50 оттенков свободы читать онлайн

– Тебя.
Усмехается.
– Я у тебя есть. С того самого дня, как ты заявилась в мой офис.
– Ну так удивите меня, мистер Грей.
В кривой усмешке кроется веселье и обещание чего-то непристойного.
– Как пожелаете, миссис Грей.
Сложив руки на груди, он поглаживает длинным указательным пальцем нижнюю губу и окидывает меня оценивающим взглядом. Потом распахивает мою короткую джинсовую кур-точку и стаскивает с плеч, так что она падает на пол. Дергает за подол моей рубашки.
– Подними руки.
Я поднимаю, и Кристиан стаскивает рубашку через голову. Наклонившись, целует меня в губы. В глазах – любовь и желание. Рубашка тоже летит на пол.
– Вот. – Я снимаю с запястья и протягиваю ему резинку для волос. Он останавливается, но только на мгновение, лицо остается бесстрастным и ничего не выдает. Повязку все-таки бе-рет и тут же командует:
– Повернись.
Я довольно улыбаюсь и поворачиваюсь. Похоже, это препятствие мы все же преодолели. Он быстро и ловко собирает мои волосы и перетягивает их резинкой.
– Хорошая мысль, миссис Грей, – шепчет он мне на ухо и тут же прикусывает мочку. – Не оборачивайся и сними юбку. Брось на пол.
Я поворачиваюсь, и Кристиан делает шаг назад. Глядя на него, расстегиваю пуговицы на поясе, потом – «молнию». Юбка, словно птица, взмахивает крыльями, плавно опускается и рас-стилается под ногами.
– Отойди.
Я делаю шаг в сторону, и он быстро опускается на колено и берет меня за правую лодыж-ку. Пока он возится с ремешками, я стою, держась за стену, под рядом крючков, на которых когда-то висели плетки, хлысты, паддлы и прочий инструмент. Теперь здесь остались только цепь и флоггер, все остальное убрали. Я с любопытством рассматриваю их. Интересно, пользу-ется ли он ими?
Сняв с меня босоножки – я остаюсь в кружевных трусиках и лифчике, – Кристиан смот-рит снизу.
– Симпатичный вид, миссис Грей. – Он вдруг поднимается на колени, хватает меня за бедра, притягивает и утыкается носом мне между ног. – И пахнет от тебя тобой, мной и сек-сом. – Он шумно тянет носом и целует меня через трусики. – Такой пьянящий запах!
Какой же он… проказник.
Кристиан собирает одежду и обувь и без малейших усилий, легко и плавно, как спортс-мен, выпрямляется.
– Иди к столу. – Он указывает подбородком. – Лицом к стене. Чтобы не знала, что я пла-нирую. Наша цель, миссис Грей, – угодить клиенту, а вы пожелали сюрприз.
Я отворачиваюсь, но прислушиваюсь, ловлю каждый звук. У него это хорошо получается – создать атмосферу, поднять напряжение, разжечь желание. Я слышу, как он убирает мою обувь, потом кладет что-то в комод, сбрасывает свои туфли… Хм. Любовь босиком. Выдвига-ется ящик. Игрушки! Что же, черт возьми, он станет делать? Да, мне нравится это ожидание, это предвкушение. Ящик закрывается, и в спину мне как будто впивается миллион иголок. Странно, как один только, самый обыденный звук может производить такой эффект. Ерунда какая-то. Из динамиков доносится слабое шипение. Значит, будет музыкальная прелюдия. Ме-лодию начинает фортепиано, мягко, негромко. Печальные аккорды заполняют комнату. Что-то незнакомое. Затем присоединяется электрогитара. Что это? Потом вступает мужской голос. Странные слова о том, что не надо бояться смерти. Так что же это?
Кристиан идет через комнату, шлепая по деревянному полу босыми ногами. Он уже близко, когда к мужскому голосу присоединяется женский, жалобный, молящий.
– Так вы говорите, хотите погрубее, миссис Грей?
– М-м-м.
– Не забудь меня остановить, если будет слишком. Понятно?
– Да.
– Мне нужно обещание.
Черт, да что же такое он придумал?
– Обещаю, – говорю я.
– Вот и молодец. Хорошая девочка. – Кристиан целует меня в голое плечо и, подцепив пальцем бретельку, проводит по спине продольную полоску. Я сдерживаю стон. Как простое прикосновение может быть настолько эротичным?
– Сними это.
Я поспешно и с готовностью сбрасываю лифчик.
Он проделывает то же с трусами, и они сползают на пол.
– Выйди. – Я выступаю из трусиков.
Он целует меня пониже талии и выпрямляется.
– Я завяжу тебе глаза, чтобы ощущения были острее.
Он натягивает мне на глаза узкую маску, и мир погружается в темноту. Женщина про-должает петь. Слов не разобрать… что-то донельзя печальное, цепляющее, рвущее душу.
– А теперь наклонись и ляг на стол.
– Да. – Я без колебаний опускаюсь на полированное дерево, прижимаясь разгоряченным лицом к прохладной поверхности и вдыхая слабый запах воска с тонкой цитрусовой ноткой.
– Протяни руки и ухватись за край.
Ладно. Вытягиваюсь, нащупываю пальцами край. Стол довольно широкий, так что прихо-дится тянуться.
– Отпустишь – отшлепаю. Понятно?
– Да.
– Хочешь, чтобы я тебя отшлепал, Анастейша?
Книзу от талии все напряжено. Я хотела этого с самого ланча, когда он пригрозил наказа-нием, и ни гонка на шоссе, ни перепих на автостоянке это желание не отбили.
– Да. – Мой голос падает до хриплого шепота.
– Почему?
Ох… неужели еще и объяснять надо? Вот дела. Я пожимаю плечами.
– Скажи.
– Ну…
Этого я никак не ожидала – звонкий шлепок, вылетевший неведомо откуда.
– Ай!
– Тише.
Кристиан нежно растирает то место, по которому шлепнул. Он наклоняется, и его бедро касается моего. Целует меня между лопатками и спускается вдоль позвоночника. Свою рубаш-ку Кристиан тоже снял, так что волоски у него на груди щекочут спину, а член упирается мне в ягодицы через грубую ткань джинсов.
– Раздвинь ноги.
Раздвигаю.
– Шире.
Раздвигаю шире.
– Хорошая девочка. – Он ведет пальцем по спине, ниже, просовывает его в щель между ягодиц, потом еще глубже, в анус, который рефлекторно сжимается от прикосновения.
– Вот с этим мы и поиграем.
Что? Вот так дела!
Палец продолжает путешествие по промежности, понемногу проникая глубже.
– Вижу, ты уже мокренькая. Когда успела, раньше или сейчас?
Я стону, а Кристиан обрабатывает меня сзади пальцем, туда-сюда, туда-сюда. Подаюсь назад, подстраиваюсь, чтобы ему было удобнее.
– По-моему, тебе нравится бывать здесь, а?
Нравится? Да… о-о, да, да.
Он вынимает палец и снова меня шлепает.
– Отвечай. – Голос хриплый, напряженный.
– Да, нравится, – выдавливаю я.
Еще шлепок, посильнее. Я вскрикиваю, а он просовывает уже два пальца и, тут же вынув, обводит мой анус влажным кружком.
– Что ты собираешься делать? – спрашиваю я. Ну и ну, он же трахнет меня в попу?
– Не то, что ты думаешь, – уверяет Кристиан. – Я же говорил, детка, в этом деле спешить не надо. По шажочку, по чуть-чуть.
Я слышу, как льется какая-то жидкость, предположительно из пузырька, а потом он вдруг начинает массировать… там. Он меня смазывает… там! Страх перед неведомым смешивается с возбуждением, и я начинаю ерзать, но тут же получаю шлепок. Пониже. В самом чувствитель-ном месте. Издаю стон. Странно, но ощущение… приятное.
– Стой смирно. Это масло, не пролей. – Наносит еще. Я стараюсь не дергаться, но сердце колотится, пульс зашкаливает, и желание в паре с тревогой шумят в крови.
– Я уже давно хотел это сделать.
Отвечаю стоном. По спине бежит что-то прохладное… как прохладный металл…
– Это тебе маленький презент, – шепчет Кристиан. Что еще за презент? В памяти всплы-вает… Чтоб его! Анальная пробка. Кристиан вставляет ее между ягодиц.
Уфф!
– Введу очень медленно.
Я вздрагиваю.
– Это больно?
– Нет, детка. Она маленькая. А когда вставлю, оттрахаю тебя по-настоящему жестко.
Меня уже трясет. Кристиан наклоняется и целует меня между лопаток.
– Готова?
Готова? А готова ли я к такому?
– Да, – шепчу чуть слышно, едва ворочая сухим языком. Он сует что-то в меня. Черт, это же большой палец. Другие пальцы ласкают клитор. Я стону… от наслаждения. И пока одни пальцы творят это маленькое чудо, другие вводят в анус холодную пробку.
– А-а! – Ощущение непривычное и необычное, и мышцы протестующе сжимаются, но Кристиан нажимает сильнее, и эта штука проскальзывает в меня. Может быть, потому, что я так завелась, а может, что Кристиан ловко отвлек мое внимание, но мое тело приняло чужака.
Я ощущаю в себе что-то тяжелое и… странное.
Палец вертится во мне, и пробка давит… о-о-о… а-а-а… Очередной поворот исторгает из меня протяжный стон.
– Кристиан, – бормочу я, словно повторяя позабытую мантру и стараясь приспособиться к новым ощущениям.
– Молодец, хорошая девочка, – снова шепчет он, и я слышу знакомый звук – расстегнул ширинку. Кладет руку мне на бедро, еще шире раздвигает ноги и предупреждает: – Не отпус-кай стол, Ана.
– Не отпущу.
– Тебе ничто не мешает? Если не понравится, скажи. Понятно?
– Да, – шепчу я, и он входит в меня, тянет на себя и проталкивает пробку глубже… еще глубже…
– Черт!
Кристиан замирает. Я слышу его хриплое, резкое Дыхание и пытаюсь принять все ощу-щения: восхитительной полноты, тревожно-волнующей опасности, чисто эротическое насла-ждение. Все они смешиваются, скручиваются в спирали, растекаются во мне. Кристиан осто-рожно нажимает на пробку. У-у-уф… Я стону и слышу, как он шипит, резко втягивая воздух, словно глотнул чистого, неразбавленного наслаждения. Кровь клокочет. Никогда еще я не чув-ствовала себя такой распущенной, похотливой…
– Еще? – спрашивает Кристиан.
– Да.
– Не поднимайся. – Он выходит и снова входит. О-о-о… Вот чего я хотела.
– Да…
Он добавляет, поддает, дыхание все тяжелее, под стать моему.
– Ана… – Кристиан убирает руку с бедра и снова поворачивает пробку, медленно тянет ее назад, потом снова толкает вперед. Ощущения неописуемые, и в какой-то момент я едва не вырубаюсь. Кристиан не останавливается ни на секунду, и ритм его сильный и жесткий; внутри у меня все дрожит и сжимается.
– Черт… – Еще немного, и он просто разорвет меня.
– Да, детка, да…
– Пожалуйста, – молю я, но чего прошу, не знаю сама: остановиться или не останавли-ваться? Внутри все сжалось вокруг него и пробки.
– Вот так, – выдыхает Кристиан и хлопает меня по правой ягодице, и я кончаю – снова и снова, падая, падая, кружась, вертясь… Он мягко вынимает пробку.
– Черт! – кричу я, и Кристиан сжимает мои бедра и взлетает вслед за мной.

Женщина все еще поет. В этой комнате Кристиан всегда закольцовывает записи. Странно. Я свернулась в его объятьях, положив голову ему на грудь. Мы на полу, возле стола.
– С возвращением. – Кристиан снимает повязку. Я моргаю, жмурюсь, привыкаю к при-глушенному свету. Он целует меня в губы, всматривается, словно ищет что-то. Я поднимаю руку, глажу его по лицу. Он улыбается.
– Ну что, указания выполнены?
– Указания?
– Ты же хотела чего-то… такого…
Губы сами растягиваются в улыбке.
– Да, выполнены.
Кристиан вскидывает бровь и тоже улыбается.
– Рад слышать, миссис Грей. В данный момент вы выглядите вполне удовлетворенной, и вам это к лицу.
– Именно так я себя и чувствую.
Он наклоняется, нежно целует меня. Губы у него мягкие и теплые.
– Ты не разочаруешься. – Откидывается на спину. – Как самочувствие? – заботливо спрашивает он.
– Хорошее. – Меня бросает в краску. – Оттрахана по полной. – Я смущенно улыбаюсь.
– Миссис Грей, что вы такое говорите. – Кристиан принимает оскорбленный вид, но в глазах прыгают веселые искорки. – Как можно…
– Каков муж, такова и жена, мистер Грей.
Он глуповато, но счастливо улыбается.
– А я рад, что вы за него вышли.
Выбирает прядку волос, подносит к губам, целует кончики. Глаза его сияют любовью. Ну разве я могла устоять перед таким мужчиной?
Тянусь за его левой рукой, целую кольцо на безымянном пальце. Простое, без надписей, платиновое. Как и мое.
– Мой…
– Твой… – Он обнимает меня, трется носом о мою макушку. – Приготовить ванну?
– Ну-у-у… Если только составишь компанию.
– О’кей. – Встает. Джинсы все еще на нем. Помогает подняться мне.
– А другие не хочешь надеть?
Он хмурится.
– Другие?
– Те, что обычно надеваешь здесь.
– Те? – Он удивленно моргает.
– Ты в них круто смотришься.
– Правда?
– Да. Я серьезно.
Кристиан смущенно улыбается.
– Ради вас, миссис Грей, может быть, и надену. – Он снова меня целует и, потянувшись, берет со столика небольшую вазу с анальной пробкой, смазкой, повязкой и моими трусиками.
– И кто же моет эти игрушки? – спрашиваю я. Кристиан смотрит на меня так, словно не понимает вопроса.
– Я. Миссис Джонс.
– Что?
Он кивает, по-моему, немного смущенный. Выключает музыку.
– Ну…
– Твои сабы, да? – заканчиваю я за него.
Он неуверенно пожимает плечами.
– Держи. – Протягивает мне свою рубашку.
Я надеваю, запахиваюсь. Ткань хранит его запах, в котором растворяется моя досада из-за пробки. Вещи остаются на комоде. Он берет меня за руку, отпирает дверь. Мы выходим из комнаты, спускаемся по лестнице.
Беспокойство, плохое настроение, возбуждение, страх, волнение – все ушло. Я спокойна и расслаблена. Мы входим в ванную. Я зеваю и потягиваюсь. Давно не чувствовала такого со-гласия с собой.
– Что такое? – спрашивает Кристиан, поворачивая кран.
Я качаю головой.
– Расскажи, – просит он, наливая в воду жасминовое масло. Ванную наполняет сладкова-тый чувственный аромат.
– Просто чувствую себя лучше.
Он улыбается.
– Да, сегодня, миссис Грей, у вас было довольно странное настроение. – Привлекает меня в объятья. – Знаю, ты беспокоилась из-за всех этих недавних событий. Мне жаль, что ты оказа-лась в них замешана. Я не знаю, в чем там дело – вендетта, обиды уволенного служащего, про-иски конкурентов. Если бы с тобой случилось что-то из-за меня… – Он не может закончить и умолкает. Я обнимаю его.
– А если что-то случится с тобой? – В этом вопросе – весь мой страх.
– Разберемся. А теперь вылезай из этой рубашки – и в ванну.
– Ты поговоришь с Сойером?
– Это подождет. – Я вижу, как суровеет его лицо, и проникаюсь сочувствием к Сойеру. Чем он так расстроил Кристиана?
Он помогает мне снять рубашку, но хмурится, когда я поворачиваюсь к нему. На груди еще видны следы засосов и укусов, но напоминать ему о той ночи на яхте не хочется.
– Интересно, догнал ли Райан «Додж»?
– Вот примем ванну, а потом узнаем. Залезай. – Он подает мне руку. Я забираюсь в ванну и осторожно сажусь в горячую воду.
– У… – Моргаю от боли. Не стоило, наверно, так спешить.
– Полегче, детка, – предупреждает Кристиан, но неприятное ощущение уже проходит.
Кристиан раздевается и тоже залезает в ванну и садится за моей спиной. Я пристраиваюсь у него между ног, откидываюсь ему на грудь, и мы лежим в горячей воде, пресыщенные и до-вольные. Я поглаживаю его по ноге и собираю в пучок волосы, он осторожно накручивает их на палец.
– Надо посмотреть планы нового дома. Может, сегодня? Попозже?
– Конечно. – Та женщина снова поет – и мое подсознание отрывается от третьего тома полного собрания сочинений Чарльза Диккенса и сердито хмурится. Сегодня мы заодно. Я вздыхаю. К сожалению, планы Джиа Маттео превосходны.
– Мне надо приготовиться. Завтра на работу.
Кристиан замирает.
– Знаешь, тебе ведь вовсе не обязательно возвращаться в издательство, – говорит он.
Ну вот, снова то же самое.
– Послушай, мы уже обсуждали это все. Давай не будем начинать заново.
Кристиан тянет за «хвостик», а когда я поднимаю голову, целует в губы.
– Просто предложил…

Я натягиваю спортивные штаны и кофту. Надо забрать одежду из игровой комнаты. Иду через холл.
– Ты где, черт возьми? – доносится вдруг из кабинета Кристиана.
Я замираю. Вот черт. Это он на Сойера кричит. Пригнувшись, бегу к лестнице и быст-ренько поднимаюсь в игровую комнату. Слушать их разговор нет ни малейшего желания – орущий Кристиан меня пугает. Бедный Сойер. Я-то хотя бы могу повысить голос, а вот он себе такого позволить не может.
Собираю свою одежду, беру обувь Кристиана и замечаю небольшую фарфоровую вазу с анальной пробкой на крышке музейного комода. Наверно, предполагается, что я должна ее по-мыть. Прихватываю еще и вазу и спускаюсь по лестнице. Осторожно заглядываю в зал – там все тихо. И слава богу.
Тейлор вернется завтра вечером. Когда он под рукой, Кристиан обычно спокойнее. У Тейлора есть дочь, и эти два дня, сегодня и завтра, он проводит с ней. Познакомлюсь ли я ко-гда-нибудь с ней?
Из хозяйственной комнаты выходит миссис Джонс. Мы едва не сталкиваемся.
– Миссис Грей… а я вас и не видела.
О, теперь я миссис Грей.
– Здравствуйте, миссис Джонс.
– Добро пожаловать домой. Примите мои поздравления. – Она радушно улыбается.
– Пожалуйста, зовите меня Ана.
– Мне будет неудобно, миссис Грей.
Ну вот, стоило только надеть кольцо на палец, и все изменилось – почему так?
– Не желаете ли посмотреть меню на неделю? – Она смотрит на меня вопросительно, ожидая ответа.
Меню?
– Э… – Вопрос из серии неожиданных. Миссис Джонс улыбается. – Когда я только начи-нала работать на мистера Грея, мы каждое воскресенье просматривали меню на следующую неделю и отмечали, что может понадобиться и что еще нужно купить.
– Понятно.
– Позвольте я все это заберу? – Она протягивает руки к моей одежде.
– О… э… Вообще-то я еще не закончила.