50 оттенков свободы читать онлайн

– На том, что ты ворвался в мой кабинет, чтобы поругаться из-за моего имени.
Кристиан моргает, удивленный, как я думаю, горячностью моего ответа. Ловко снимает с колена невидимую пушинку. Я знаю, что он делает это намеренно, и, стараясь не отвлекаться, не подпасть под магию его длинных хватких пальцев, в упор смотрю в серые глаза.
– Мне нравится наносить неожиданные визиты. Чтобы люди не расслаблялись, а жены знали свое место. – Он с самодовольным видом пожимает плечами.
Чтобы жены знали свое место!
– Не думала, что у тебя так много свободного времени, – бросаю я.
Взгляд холодеет.
– Почему ты не захотела поменять имя? – обманчиво мягко спрашивает Кристиан.
– Нам что, обязательно нужно обсуждать это сейчас?
– Почему бы и нет, если я уже здесь.
– У меня куча работы, и за три недели ее меньше не стало.
Смотрит на меня. Бесстрастно, оценивающе, даже отстраненно. Как ему это удается? По-сле всего, что было прошлой ночью. После трех последних недель. Паршиво. Похоже, он и впрямь не в себе. Безумен. Безумен по-настоящему. Научится ли когда-нибудь не реагировать так остро на каждую мелочь?
– Ты меня стыдишься?
Что?
– Нет, Кристиан, конечно, нет. – Я сердито качаю головой. – Дело во мне, а не в тебе. – Да, вот уж кто умеет действовать на нервы. Глупый, деспотичный мегаломан.
– Как же не во мне?
Он склоняет набок голову; выражение уже не отстраненное, а недоуменное. Смотрит на меня во все глаза. Зацепило. Надо же. Я задела его чувства. Задела за живое. Да нет же. У меня и в мыслях не было обидеть его. Надо объяснить ему мою логику. Объяснить причины моего решения.
– Кристиан, когда я пришла сюда на работу, мы только-только познакомились, – терпе-ливо начинаю я, тщательно подбирая нужные слова. – Я не знала, что ты собираешься покупать компанию.
Что можно сказать о том эпизоде в нашей короткой истории? Все его безумные страхи и комплексы – неудержимое стремление к контролю, недоверие и подозрительность – реализо-вались в принятом решении только потому, что Кристиан богат. Я знаю, он заботится о моей безопасности, но главная, фундаментальная проблема в том, что SIP – его собственность. Если бы он не вмешивался, я продолжала бы работать как ни в чем не бывало, и мне не пришлось бы сталкиваться с недовольством коллег, ловить их завистливые взгляды и слышать перешептыва-ния у себя за спиной. Закрываю лицо ладонями – только бы не смотреть ему в глаза.
– Почему это для тебя так важно? – спрашиваю я, с трудом сохраняя видимость спокой-ствия. Отнимаю руки – он смотрит на меня бесстрастно, глаза блестят, но ничего не выражают, ничего не выдают, даже обиду прячут. Я задаю вопрос, в глубине души уже зная ответ.
– Хочу, чтобы все знали – ты моя.
– Я твоя – посмотри. – Поднимаю левую руку, показываю два кольца.
– Этого недостаточно.
– Недостаточно, что я вышла за тебя замуж? – Голос срывается на шепот.
Он моргает, заметив отразившийся на моем лице ужас. Куда уж дальше? Что еще я могу сделать?
– Я не это имею в виду, – бросает он и проводит ладонью по волосам. Одна прядка падает на лоб.
– А что ты имеешь в виду?
Он сглатывает.
– Я хочу, чтобы твой мир начинался с меня и мною же заканчивался.
Вот так! У меня просто нет слов. Как будто получила под дых и не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. А перед глазами видение: маленький испуганный мальчик, сероглазый, с волосами цвета меди в грязной, разносортной, не по размеру одежде.
– Так оно и есть, – говорю я, ничуть не лукавя, потому что это правда. – Я просто стара-юсь выстроить собственную карьеру и не хочу торговать твоим именем. Мне нужно что-то де-лать. Я не могу сидеть взаперти в «Эскале» или в новом доме и ничем не заниматься. Я сойду с ума. Я всегда работала. И мне это нравится. Сейчас у меня работа, о которой можно только мечтать. Но это вовсе не значит, что я люблю тебя меньше. Ты для меня – весь мир.
К горлу подступает комок. На глаза наворачиваются слезы. Но плакать нельзя. Здесь пла-кать нельзя. «Ты не должна плакать, – мысленно повторяю я. – Ты не должна плакать».
Кристиан смотрит на меня и молчит. Едва заметно хмурится, обдумывает услышанное.
– Значит, я тебя подавляю? – Голос холодный, безрадостный, как эхо какого-то заданного раньше вопроса.
– Нет… да… нет. – Какой дурацкий, неприятный, бессмысленный разговор! Вот уж без чего бы я обошлась, так это без выяснения отношений. Закрываю глаза, тру лоб – как же мы докатились до этого? – Послушай, речь идет о моем имени. Я хочу оставить его, чтобы между нами была какая-то дистанция, чтобы меня не воспринимали как продолжение тебя. Но это только здесь, только на работе. Ты же понимаешь, здесь все считают, что я получила работу благодаря тебе, хотя на самом деле… – Я останавливаюсь на полуслове, замираю… О нет… неужели и вправду благодаря ему?
– Хочешь знать, почему получила эту работу? Хочешь, Анастейша?
Анастейша? Вот черт.
– Что? Что ты имеешь в виду?
Он ерзает, устраивается поудобнее. Хочу ли я знать?
– Тебе отдали работу Хайда. Не хотели тратиться на редактора, учитывая, что с прода-жами у них не очень. Они не знали, как поступит с издательством новый владелец, и, что вполне логично, не шли на увеличение штата. Поэтому тебя посадили вместо Хайда. Времен-но, до появления нового хозяина. – Он выдерживает паузу и иронически улыбается. – А именно меня.
Вот, значит, как.
– Что ты хочешь сказать? – Так вот оно что. Меня взяли из-за него. Черт.
Он усмехается и, заметив мое смятение, качает головой.
– Успокойся. Ты справилась. Показала себя с лучшей стороны. – Я слышу в его голосе нотку гордости.
– Ох… – От такой новости голова идет кругом. Я откидываюсь на спинку кресла и смот-рю на него. Он снова ерзает.
– Я не хочу подавлять тебя, Ана. Не хочу держать тебя в золотой клетке. Ну… – Лицо его мрачнеет. – По крайней мере, этого не хочет моя рассудочная половина. – Он задумчиво по-глаживает подбородок, как будто составляет какой-то новый план.
Интересно, что у него в голове?
Кристиан вдруг вскидывает голову, как человек, нашедший верное решение.
– Я пришел сюда не только для того, чтобы привести в чувство заблудшую жену, но и чтобы обсудить главный вопрос: что делать с компанией.
Заблудшая жена! Я не заблудшая, но я и не какой-то актив. Смотрю на него сердито, и слезы незаметно отступают.
– И что же ты собираешься делать? – Я склоняю голову набок, копируя его жест, и во-прос, независимо от моего желания, звучит саркастически.
На его губах подрагивает усмешка – настроение снова поменялось. Ну как мне угнаться за этим Мистером Непостоянство?
– Я переименую компанию – в «Грей паблишинг».
Вот так новость.
– И через год она будет твоей.
Что? У меня даже челюсть отваливается.
– Это мой свадебный подарок тебе.
Я закрываю рот, пытаюсь что-то сказать – ничего не выходит. В голове пусто.
– Так что, поменять название на «Стил паблишинг»?
А ведь он не шутит. Офигеть.
– Кристиан, – мне удается наконец наладить контакт между головой и языком. – Ты уже сделал мне подарок, часы. Я не могу управлять издательством.
Он наклоняет голову и смотрит на меня критически.
– Я управлял бизнесом в двадцать один год.
– Но это ты. Особая статья. Ты помешан на контроле. В бизнесе ты как рыба в воде. Ты даже изучал экономику в Гарварде. У тебя-то хотя бы есть какое-то представление обо всем этом. А я три года продавала краски и кабельные стяжки. Я почти ничего не видела и совсем ничего не знаю! – Незаметно для себя я говорю все громче и заканчиваю тираду едва ли не на крике.
– Ты самая начитанная из всех, кого я знаю, – парирует он. – Ты любишь хорошие книги. Ты даже во время медового месяца не могла забыть о работе. Сколько рукописей ты прочита-ла? Четыре?
– Пять, – бормочу я.
– И все прорецензировала. Ты очень умная женщина, Анастейша. Уверен, ты справишься.
– Ты с ума сошел?
– Да, по тебе.
Что? Я хмыкаю, потому что это единственное, на что я сейчас способна. Он щурится.
– Над тобой будут потешаться. Покупать компанию для человека, у которого весь опыт работы – несколько месяцев.
– Да мне наплевать, что там кто-то подумает. К тому же ты будешь не одна.
Я пялюсь на него во все глаза. Нет, на этот раз он определенно сдвинулся.
– Кристиан…
Я закрываю лицо руками – эмоций уже не осталось, как будто меня пропустили через особую отжимную машину. О чем он только думает? Откуда-то из темной глубины внутри ме-ня вдруг поднимается абсолютно неуместное желание рассмеяться. Я опускаю руки, поднимаю голову и ловлю его удивленный взгляд.
– Вас что-то позабавило, мисс Стил?
– Да. Ты.
Он шокирован, но хотя бы не сердится.
– Потешаетесь над мужем? Это вам так не пройдет. И кусаете губу. – Глаза его темне-ют… О нет, я знаю этот взгляд. Страстный, похотливый, прельщающий… Нет, нет, нет! Только не здесь.
– Даже не думай, – предупреждаю я.
– О чем, Анастейша?
– Я знаю этот твой взгляд. Мы на работе.
Он наклоняется, продолжая неотрывно смотреть на меня серыми голодными глазами. Полный отпад. Я невольно сглатываю.
– Мы в небольшой, относительно звуконепроницаемой комнате с запирающейся дверью.
– Это серьезный этический проступок, – тщательно подбирая слова, выговариваю я.
– Но не с мужем.
– С боссом.
– Ты моя жена.
– Нет, Кристиан, нет. Я серьезно. Вечером можешь трахать меня как тебе заблагорассу-дится. По всем семи оттенкам воскресенья. Но не сейчас. Не здесь.
Он моргает, щурится, а потом вдруг смеется.
– По всем семи оттенкам?.. – Вскидывает бровь. – Я это запомню, мисс Стил.
– Только перестань тыкать меня этой мисс Стил! – бросаю раздраженно я и хлопаю ладо-нью по столу. Мы оба вздрагиваем. – Ради бога. И если тебе так уж невмоготу, я поменяю имя!
Он переводит дыхание. И улыбается – широко, во весь рот. Офигеть…
– Хорошо. – Он хлопает в ладоши и неожиданно поднимается. – Прошу извинить, миссис Грей.
Что? Ну как можно с таким разговаривать! Он же кого угодно сведет с ума!
– Но…
– Что «но», миссис Грей?
Я устало вздыхаю.
– Ничего. Просто уходи.
– Уже собрался. Увидимся вечером. Буду с нетерпением ожидать семи оттенков воскре-сенья.
Корчу гримасу.
– И да… У меня намечено несколько деловых встреч, и я хочу, чтобы ты меня сопровож-дала.
Смотрю на него молча. Ты уйдешь когда-нибудь?
– Скажу Андреа, чтобы позвонила Ханне: пусть отметит даты в твоем расписании. Тебе нужно познакомиться с кое-какими людьми. Отныне Ханна должна вести твой график.
– Хорошо, – бормочу я. Столько всего свалилось – ни думать, ни говорить, ни реагиро-вать на что-либо я уже не в состоянии. Он подходит к столу. Наклоняется. Ну, что еще? Его взгляд гипнотизирует.
– Мне нравится вести бизнес с вами, миссис Грей.
Он наклоняется еще ближе, а я сижу как парализованная. Нежно целует меня в губы. Вы-прямляется, подмигивает и уходит. Я опускаю голову на стол – чувствую себя так, словно меня только что переехал грузовой поезд. И этот поезд – мой любимый муж. Самый несносный, не-возможный, противоречивый человек во всем свете. Я выпрямляюсь. Отчаянно тру глаза. И на что я сейчас согласилась? Ах да, Ана Грей – директор SIP. То есть «Грей паблишинг». Безу-мец. В дверь стучат – Ханна просовывает голову.
– Ты в порядке?
Я тупо смотрю на нее. Она хмурится.
Я киваю.
– «Твайнингс инглиш брекфаст», слабый и без молока?
Еще раз киваю.
– Я мигом.
Еще не оправившись от шока, смотрю на экран. Как же сделать так, чтобы он понял? Электронное письмо!

От кого:
Тема: НЕ АКТИВ!
Дата: 22 августа 2011 г. 14:33
Кому: Кристиан Грей

Мистер Грей,
Когда надумаете прийти в следующий раз, сообщите заранее, чтобы я могла, по крайней мере, подготовиться к проявлениям подростковой мегаломании.
Ваша
Анастейша Стил – прошу запомнить,
редактор, SIP

От кого: Кристиан Грей
Тема: Семь оттенков воскресенья
Дата: 22 августа 2011 г. 14:34
Кому: Анастейша Стил

Моя дорогая миссис Грей (ударение на Моя)
Что я могу сказать в свою защиту? Был неподалеку, в вашем районе. И, ко-нечно, вы не мой ценный актив – вы моя возлюбленная супруга.
Кристиан Грей
Мегаломан и генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Пытается обратить все в шутку, но мне не до смеха. Я перевожу дыхание и возвращаюсь к работе.

Вечером, после работы, Кристиан встречает меня настороженным молчанием.
– Привет, – говорю я, садясь в машину.
– Привет, – сдержанно отвечает он.
– Кому еще сегодня помешал? – нарочито любезно спрашиваю я.
– Только Флинну, – отвечает он с едва заметной улыбкой.
– Когда соберешься к нему в следующий раз, возьми список интересующих меня тем, – ворчливо говорю я.
– Вы, похоже, не в духе, миссис Грей.
Молчу. Смотрю прямо перед собой, на затылки Сойера и Райана.
Кристиан подсаживается ближе.
– Эй. – Он тянется к моей руке. Всю вторую половину дня я, вместо того чтобы сосредо-точиться на работе, думала о том, что скажу ему. Но с каждым часом только злилась все силь-нее. Надоело. Сыта по горло его бесцеремонностью, упрямством. Ведет себя как мальчишка. Я убираю руку и отворачиваюсь – совсем по-детски.
– Злишься? – шепотом спрашивает Кристиан.
– Да. – Складываю руки на груди и смотрю в окно. Он снова подсаживается ближе, но я приказываю себе не оборачиваться. Почему злюсь на него? Не знаю. Но злюсь. С ума сойти.
Едва мы останавливаемся у «Эскалы», как я в нарушение всех правил и инструкций вы-скакиваю из машины вместе с портфелем и быстро иду к дому, даже не посмотрев, кто меня сопровождает. Оказывается, Райан. В фойе он первым успевает к лифту и нажимает кнопку вы-зова.
– Что? – отрывисто бросаю я.
Он краснеет.
– Извините, мэм.
Кристиан подходит и становится рядом со мной в ожидании кабины. Райан незаметно ре-тируется.
– Так ты не только на меня злишься? – сухо спрашивает Кристиан.
Я поворачиваюсь и успеваю заметить на его лице тень улыбки.
– Так ты еще и смеешься надо мной? – Обжигаю его взглядом.
– Ну что ты, я бы не посмел. – Кристиан поднимает руки, как будто я держу его под ду-лом пистолета. На нем темно-синий костюм, и выглядит он в нем аккуратным и свежим. На ли-це невинное выражение, волосы сексуально свисают на лоб.
– Тебе надо постричься, – говорю я и, отвернувшись, вхожу в кабину.
– Правда? – Он убирает волосы со лба и входит следом за мной.
– Да. – Ввожу код на панели.
– Так ты со мной разговариваешь?
– Только сейчас.
– А из-за чего именно ты злишься? – осторожно спрашивает он.
Я поворачиваюсь и выразительно смотрю на него.
– Неужели не понимаешь? Ты же такой умный, должен как-то догадаться. Не могу пове-рить, что ты такой тупой.
Растерянный, он делает шаг назад.
– Ну ты даешь. Мы же вроде со всем разобрались еще в твоем офисе.
– Я просто не хотела спорить. Ты такой требовательный и такой упрямый.
Дверцы расходятся, и я выхожу. В коридоре стоит Тейлор. Увидев меня, отступает в сто-рону и тут же закрывает рот.
– Здравствуйте, Тейлор, – говорю я.
– Добрый вечер, миссис Грей.
Я оставляю в холле кейс и иду в комнату.
У плиты – миссис Джонс.
Я здороваюсь, прохожу к холодильнику и достаю бутылку белого вина. Кристиан не от-стает. Наблюдает за мной, как ястреб. Я беру из шкафчика стакан. Он снимает пиджак, бросает на стул.
– Хочешь выпить? – любезно осведомляюсь я.
– Нет, спасибо, – отвечает он, не спуская с меня глаз.
Я знаю: сейчас он беспомощен, потому что не знает, что со мной делать. С одной сторо-ны, смешно, с другой – трагично. «Так тебе и надо», – думаю я. После нашего разговора в офи-се никакого сочувствия у меня не осталось. Он медленно развязывает галстук, расстегивает верхнюю пуговицу рубашки. Я наливаю себе большой стакан совиньона. Кристиан приглажива-ет ладонью волосы. Оборачиваюсь – миссис Джонс уже нет. Черт.
Она – мой щит. Делаю глоток. М-м-м. Вкусно.
– Перестань, – шепчет Кристиан и, сделав два шага, останавливается передо мной. Про-тягивает руку, поправляет мне волосы, касается кончиками пальцев мочки уха.
Меня словно пронзает током. Так что, выходит, мне этого недоставало? Его прикоснове-ния? Качаю головой и смотрю на него в упор. Молча.
– Поговори со мной, – бормочет он.
– А какой смысл? Ты же меня не слушаешь.
– Слушаю. Ты – одна из немногих, кого я слушаю.
Отпиваю еще вина.
– Это из-за твоего имени?
– И да и нет. Все дело в том, как ты поступаешь, когда я не согласна с тобой. – Смотрю, жду его реакции – должен рассердиться. Он насупливается.
– Ана, ты ведь знаешь, у меня есть… пунктики. Мне трудно быть объективным, когда де-ло касается тебя. И тебе это известно.
– Но я не ребенок и не ценный актив.
– Знаю. – Он вздыхает.
– А если знаешь, то и обращайся со мной соответственно, – умоляюще шепчу я.
Он гладит меня по щеке, проводит большим пальцем по верхней губе.
– Не сердись. Ты так дорога мне. Как бесценный актив, как ребенок, – шепчет он каю-щимся тоном. А я цепляюсь за сказанное. Как ребенок. Значит, ребенок для него нечто ценное.
– Я не то и не другое. Я – твоя жена. Если тебя задело, что я не пользуюсь твоим именем, надо было так и сказать.
– Задело? – Кристиан хмурится, решает, права ли я. Потом вдруг выпрямляется и смот-рит на часы. – Через час здесь будет архитектор. Надо поесть.
Ну вот. Он так и не ответил, и теперь мне придется иметь дело с Джиа Маттео. Дерьмо-вый день заканчивается еще дерьмовее.
– Разговор не закончен, – предупреждаю я.
– А о чем говорить?