50 оттенков свободы читать онлайн

– Как ты можешь думать иначе? Разве я дал повод для подозрений? – Он впился мне в глаза и не отпускает.
– Нет, – чуть слышно шепчу я. – Знаю, что поступила глупо. Просто… ты сегодня…
Все пережитое за день, все разнообразные эмоции вдруг вырываются и перемешиваются. Как объяснить свои смущение и растерянность? Как сказать, что меня огорчило его сегодняш-нее поведение в моем кабинете? То он хочет, чтобы я оставалась дома, то вдруг дарит мне компанию. Ну как тут быть?
– Что?
– Ох, Кристиан… – Голос мой дрожит. – Я никогда не представляла для себя такой жиз-ни. Стараюсь привыкнуть к ней, но… Я как будто получаю все на тарелочке – работу, чудесно-го мужа… Никогда не думала, что могу полюбить кого-то так… так сильно, так быстро, так… – Я пытаюсь перевести дух, а Кристиан наблюдает за мной, открыв рот.
– Ты словно грузовой поезд, и я не хочу оказаться на твоем пути, потому что тогда та де-вушка, в которую ты влюбился, будет раздавлена. А что останется? Останется что-то пустое, бессодержательное, способное лишь исполнять благотворительные функции. – Я снова оста-навливаюсь, ищу слова, чтобы передать свои чувства. – Сейчас ты хочешь поставить меня во главе компании, к чему я никогда не стремилась и к чему совершенно не готова. Что мне ду-мать? Как быть? Чего ты действительно для меня хочешь – чтобы я сидела дома или чтобы ру-ководила издательством? Все так запуталось. – На глаза наворачиваются слезы. Я останавли-ваюсь, чтобы не расплакаться. – Ты должен дать мне возможность самой принимать решения, рисковать, ошибаться и извлекать урок из собственных ошибок. Прежде чем бежать, надо научиться ходить, неужели ты этого не понимаешь? Мне нужно немного независимости. Вот почему для меня так важно сохранить собственное имя. Вот что я хотела сказать тебе сегодня.
– Так ты чувствуешь, что я на тебя давлю? Принуждаю? – спрашивает Кристиан едва ли не шепотом.
Я киваю.
Он закрывает глаза и проводит ладонью по волосам – этот жест всегда выдает его волне-ние.
– Я всего лишь хочу дать тебе мир. Все, чего ты хочешь. И, конечно, спасти тебя от него. Защитить от всех бед. Но я также хочу, чтобы все знали, что ты – моя. Я запаниковал сегодня, когда получил твое письмо. Почему ты не объяснила насчет имени?
Понимаю, что Кристиан прав, и краснею.
– Я думала об этом, когда мы были на юге Франции, но ничего не сказала, чтобы не пор-тить тебе настроение, а потом забыла. Вспомнила только вчера вечером, но… снова отвлек-лась. Извини, мне, конечно, следовало обсудить это с тобой, но я никак не могла выбрать под-ходящий момент.
Он пристально смотрит на меня, и оттого я только еще больше нервничаю. Чувство та-кое, словно он пытается проникнуть в мою голову, но при этом ничего не говорит.
– Почему ты запаниковал?
– Не хочу, чтобы ты просочилась сквозь пальцы.
– Господи, ну куда я денусь! Когда ты наконец вобьешь это в свою тупую башку. Я. Тебя. Люблю. – Я машу рукой, как делает иногда для выразительности и сам Кристиан. – Ты мне до-роже глаз, свободы, мира. Он делает большие глаза.
– Любишь как дочь отца? – Иронически улыбается.
– Нет, – смеюсь я. – Просто это единственная цитата, что пришла на ум.
– Безумный король Лир?
– Мой дорогой, мой милый, безумный король Лир. – Я ласково глажу его по щеке, и он льнет к моей ладони и закрывает глаза. – А ты не хочешь поменять свое имя и стать Кристиа-ном Стилом, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне?
Глаза распахиваются. Он смотрит на меня так, будто я объявила, что земля – плоская. Морщит лоб.
– Принадлежу тебе? – произносит он медленно, словно пробует слова на вкус.
– Мне.
– Тебе. – Те же слова, что мы говорили в игровой комнате вчера. – Да, пожалуй. Если это так много для тебя значит.
Опять.
– А для тебя это много значит?
– Да, – не раздумывая, твердо отвечает Кристиан.
– Хорошо. – Я готова ему уступить. Готова дать ту уверенность, которой ему по-прежнему недостает.
– Мне казалось, ты еще раньше согласилась.
– Да, согласилась, но теперь мы обсудили тему более детально, и я довольна своим ре-шением.
– Вот как, – удивленно бормочет Кристиан и улыбается своей открытой мальчишеской улыбкой, от которой захватывает дух. Он хватает меня обеими руками за талию и кружит. Я визжу, пищу и смеюсь одновременно, даже не зная, счастлив он, доволен или что-то еще…
– Сознаете ли вы, миссис Грей, что это значит для меня?
– Теперь – да.
Он наклоняется и целует меня, накручивает волосы на палец, не дает даже пошевелиться.
– Это Семь Оттенков Воскресенья. – Он трется носом о мой нос.
– Думаешь? – Я отклоняюсь назад, смотрю на него испытующе.
– Обещания даны, сделка заключена, – шепчет Кристиан, и глаза его вспыхивают безум-ным восторгом.
– Э… – Я никак не могу понять его настроение.
– Хочешь взять свое слово назад? – неуверенно спрашивает он и на мгновение задумыва-ется. – Есть идея.
Что еще за идея?
– Вопрос крайней важности, требует безотлагательного рассмотрения. – Кристиан вдруг переходит на серьезный тон. – Да, миссис Грей, именно так. Дело первостепенной важности.
Стоп, да он смеется надо мной.
– Что за дело?
– Мне нужно постричься. Волосы слишком длинные, и моей жене такие не нравятся.
– Я не смогу тебя постричь!
– Сможешь. – Он ухмыляется и трясет головой, так что волосы падают на глаза.
– Ну, если у миссис Джонс найдется миска для пудинга, – прыскаю я.
Он смеется.
– О’кей, к сведению принял. Обращусь к Франко.
Что? Нет! Франко ведь работает на нее? Может, мне и удастся хотя бы подрезать челку. В конце концов, я ведь много лет подстригала Рэя, и он никогда не жаловался.
– Идем.
Я хватаю его за руку и веду в нашу ванную, где вытаскиваю из угла белый деревянный стул и ставлю перед раковиной. Кристиан наблюдает за мной с плохо скрытым интересом, за-сунув большие пальцы за ремень.
– Садись. – Я указываю на пустой стул, пытаясь сохранить ведущую роль.
– Вымоешь мне волосы?
Я киваю. Кристиан удивленно вскидывает бровь, и мне кажется, он сейчас отступит и от-кажется от моих услуг.
– Ладно.
Он начинает медленно расстегивать пуговицы своей белой рубашки, начиная с верхней. Пальцы спускаются ниже и ниже, пока рубашка не распахивается. Ох… Моя внутренняя богиня замирает, не завершив триумфальный проход по арене.
Кристиан нетерпеливо протягивает руку в хорошо знакомом мне жесте, означающем «ну-ка расстегни». Губы подрагивают, рот кривится… На меня это действует безотказно.
Ах да, запонки. Я беру его левую руку и снимаю первую запонку, платиновый диск с вы-гравированными курсивом инициалами. Потом вторую. Закончив, бросаю взгляд на него и вижу совсем другое лицо, потемневшее, жаркое, напряженное. Я стягиваю с плеча рубашку, и та, со-скользнув, падает на пол.
– Готов? – шепотом спрашиваю я.
– Ко всему, чего ты только пожелаешь.
Мой взгляд спускается от его глаз к губам. Полуоткрытым. Прекрасным, как творение ге-ниального скульптора. К тому же Кристиану прекрасно известно, как им пользоваться. Я вдруг ловлю себя на том, что наклоняюсь и тянусь к ним…
– Нет. – Он кладет руки мне на плечи. – Нет и нет. Иначе я так и останусь с длинными волосами.
Вот еще!
– Я так хочу. – Его лицо так близко. Глаза округлились.
Это выше моих сил.
– Почему? – спрашиваю я.
Секунду-другую он молча смотрит на меня, и я вижу, как расширяются его зрачки.
– Потому что тогда буду чувствовать себя желанным.
Мое бедное сердце вздрагивает и почти останавливается. О Кристиан… в тебе и впрямь все Пятьдесят Оттенков.
Я замыкаю его в круг рук и начинаю целовать в грудь, тычусь носом в пружинистые во-лосы…
– Ана… Моя Ана… – Он тоже обнимает меня, и мы стоим неподвижно посередине ван-ной. Как же хорошо в его объятьях! И пусть он задница, диктатор и мегаломан, которому тре-буется пожизненная доза внимания и заботы. Не отпуская его, я откидываюсь назад.
– Ты и вправду этого хочешь?
Кристиан кивает и застенчиво улыбается. Я тоже улыбаюсь и высвобождаюсь из плена.
– Тогда садись.
Он послушно садится на стул спиной к раковине. Я снимаю с него туфли и отодвигаю их в сторону, к лежащей на полу смятой рубашке. Достаю из душевой шампунь, «Шанель». Мы купили его во Франции.
– Вам нравится, сэр? – Я протягиваю бутылочку, держа ее на обеих ладонях, словно про-даю по Интернету по QVC. – Доставлено собственноручно с юга Франции. Мне нравится его запах. Он пахнет, – шепчу я голосом телеведущей, –… тобой.
– Пожалуйста. – Кристиан улыбается.
Я беру с полки полотенце. Оно теплое и мягкое – чувствуется внимание миссис Джонс.
– Наклонись, – командую я. Кристиан подчиняется. Накидываю ему на плечи полотенце, включаю краны и наполняю раковину теплой водой.
– Откинься назад.
Ох и люблю же я командовать! Кристиан откидывается, но он слишком высок. Ерзает, подвигает вперед стул, сползает и наконец касается затылком раковины. То, что надо. Он от-клоняет назад голову и смотрит на меня. Я улыбаюсь. Беру стакан, зачерпываю воды и выли-ваю ему на волосы. Потом повторяю.
– Как хорошо от вас пахнет, миссис Грей, – бормочет он и закрывает глаза.
Я лью и лью воду, а сама смотрю на него и не могу насмотреться. Приестся ли мне когда-нибудь это лицо? Длинные темные ресницы, приоткрытые губы сложены сердечком, мягкое дыхание… Вот бы просунуть язык и…
Вода льется ему на лицо. А, черт!
– Извини! Извини!
Он хватает край полотенца и, смеясь, вытирает глаза.
– Эй, осторожнее! Знаю, я задница, но не надо меня топить.
Наклоняюсь и, хихикая, целую его в лоб.
– А ты не соблазняй!
Он подтягивается, обнимает меня одной рукой за шею, поворачивается и целует в губы. Целует коротко, довольно при этом крякая. Звук отдается у меня в животе сексуальным эхом. Кристиан убирает руку, послушно опускает голову на раковину и выжидательно на меня смот-рит. Выглядит он при этом таким трогательно-беззащитным, таким по-детски уязвимым, что у меня сердце сжимается от жалости.
Я выдавливаю на ладонь немного шампуня и втираю ритмичными круговыми движения-ми, начиная от висков. Кристиан закрывает глаза и тихонько что-то мурлычет.
– Хорошо, – говорит он чуть погодя и расслабляется.
– Да, хорошо. – Я снова целую его в лоб.
– Мне нравится, как ты скребешь ноготками. – Глаза закрыты, на лице выражение полного довольства – ни следа недавней уязвимости. Как быстро у него все меняется – настроение, вы-ражение… Приятно сознавать, что это дело моих рук.
– Подними голову, – командую я, и он подчиняется. Хм, так и во вкус войти недолго. Втираю шампунь в затылок, легонько скребу ногтями.
– Назад.
Он отклоняется назад, и я смываю пену. Теперь уже осторожнее, чтобы не облить.
– Еще?
– Да, пожалуйста. – Ресницы вздрагивают, глаза ищут меня. Я улыбаюсь.
– Поднимайтесь, мистер Грей.
Я поворачиваюсь к той раковине, которой обычно пользуется Кристиан, и наполняю ее теплой водой.
– Для полоскания, – отвечаю на его недоуменный взгляд.
Повторяю все сначала, слушая его глубокое, ровное дыхание. Намылив голову, отступаю на секунду в сторону, чтобы еще раз полюбоваться скульптурным лицом мужа. И ничего не могу с собой поделать – нежно поглаживаю по щеке. Он приоткрывает глаза и почти сонно по-глядывает на меня из-под ресниц. Я наклоняюсь и мягко, целомудренно целую его в губы. Он улыбается, закрывает глаза и умиротворенно вздыхает. Кто бы мог подумать после нашего се-годняшнего спора, что он сможет вот так расслабиться. И без секса.
– М-м-м, – бормочет Кристиан, когда его лица касаются мои груди. Сдерживаюсь, чтобы не пуститься в пляс. Вытаскиваю затычку, спускаю из раковины воду. Он щупает меня сзади.
– Ласки не помощь, – с притворной суровостью говорю я.
– Не забывай, я глуховат, – отзывается Кристиан и, по-прежнему не открывая глаз, начи-нает тянуть вверх юбку. Хлопаю по руке – мне нравится изображать парикмахершу. Он ухмы-ляется, широко и дерзко, как подросток, пойманный за чем-то непозволительным и втайне гор-дящийся тем, что сделал.
Я снова беру стакан воды и начинаю поливать волосы, смывая шампунь. При этом накло-няюсь все ниже и ниже, а он барабанит пальцами по моей попке, вверх-вниз, влево-вправо… Я выгибаюсь, виляю… Он негромко рычит.
– Ну вот, закончила.
– Хорошо.
Кристиан тискает меня сзади и резко выпрямляется. С мокрых волос капает вода. Он тя-нет меня к себе, усаживает на колени, гладит по спине, по шее, берет за подбородок. Я успеваю только охнуть от удивления – и вот уже его губы впиваются в мои, язык рвется в мой рот. Я хватаю его за волосы, и капли катятся по моим рукам. Поцелуй затягивает нас все глубже, его пальцы пробираются к верхней пуговице моей блузки.
– Хватит жеманничать. Я хочу трахать тебя по всем семи оттенкам воскресенья, и мы можем сделать это либо здесь, либо в спальне. Решать тебе.
Его взгляд прожигает меня насквозь, и мы оба уже мокрые. У меня пересыхает во рту.
– Так что решила, Анастейша? – спрашивает он, держа меня на коленях.
– Ты мокрый.
Кристиан наклоняет вдруг голову и трется влажными волосами о мою блузку. Я пищу и верчусь, но он не отпускает.
– Нет, нет, детка. – Он поднимает голову и похотливо ухмыляется, и теперь я – Мисс Мокрая Блузка-2011. Просвечивает насквозь. Я мокрая… вся.
– Чудный вид. – Кристиан водит носом вокруг проступающего под тонкой тканью соска. Я уворачиваюсь. – Отвечай, Ана. Здесь или в спальне?
– Здесь, – шепчу я, не видя выхода. К черту стрижку, подождет. Его губы растягиваются в многообещающей улыбке.
– Хороший выбор, миссис Грей. – Он отпускает мой подбородок и переносит руку на ко-лено, скользит ладонью по ноге, задирает юбку… Щекотно. Губы прокладывают дорожку от уха вниз, вдоль скулы.
– И что с тобой делать? – Его пальцы останавливаются у края чулок. – Мне это нравит-ся. – Палец ползет по внутренней стороне бедра, и я ерзаю у него на коленях.
Глухой горловой стон.
– Сиди смирно, чтобы я мог трахнуть тебя во всех семи оттенках воскресенья.
– А ты заставь, – дерзко бросаю я.
Он смотрит на меня из-под опущенных век.
– Что ж, миссис Грей. Вы только попросите. – Пальцы перебираются от чулка к труси-кам. – Давайте-ка избавимся от лишнего. – Тянет их вниз, а я в меру сил помогаю.
– Не дергайся, – строго предупреждает он.
– Я же помогаю, – обиженно говорю я, и он захватывает зубами мою нижнюю губу.
– Сиди смирно. – Мои трусики сползают по ногам. Кристиан сдвигает вверх юбку, сжи-мает меня обеими руками за бедра и поднимает. Трусики уже у него.
– Садись на меня. Как в седло. – Он пристально смотрит на меня, а я, исполнив приказ, невинно смотрю на него. Ну же!
– Миссис Грей, вы куда-то меня подталкиваете? – грозно спрашивает он. В глазах – за-дор, внизу – пожар. Соблазнительная комбинация.
– Да. А что?
Его глаза жадно вспыхивают в ответ на брошенный вызов, и я чувствую под собой просы-пающуюся силу.
– Убери руки за спину.
Я послушно выполняю, и Кристиан ловко связывает запястья моими же трусиками.
– Какой вы бесстыдник, мистер Грей, – укоряю я.
– Только не в том, что касается вас, миссис Грей, но это вы и без меня знаете.
Он приподнимает меня и чуть-чуть сдвигает назад. Капли воды стекают по шее и груди. Я бы наклонилась и слизала их, но со связанными руками такой трюк исполнить нелегко.
Кристиан поглаживает меня по ногам, потом мягко их раздвигает и, удерживая в таком положении, принимается за пуговицы на блузке.
– Думаю, это нам тоже не понадобится.
Действует он методично и аккуратно, при этом постоянно смотрит мне в глаза. Его соб-ственные темнеют и темнеют. Мой пульс учащается, дыхание сбивается. Невероятно. Он еще и не касался меня толком, а я уже… готова. Закончив с пуговицами, оставляет блузку расстегну-той и гладит меня по лицу, а потом вдруг сует мне в рот палец.
– Соси.
Я сжимаю палец губами и приступаю. Что ж, такая игра по мне. Вкус хороший. Что бы еще пососать? От этой мысли мышцы внизу сжимаются. Я пускаю в ход зубы, покусываю по-душечку пальца и вижу, как его губы приоткрываются.
Кристиан стонет, медленно вытаскивает палец и ведет им вниз, по подбородку, горлу, груди. Цепляет чашку бюстгальтера, стягивает, высвобождая грудь. При этом продолжает при-стально на меня смотреть, отмечает все мои реакции на его прикосновения. Я точно так же наблюдаю за ним. В этом что-то есть. Мы как будто овладеваем друг другом, прибираем по-хозяйски к рукам. Мне нравится. Кристиан стягивает вторую чашку и теперь, когда обе мои груди свободны, переносит акцент на соски. Его пальцы медленно, с тягучей неторопливостью палача, кружат над ними, дразнят, заставляют напрягаться и тянуться вверх. Я честно стараюсь не двигаться, но соски связаны с лоном, и я стону и мотаю головой, закрываю глаза и уступаю перед сладкой пыткой.
– Ш-ш-ш… – Такой успокаивающий звук плохо сочетается и с тем, что он делает, и с ритмом не знающих пощады пальцев. – Спокойно, детка, спокойно.
Отпустив одну грудь, Кристиан кладет ладонь мне на шею, наклоняется и, впившись в со-сок, втягивает его резко, с силой. Мокрые волосы щекочут. Он зажимает оставленный на время без внимания второй сосок двумя пальцами и осторожно тискает и покручивает.
– А-а! – Я подаюсь вперед, но он не останавливается и продолжает медленную мучитель-ную пытку. Я уже горю, и в самом удовольствии все отчетливее проступают темные тона.
– Пожалуйста, – умоляю я.
– Ммм… Я хочу, чтобы ты кончила… вот так…
На время краткой паузы сосок получает передышку. Кристиан как будто обращается к некоей потаенной, темной стороне моей души, о существовании которой известно только ему. Истязание возобновляется, теперь уже с использованием зубов, и наслаждение становится по-чти невыносимым. Я мычу и верчусь у него на коленях, пытаясь найти то, обо что можно поте-реться. Я жажду прикосновения, контакта плоти с плотью, но тону в предательском блажен-стве.
– Пожалуйста, – молю я, но блаженство раскатывается по телу, от шеи до ног, до самых пальчиков, и там, где оно прошло, остается поющий след.
– Какие красивые у тебя губы, – шепчет сквозь зубы Кристиан. – Когда-нибудь я трахну их.
Что? Ха! О чем это он? Я открываю глаза и смотрю на него, приникшего ко мне. Все мое тело поет. Я больше не чувствую ни своей влажной блузки, ни его мокрых волос, ничего, кроме жара пламени. Этот жар прекрасен, и источник его где-то в глубине меня. Мысли выгорают и испаряются, а тело напрягается, сжимается, готовясь разрядиться. Кристиан не останавливается и гонит меня все дальше по дороге безумия. Я хочу… хочу…
– Давай, – выдыхает он, и я кончаю, шумно, в конвульсиях оргазма, а Кристиан останав-ливает пытку и обнимает меня, прижимает к себе и держит, пока я качусь с пика наслаждения.
Открываю глаза – он смотрит на меня сверху. Я – на его груди.
– Господи, Ана, как мне нравится смотреть на тебя. – В его голосе – изумление и восторг, как будто он узрел чудо.
– Было… – У меня нет слов.
– Знаю. – Наклоняется, целует, потом приподнимает, подложив ладонь под шею, и целует еще, глубже.
И я тону в этом поцелуе.
Кристиан отстраняется, перевести дыхание. Его глаза цвета тропического шторма.
– А вот теперь я трахну тебя жестко.
Ух ты!
Он хватает меня и переносит на самый край колен, расстегивает верхнюю пуговицу тем-но-синих брюк. Левая рука пробегает по моему бедру, каждый раз останавливаясь у кромки чулка. Мы смотрим друг на друга, и я беспомощна, запуталась в бюстгальтере и трусиках. Я всматриваюсь в чудесные серые глаза и нисколько не смущаюсь своей неловкой наготы. Это же Кристиан. Мой муж и любовник, мой тиран и деспот, любовь всей моей жизни, он весь мой – во всех своих пятидесяти оттенках.