает. Я взлетаю над водой, падаю в воду, опускаюсь на мягкий песок и тут же выныриваю, кашляя, отплевыва-ясь и против воли смеясь.
– Кристиан! – Я притворно хмурюсь. Думала, мы займемся любовью в море, и уже соби-ралась сделать первую отметку. Он смотрит на меня, прикусив губу, чтобы не расплыться в улыбке. Я брызгаю в него водой – он отвечает.
– У нас еще вся ночь впереди. – На его лице глупая, счастливая улыбка. – Потом, детка, попозже.
Кристиан ныряет, выныривает футах в трех от меня и легким, грациозным кролем уходит в море, все дальше и дальше.
Мой игривый, мой соблазнительный Кристиан! Пятьдесят Оттенков! Заслонившись ла-дошкой от солнца, я смотрю ему вслед. Как же ему нравится меня поддразнивать! А на что го-това я, чтобы вернуть его?
Возвращаясь к берегу, обдумываю варианты. У шезлонгов нас уже ждут свежие напитки. Я торопливо отпиваю глоток колы. Кристиан далеко, пятнышко в море.
Х-м-м… Я ложусь на живот, неловко стаскиваю верх бикини и небрежно бросаю на шез-лонг Кристиана. Вот так, мистер Грей. Вы еще увидите, какой я могу быть бесстыдницей. За-рубите это себе на носу. Я закрываю глаза. Солнце греет кожу, прогревает кости, и мои мысли медленно поворачивают и текут ко дню свадьбы.

– Можете поцеловать невесту, – провозглашает отец Уолш.
Я с улыбкой смотрю на мужа.
– Наконец-то ты моя, – шепчет он и, обняв меня, сдержанно целует в губы.
Я – замужем. Я – миссис Кристиан Грей. Голова идет кругом от радости.
– Ты прекрасна, Ана, – негромко говорит он. Глаза его сияют любовью и чем-то еще, чем-то темным, обжигающим. – Никому, кроме меня, не позволяй снимать с тебя это платье. Пони-маешь? – Его пальцы спускаются по моей щеке, и кровь начинает закипать под ними, а градус его улыбки подскакивает сразу на сто Делений.
Какого черта? Как у него это получается, даже на глазах у стольких зрителей?
Я молча киваю. Только бы никто нас не услышал. К счастью, отец Уолш предусмотри-тельно отступил в сторону. Я перевожу глаза на собравшихся – все в праздничных нарядах. Моя мама, Рэй, Боб и Греи – все аплодируют, даже Кейт, моя подружка. Кейт стоит рядом с шафером Кристиана, его братом Элиотом, в бледно-розовом платье она выглядит изумительно. Кто бы мог подумать, что даже Элиот может так принарядиться? Все рады, все улыбаются – кроме Грейс, которая незаметно промокает уголки глаз ослепительно-белым платочком.
– Готовы, миссис Грей? – тихонько спрашивает Кристиан и застенчиво улыбается. От этой улыбки внутри у меня все тает. Он выглядит просто божественно в скромном черном смо-кинге с серебристой манишкой и галстуком. Он такой… такой потрясающий.
– Готова и всегда буду готова, – с глуповатой улыбкой отвечаю я.
И вот уже свадьба в разгаре…
Каррик и Грейс уехали в город, установив шатер, волшебно украшенный бледно-розовым, серебристым и бежевым, со всех сторон открытый и глядящий в сторону моря. С по-годой нам повезло, и предвечернее солнце сияет, повиснув над водой. Одна часть шатра отдана под танцпол, другая – под роскошный буфет.
Рэй и моя мама танцуют вместе и чему-то смеются. Глядя на них, я чувствую смешанную с легкой горечью радость. Надеюсь, у нас с Кристианом все продлится дольше. Даже не пред-ставляю, что со мной будет, если он уйдет. «Жениться на скорую руку, да на долгую муку». Эта поговорка никак нейдет из головы.
Рядом оказывается Кейт, такая восхитительная в своем длинном шелковом платье. Смот-рит на меня и хмурится.
– Эй, у тебя же вроде бы самый счастливый в жизни день, – выговаривает мне она.
– Так и есть, – шепотом отвечаю я.
– Ох, Ана, ну что не так? Смотришь на свою маму и Рэя?
Я печально киваю.
– Они счастливы.
– Каждый по себе.
– Есть какие-то сомнения? – обеспокоенно спрашивает Кейт.
– Нет, нет. Просто… я так его люблю. – Я замираю, то ли не находя слов, чтобы выразить свои опасения, то ли не желая ими делиться.
– Ана, каждому же ясно, что он тебя обожает. Знаю, ваши отношения начались не совсем обычно, но весь последний месяц я вижу, как хорошо вам вместе, как счастливы вы оба. – Она хватает меня за руки и с улыбкой добавляет: – Кроме того, сейчас уже поздно.
Я смеюсь. Кейт никогда не преминет указать на очевидное. Она заключает меня в объятия – те самые, фирменные – от Кэтрин Кавана.
– Все будет хорошо. А если с твоей головы упадет хотя бы волосок, ему придется отве-чать передо мной. – Она отстраняется и улыбается кому-то, кто стоит у меня за спиной.
– Привет, малышка. – Кристиан обнимает меня сзади, целует в висок. – Здравствуй, Кейт. – Его отношение к ней не смягчилось, хотя и прошло уже шесть недель.
– Привет, Кристиан. Пойду поищу твоего шафера, а то он совсем про меня забыл.
Кейт улыбается нам обоим и направляется к Элиоту, выпивающему в компании ее брата Итана и нашего друга Хосе.
– Пора, – негромко говорит Кристиан.
– Уже? Для меня это первая вечеринка уже не помню с каких пор, и я вовсе не прочь по-быть немного в центре внимания. – Я поворачиваюсь и смотрю на него.
– Ты это заслужила. Выглядишь потрясающе.
– Ты тоже.
Он улыбается, смотрит на меня сверху и как будто прожигает взглядом.
– Чудесное платье. И тебе идет.
– Вот это, старенькое? – Я смущенно краснею и приглаживаю тонкое кружево простень-кого, незамысловатого свадебного платья, скроенного матерью Кейт. Мне оно сразу понрави-лось – кружевное, скромное и в то же время смелое.
Он наклоняется и целует меня.
– Идем. Не хочу больше делить тебя со всеми этими людьми.
– А мы можем уйти с собственной свадьбы?
– Детка, это же наша вечеринка, и мы можем делать, что хотим. Мы уже разрезали торт, и теперь мне бы хотелось умыкнуть тебя для личного пользования.
Я смеюсь.
– Для этого у вас, мистер Грей, вся жизнь впереди.
– Рад слышать, миссис Грей.
– А, вот вы где! Воркуете как голубки.
Только этого не хватало. Нас нашла бабушка Грея.
– Кристиан, дорогой, потанцуешь с бабушкой?
Кристиан слегка поджимает губы.
– Конечно.
– А ты, прекрасная Анастейша, иди порадуй старика – потанцуй с Тео.
– С Тео?
– С дедушкой Тревельяном.
– Да, можешь называть меня бабушкой. И вот что: вам стоит серьезно поработать. Мне нужны правнуки, а долго я не протяну.
Она одаряет нас притворной улыбкой. Кристиан смотрит на нее с ужасом.
– Идем, бабушка, – говорит он и, взяв старушку за руку, торопливо уводит на танцпол, но на ходу оглядывается и, скорчив недовольную гримасу, закатывает глаза. – Попозже, детка.
Я иду к дедушке Тревельяну, но натыкаюсь на Хосе.
– Просить еще один танец не стану. Я и так уже практически монополизировал тебя. Рад, что ты счастлива, но… я серьезно, Ана. Понадоблюсь – буду рядом.
– Спасибо, Хосе. Ты – настоящий друг.
– Я серьезно, – с неподдельной искренностью говорит он.
– Знаю. Спасибо, Хосе. А теперь извини, пожалуйста, но… у меня свидание.
Он смотрит на меня непонимающе.